Положение в «Группа доверия» (1983, 23/24-6)

NN 23/24 – 31 декабря 1983

Олег Радзинский (1983, 19/20-3), находящийся в ссылке в с.Минаевка Асиновского р-на Томской обл., послал письмо Президенту Рейгану, в котором запрещает последнему выступать в его защиту.

О.Радзинский заявляет, что он “был осужден не за борьбу за мир, а за конкретные действия преступного характера”. О.Радзинский обвиняет Р.Рейгана в нагнетании напряженности между Востоком и Западом. Сообщение [1983, 22-3] о том, что О.Радзинский не признал себя виновным, ошибочно.

***

8 декабря 1983 члены Группы доверия Ольга Медведкова, Марк Рейтман, Валерий Годяк и Ольга Лусникова были вызваны в прокуратуру на допрос.

Допрос О.Медведковой (р. 1949) длился 6,5 час., после чего ей было предъявлено обвинение по ст.191-1 ч.2 УК РСФСР в том, что она во время суда над О.Радзинским ударила милиционера. Ей было предложено найти себе адвоката для того, чтобы 13 декабря 1983 начать ознакомление с делом (?). Остальные вызванные в прокуратуру были допрошены в связи с делом О.Медведковой. О.Медведкова пока не арестована.

На самом деле, 13 октября 1983, во время суда над О.Радзинским, была избита сама О.Медведкова вместе с несколькими другими членами Группы (1983, 22-3).

События в Грузии (1983, 23/24-5)

NN 23/24 – 31 декабря 1983

В августе 1983 Тбилисский городской суд рассмотрел дело Ираклия Церетели и Пааты Сагарадзе (1983,12-8), обвинявшихся по ст.71 УК ГрузССР (аналог ст.70 УК РСФСР). И.Церетели приговорен к 4 г., а П.Сагарадзе – к 3 г. лагерей строгого режима.

Также в августе состоялся суд над группой лиц, арестованных за участие в демонстрации с требованием освобождения И.Церетели и П.Сагарадзе (1983,13/14-2). Зураб Цинцадзе, Тамара Чхеидзе, Гия Чантурия, Марина Багдавадзе осуждены на 3 г. лагерей (статья обвинения неизвестна). Неясно, была ли судима вместе с ними Нана Какабадзе (скорее всего, она тоже была судима и получила тот же срок).

Несколько позднее этой группы лиц, по-видимому также за участие в демонстрациях, была арестована редактор телевидения Л.Шакишвили. Она также осуждена (по неизвестной статье УК) на 3 г. лагерей.

В Тбилиси (видимо, летом или осенью 1983) были арестованы водитель такси Захарий Георгиевич Лашкарашвили (р. 1955) и рабочий механического завода Тариел Гвиниашвили (р. 1958). Оба они обвиняются в изготовлении листовок с протестом против празднования 200-й годовщины грузинско-русского договора 1783. Видимо, им предъявлено обвинение по ст.71 УК ГрузССР. По их делу часто вызывают в КГБ студентку исторического ф-та Тбилисского университета Ламзиру Тоточаву.

Суд над Сергеем Ходоровичем (1983, 23/24-4)

NN 23/24 – 31 декабря 1983

14-15 декабря 1983 в Москве состоялся суд над Сергеем Ходоровичем (1983,7-1), обвинявшимся по ст.190-1 УК РСФСР. Во время предварительного заключения С.Ходорович дважды объявлял голодовки. Первая голодовка продолжалась 17 дней без искусственного кормления. С.Ходоровича систематически избивали (однако, травмы черепа, о которой сообщалось в 1983,19/20-15, по-видимому, не было).

Во время суда в ответ на вопрос прокурора о том, какие у подсудимого жалобы, С.Ходорович заявил, что его избивали в течение 2 месяцев. Когда прокурор высказал предположение, что это делали “плохие сокамерники”, С.Ходорович возразил, что его избивал надзиратель, требуя, под угрозой новых избиений, чтобы С.Ходорович “покаялся”.

С.Ходорович виновным себя не признал. Свидетелем на суде выступила жена В.Репина Елена, повторившая то, что она сказала в своем выступлении по Ленинградскому телевидению (1983,7-1). Подруга жены С.Ходоровича Татьяна Любим заявила, что С.Ходорович давал ей читать самиздат. Бывший политзаключенный, бывший солдат Советской Армии, отбывший 10 л. лагерей за попытку бегства за рубеж, сказал, что С.Ходорович несколько раз давал ему в виде помощи после освобождения различные суммы (200, 100 и 50 р.). Отвечая на вопрос прокурора, свидетель добавил, что С.Ходорович давал ему деньги без каких-либо условий. Были зачитаны также письменные показания В.Репина и В.Кувакина.

В приговоре С.Ходоровичу вменено в вину только распространение самиздата и подписание правозащитных писем (в частности, в защиту Т.Великановой). С.Ходорович приговорен к 3 г. лагерей строгого режима. Теоретически назначение строгого режима по ст.190-1 УК РСФСР при первой судимости допускается ст.24 УК РСФСР (однако, при этом требуется указать в приговоре мотивы такого решения), но практически до сих пор таких прецедентов известно не было.

Суд над Сигитасом Тамкявичюсом (1983, 23/24-3)

NN 23/24 – 31 декабря 1983

29.ноября-2 декабря 1983 Верховный Суд ЛитССР рассмотрел дело С.Тамкявичюса (1983,11-2), обвинявшегося по ст.68 УК ЛитССР (аналог ст.70 УК РСФСР). В зале суда из близких обвиняемых присутствовали три его брата.

С.Тамкявичюс обвинялся в использовании для “антисоветской пропаганды” проповедей, которые он произносил в Кибартайском, Вардувском, Сидабравском, Альксненском, Шлавантайском и др. костелах, написание и отправке за рубеж документов Католического комитета защиты прав верующих, в написании “Открытого письма прокурору ЛитССР” (1979), в участии в издании и распространении “Хроники Литовской Католической Церкви”.

В суде ряд свидетелей доказывали, что сообщения “Хроники” имеют клеветнический характер. В числе этих свидетелей были преподавательница средней школы в с.Шаукенай Стефания Спудайте, ученица 6 класса школы в Иосвайняй Генуте Бригите, вдова ветеринарного врача Пятраса Лесиса и др.

С.Тамкявичюс виновным себя не признал. Он отрицал клеветнический характер сообщений “Хроники ЛКЦ” и документов Католического комитета.

С.Тамкявичюс был приговорен к 6 г. лагерей строгого режима и 4 г. ссылки.

События в Латвии (1983, 23/24-2)

NN 23/24 – 31 декабря 1983

Суд над Янисом Рожкалнсом и Янисом Веверисом [1983, 22-9] начался не 26, как сообщалось, а 21 ноября 1983 и проходил до 7 декабря 1983. Дело рассматривал Верховный Суд ЛатвССР. Председательствовал судья Крастиньш, обвинение поддерживал прокурор Интс Батаракс. Суд практически был открытым, в зал были допущены друзья и родственники обвиняемых. В первый день суда производилась его видеозапись.

Оба подсудимых обвинялись по ст.65 УК ЛатвССР (аналог ст.70 УК РСФСР). В вину им ставилось распространение листовок, писем и обращений, а также различной литературы, признанной судом “антисоветской”. Они обвинялись также в принадлежности к подпольной организации “Движение за независимость Латвии” (возможно была также ст.67 УК ЛатвССР, аналог ст.72 УК РСФСР?).

В начале суда Я.Рожкалнс заявил, что примерно год назад он осознал противозаконность своего участия в “Движении за независимость Латвии”, прекратил свою деятельность в нем и уничтожил все имевшиеся у него документы “Движения”. Он отрицал, что его действия были направлены на ослабление советской власти, и заявил, что действовал только по религиозным мотивам (Я.Рожкалнс и Я.Веверис – баптисты). Я.Рожкалнс сказал, что его беспокоит судьба латышского народа, страдающего от алкоголизма, наркомании и падения нравов. Другой подсудимый, Я.Веверис признал себя виновным.

Во время суда неоднократно поднимался вопрос об участии в подпольном движении покойного Альфреда Левалдса [1983, 4-2], скончавшегося 6 января 1983 по приходе группы обыска. В суде было допрошено около 50 свидетелей.

Прокурор потребовал для Я.Рожкалнса 7 лет лагерей и 5 лет ссылки, а для Я.Вевериса – 4 г. лагерей. Суд приговорил Я.Рокалнса к 5 г. лагерей строгого режима и 3 г. ссылки, а Я.Вевериса – к 3 г. лагерей строгого режима.

***

1-19 декабря 1983 Верховный Суд ЛатвССР рассмотрел также дело Гуннара Астры и Гуннара Фрейманиса [1983, 18-1 ; 1983, 10-15]. Председательствовал судья Айвар Круминьш, обвинение поддерживал прокурор Интс Батаракс. Г.Астру защищала адвокат Чекстере, Г.Фрейманиса защищал адвокат Телианис (?).

Оба подсудимых обвинялись по ст.65 ч.2 УК ЛатвССР (аналог ст.70 ч.2 УК РСФСР). Г.Астра обвинялся в распространении книги Дж.Орвела “1984”, в размножении фотоспособом и распространении книги латышского писателя-эмигранта А.Эглитиса “5 дней” о событиях в Латвии после войны и массовых депортаций латышей, его же книги “Счастливчики” о судьбе “перемещенных лиц” латышского происхождения, изданной за рубежом книги А.Балодиса “Прибалтийские республики накануне Великой Отечественной войны”. Г.Астра обвинялся также в переводе на латышский язык “меморандума 45-и” о пакте Молотов-Риббентроп и в поддержании связей с проживающим в Стокгольме бывшем политзаключенным Гуннаром Роде. Г.Фрейманис обвинялся в распространении своих собственных стихов и в устройстве у себя на квартире поэтических вечеров. Оба подсудимых виновными себя не признали.

Прокурор просил для Г.Астры 7 л. лагерей и 5 л. ссылки, а для Г.Фрейманиса – 4 г. лагерей и 5 л. ссылки. Он просил также признать Г.Астру особо опасным рецидивистом. Суд удовлетворил эту просьбу прокурора и приговорил Г.Астру к 7 г. лагерей особого режима и 5 г. ссылки, а Г.Фрейманиса – к 4 г. лагерей строгого режима и 2 г. ссылки.

***

Стало известно, что 28 августа 1982 в г.Лимбажи были арестованы Ояс Витиньш (р. 1963) и другой молодой человек (р. 1965), имя которого неизвестно. Они сняли советский флаг над зданием горкома КПСС и заменили его латвийским национальным флагом. В октябре 1982 они были приговорены к 2 г. лагерей общего режима каждый. Они содержатся в лагере ОЦ-78/7 по адресу: Рига, ул.Крустпилс, 63.

События в Эстонии (1983, 23/24-1)

NN 23/24 – 31 декабря 1983

13-16 декабря 1983 Верховный Суд ЭССР рассмотрел дело Лагле Парек, Хейки Ахонена и Арво Пести (1983,7-5), обвинявшихся по ст.62 УК ЭССР (аналог ст.70 УК РСФСР). Председательствовала член ВС ЭССР Аста Тооминг, обвинение поддерживал прокурор Сиим Кириспуу.

Подсудимым инкриминировалось написание открытых писем и обращений, в частности, обращения в защиту М.Никлуса, письма о создании безъядерной зоны в Северной Европе, адресованного советскому правительству и правительству скандинавских стран, заявления в связи с усилением строгости режима в лагерях. Им инкриминировалась также поздравительная телеграмма Леху Валенсе в связи с избранием его председателем “Солидарности”. Подсудимые виновными себя не признали.

В суде были допрошены восемь свидетелей. В их числе два молодых человека, Урмарс Нагель и Яак Лохмус, участвовавшие вместе с Л.Парек в правозащитной деятельности, а ныне “раскаявшиеся”, начальник Л.Парек по работе Юри Куласалу и сотрудник Л.Парек Каур Алтоа, а также Айвар Кууст, Ольга Платонова, Лейли Таммые и Оливер Педазк.

Л.Парек была приговорена к 6 г. лагерей общего режима и 3 г. ссылки, Х.Ахонен и А.Пести – к 5 г. лагерей строгого режима и 2 г. ссылки каждый. Назначение общего режима по статье УК, относящейся к “особо опасным государственным преступлениям”, теоретически возможно (при этом необходимо наличие соответствующей мотивировки в приговоре), но практически до сих пор не применялось (хотя известны случаи назначения усиленного режима). Назначение общего режима не означает направления в уголовный лагерь: Л.Парек будет содержаться в мордовском лагере ЖХ-385/3-4, но на несколько лучших (теоретически) условиях, чем остальные заключенные.

В день вынесения приговора Л.Парек и др. десять эстонских правозащитников получили “Предостережение” по Указу ПВС СССР от 25 декабря 1972. Это Юле Эйнасто, Карин и Урмас Инно, муж Л.Парек Лембит Рясте, Рейн Арьюкезе, Эндель Ратас, Эрик Удам, Эви Пярносте, мать Х.Ахонена Ева Ахонен и бывший политзаключенный Мати Кийренд. В тот же день Урмас Инно был уволен с работы.

Суд над арестованным 13 сентября 1983 в Тарту Энном Тарто ожидается в январе 1984.

К суду над Олегом Радзинским (1983, 22-3)

N 22 – 30 ноября 1983

На суде над Олегом Радзинским (1983, 19/20-3) председательствовал зам. председателя Мосгорсуда В.Г.Романов.

На подходах к зданию суда было задержано 7 человек-членов Группы доверия. После задержания были сильно избиты члены Группы Ольга Медведкова, Марк Рейтман и жена последнего Тамара (а не все задержанные, как сообщалось в 1983,19/20-3). Вопреки предыдущему сообщению, мать О.Радзинского в зал суда тоже не была допущена – ее задержали и продержали в общежитии милиции до приговора, на зачтение которого ей дали пройти.

Обвинение против О.Радзинского базировалось на показаниях четырех допрошенных в суде свидетелей. Бывшая жена и бывший тесть О.Радзинского заявили, что О.Радзинский высказывался антисоветски и приносил домой антисоветские произведения. Из конкретных произведений бывшая жена О.Радзинского смогла, однако, вспомнить лишь рассказ самого О.Радзинского “Как мы живем”, в котором “криминальной” была сочтена одна фраза, произносимая героем рассказа. Долголетний друг О.Радзинского Лебедев дал такие же показания и вновь назвал рассказ “Как мы живем”. Сотрудник археологической экспедиции Кочетков показал, что 10 лет назад, когда О.Радзинскому было 15 лет, он однажды высказался в экспедиции “антисоветски”.

О.Радзинский виновным себя не признал. Прокурор просил для О.Радзинского 3 г. ссылки. Суд приговорил его, как уже сообщалось, к 1 г. лагерей строгого режима и 5 г. ссылки.

Т.к. лагерный срок совпадает со сроком предварительного заключения, О.Радзинский направлен из СИЗО непосредственно в ссылку в район г.Асино Томской обл. На место ссылки он пока не прибыл.

К суду над Сергеем Григорьянцем (1983, 22-2)

N 22 – 30 ноября 1983

Дело Сергея Григорьянца (1983,19/20-11) рассматривалось в Калужском областном суде 24-26 октября 1983. Защищал С.Григорьянца по назначению суда председатель Калужской (областной?) коллегии адвокатов Тарасов. Мать С.Григорьянца обратилась к суду с просьбой допустить ее в качестве второго защитника ее сына, но в этом ей было отказано. Жену С.Григорьянца в зал не допустили, т.к. ей предстояло выступить последним по счету свидетелем. Друзья С.Григорьянца также не смогли попасть в зал. Здание суда и вход в зал охранялись милицией, дружинниками и агентами в штатском

С.Григорьянц обвинялся по ст.70 УК РСФСР. В обвинительном заключении содержалось 36 пунктов, в частности: ряд эпизодов, связанных с изданием и редактированием бюллетеня “В” (NN 85-88; 90-93; 95, 97, 98); написание и передача за рубеж статьи о смерти В.Т.Шаламова; создание литературно-лингвистической картотеки, “собранной С.Григорьянцем с умыслом написания антисоветского романа”; распространение “антисоветской” литературы; устная “пропаганда”.

С.Григорьянц виновным себя не признал. Он отрицал наличие клеветы в бюллетенях “В”, допуская возможность отдельных неточностей, отрицал антигосударственные цели издания. На вопрос прокурора, для кого предназначался бюллетень “В”, С.Григорьянц ответил, что “прежде всего, для наших детей и внуков, а в настоящее время – для узкого круга лиц”. С.Григорьянц отрицал, что написал статью о смерти В.Шаламова, указав, что он составил лишь набросок надгробной речи, которую не произнес, т.к. узнал, что В.Шаламов выразил пожелание, чтобы над его могилой речи не произносились. Набросок этот позднее был утерян. Наличие изъятой у него картотеки и тетради с текстами лагерного фольклора С.Григорьянц объяснил своими профессиональными интересами журналиста. По поводу изъятых у него книг зарубежных изданий С.Григорьянц пояснил, что они ему оставлены уехавшим за рубеж Б.Мухаметшиным.

В суде было допрошено 14 свидетелей. В их числе – один заключенный и трое бывших заключенных, знавших С.Григорьянца во время отбывания им срока по первому приговору. Они дали полные противоречий показания о ведении С.Григорьянцем “антисоветской пропаганды” в лагере. Однако, один из этих свидетелей, Свешников (и ныне – заключенный) в своих показаниях на суде значительно отошел от показаний, данных на предварительном следствии, и не повторил многих обвинений против С.Григорьянца. Бывший заключенный Филимонов (Климов?) показал, что С.Григорьянц высказался “антисоветски” по поводу статьи в “Литературной газете” от 27 апреля 1977 об американской тюрьме Гринхэвен. С.Григорьянц обратил внимание суда на то, что имеющиеся в деле письменные показания свидетеля об этом эпизоде датированы 5.3.1977. Был допрошен также свидетель Козлов – начальник отряда в лагере, где отбывал свой первый срок С.Григорьянц. Он рассказал об “антисоветских” настроениях С.Григорьянца и о том, что он, якобы, после освобождения нарушал правила надзора (это утверждение было сделано Козловым еще в 1980 и тогда же было опровергнуто при официальном расследовании, см.1981,5-5). Об “антисоветских” настроениях обвиняемого заявил также свидетель из г.Боровска, где жил С.Григорьянц. Был допрошен также милиционер, арестовавший С.Григорьянца 17.2.1983 на вокзале в г.Калуге (С.Григорьянц показался ему “подозрительным, т.к. читал книгу”).

Был допрошены Д.Марков и В.Бескровных, арестованные первоначально по одному делу с С.Григорьянцем (позднее дела их были разделены). Д.Марков практически отказался от дачи показаний, В.Бескровных, напротив, с готовностью подтверждал все, что требовал от него прокурор (участие в перепечатке “В” по поручению С.Григорьянца и “клеветнический” характер материалов “В”; клеветническими он объявил даже опубликованные в “В” выдержки из “Правды”).

Четыре свидетеля были вызваны с целью доказать “клеветнический” характер отдельных материалов, опубликованных в “В”. Врач из г.Горького, работающий в районной поликлинике, к которой приписан А.Сахаров, сообщил, что информация о голодовке А.Сахарова и Е.Боннэр (1981,23/24-12) была дана в “В” неверно, ибо голодавшие ничего не требовали, а просто “проводили лечебную голодовку по методу проф. Николаева”. Слесарь автозавода в г.Павлово-на-Оке, отрицал факт забастовки на его заводе, о которой было сообщено в “В”, а начальник военкомата в том же городе отрицал факты избиения призывников (в связи с этим С.Григорьянц заметил, что логичнее вызвать свидетелями не избивавшего, а избитых, имена которых указаны в “В”). От свидетеля женщины из Риги, бывшей понятой на одном из обысков, – пытались добиться показаний, уличающих “В” в клевете, но так и смогли это сделать. Последней была допрошена жена С.Григорьянца Тамара, не давшая никаких показаний.

По просьбе С.Григорьянца были зачитаны показания начальника тюрьмы г.Верхнеуральска Титова о том, что С.Григорьянц в Верхнеуральской тюрьме “писал антисоветские произведения”. Зачитана была также выписка из тюремного личного дела С.Григорьянца (по первому сроку), из которой явствует, что из 140 дней, проведенных в Верхнеуральской тюрьме, 121 день С.Григорьянц провел в карцере. С.Григорьянц указал, что всякому ясно, что в карцере невозможно “писать произведения”. С.Григорьянц сказал, что если он чем-то и гордится в своей жизни, так это тем, что он выдержал карцер Верхнеуральской тюрьмы, не сойдя с ума и не потеряв совести. После этого ему стало ясно, что возврат к благополучной жизни для него более морально невозможен, почему он и решил стать составителем и редактором “В”.

По просьбе С.Григорьянца были зачитаны отрывки из “В” о баптистах, о положении в Казанской СПБ, об украинской католической церкви. Отрывки эти С.Григорьянц подробно комментировал и доказывал их правдивость. Прокурор заметил, что чтобы давать такую широкую панораму событий, которую давал бюллетень “В”, надо иметь большой штат сотрудников. С.Григорьянц ответил, что таким сотрудниками являются все честные люди.

При осмотре вещественных доказательств С.Григорьянц признал свое авторство двух статей, изъятых на обыске и подписанных инициалами “Н.В.”: “Взгляд на тоталитарные режимы” (?) и “Заметки невеселого оптимиста” (последняя опубликована в качестве вступления к первому “открытому” номеру бюллетеня “В” N 94/95).

С.Григорьянц заявил ходатайство, в котором указал, что из 36 пунктов обвинительного заключения его в ходе предварительного следствия допрашивали лишь по 4, в ходе судебного следствия были рассмотрены еще 7 эпизодов, остальные 25 вообще никогда и никем не исследовались. В связи с этим С.Григорьянц просил о вызове по этим пунктам дополнительных свидетелей: А.Сахарова, Е.Боннэр, Л.Тумановой, Г.Барац, матери или жены А.Смирнова (Костерина), матери или отца В.Тюричева, И.Ратушинской, одного из свидетелей по делу “социалистов”, Ф.Светова, матери В.Сендерова, одного из подписавших письмо в защиту С.Калистратовой, одного из родственников В.Бурдюга, В.Бударова или А.Розанова (Сидорова), Л.Терновской, Ю.Хронопуло и других лиц. Он просил также запросить приговоры, вынесенные по нескольким делам.

Ходатайство С.Григорьянца было отклонено. Председательствующий заявил, что суд решил просто не рассматривать эти 25 пунктов обвинения.

Прокурор просил у суда для С.Григорьянца 7 лет лагерей с отбыванием первых 4 лет в тюрьме. Защитительную речь С.Григорьянц произнес сам (видимо, отказавшись на этой стадии от услуг адвоката). В последнем слове С.Григорьянц вновь напомнил о мотивах, приведших его к изданию “В”, настаивал на законности своих действий и на своей моральной правоте.

Приговор уже сообщался (1983,19/20-11): 7 л. лагерей строгого режима с отбыванием первых 2 л. в тюрьме и 3 г. ссылки.

Арест Юрия Шихановича (1983, 22-1)

N 22 – 30 ноября 1983

17 ноября 1983 в Москве после обыска на его квартире арестован известный правозащитник Юрий Александрович Шиханович.

В тот же день по его делу прошли также обыски у Марии Петренко-Подъяпольской, Бориса Альтшулера и Татьяны Трусовой, жены политзаключенного Виктора Гринева. Ю.Шихановичу предъявлено обвинение по ст.70 УК РСФСР. Он помещен в Лефортовскую тюрьму КГБ. М.Петренко, Б.Альтшулер и Т.Трусова вызваны на допросы в КГБ.

***

Кандидат педагог. наук Ю.Шиханович (р. 9 апреля 1933) в 1968 был уволен с работы в МГУ за подписание письма 99 математиков в защиту А.Есенина-Вольпина {см. n 81 ХТС 2.1}.

В 1972 Ю.Шиханович был арестован и обвинен по ст.70 УК РСФСР. Он был признан невменяемым и направлен на принудительное лечение в ПБ общего типа {ХТС 30.3}, откуда был освобожден в 1974. По освобождении работал в редакции научно-популярного журнала “Квант”. Активно участвовал в правозащитном движении, неоднократно его подвергали обыскам, вызывали на допросы.

В 1981, после конфискации КГБ подготовленной рукописи N 59 “Хроники текущих событий” Ю.Шиханович вместе с Л.Вулем и другими лицами заявил о прекращении своего участия в издании “Хроники” [1981, 16-4].

Ю.Шиханович – автор многочисленных статей по математике и по методике ее преподавания, автор книги “Введение в современную математику”.

Жена Ю.Шихановича Алевтина Плюснина живет по адресу: Москва, ул.Мишина, 12, кв.100. У них дочь Екатерина (р. 1956).

Дело Николая Уханова (1983, 21-3)

N 21 – 15 ноября 1983

Летом 1983 по делу Николая Уханова (1983,11-1) была проведена серия допросов. В прокуратуру Калининского р-на г.Москвы был вызван В.Мясников, с которым сначала беседовал сотрудник КГБ В.С.Волков. Затем допрос В.Мясникова провел следователь прокуратуры Марков. В.Мясникову было зачитано направленное в прокуратуру заявление Евгении Канцуровой о распространении рядом лиц литературы самиздата. Затем ему прочли стенограмму беседы, состоявшейся на вечеринке у Е.Канцуровой между В.Мясниковым, Н.Ухановым, Анатолием Паппом и Виталием Мельниковым о том, какую литературу печатать и куда направлять. В.Мясникову было сказано, что против него возбуждено уголовное дело.

По делу Н.Уханова были допрошены также брат и сестра Сергей и Ирина Герасютенко (С.Герасютенко – врач, И.Герасютенко бывшая студентка-медик). Допрошен был одноклассник Н.Уханова инженер-химик Владимир Музыковский. Допрос последнего проводил следователь Марков. В.Музыковского спрашивали о Виталии и Василии Мельниковых, Н.Редько, А.Ивантере, Елене Кулинской, Ирине Нагле, Евгении Канцуровой. Был допрошен также Виталий Мельников, которому тоже зачитали заявление Е.Канцуровой.