Голодовка А.Сахарова и Е.Боннэр и выезд из СССР Е.Алексеевой (1981, 23/24-12)

NN 23/24 – 31 декабря 1981

Голодовка, начатая 22 ноября 1981 А.Сахаровым и Е.Боннэр [1981, 21-6 ; 1981, 22-27], продолжалась на фоне нарастающей волны выступлений в их поддержку, как за рубежом (со стороны государственных деятелей и общественности), так и в СССР (со стороны правозащитников и, повидимому, также ряда ученых).

А.Сахаров и Е.Боннэр требовали разрешения на выезд из СССР для Е.Алексеевой, жены сына Е.Боннэр А.Семенова.

4 декабря 1981 в квартиру Сахаровых в г. Горьком вошли 8 чел. и насильственно увели А.Сахарова и Е.Боннэр. А.Сахарова поместили в областную больницу им. Семашко, Е.Боннер в областную больницу им. Канавина. Во время их содержания в больницах каждому из них говорили, что другой находится в критическом состоянии, и уговаривали снять голодовку. Принудительного кормления не применяли, но перед Е.Боннэр демонстративно раскладывали приспособления для кормления. Друзья Сахаровых не знали об их местонахождении.

4 декабря 1981 в газете “Известия” была помещена статья с нападками на А.Сахарова и Е.Боннэр и с сообщением об их госпитализации. 5 дек. пыталась выехать в г.Горький, чтобы повидать Сахаровых Е.Алексеева (она сделала это по совету Президента АН СССР А.П.Александрова, предлагавшего ей также уговорить Сахаровых “бросить это дело”). Однако Е.Алексееву сняли с поезда в момент посадки, отвезли за пределы Москвы, где высадили и запретили впредь повторять подобные попытки.

8 декабря 1981 майор КГБ И.П.Рябинин сообщил в Горьком А.Сахарову и Е.Боннэр, что Е.Алексеевой будет разрешено выехать из СССР. На следующий день супруги сняли голодовку. 9 дек. сотрудник КГБ А.В.Баранов сообщил о разрешении на выезд самой Е.Алексеевой. 10 дек. представитель АН СССР Е.Табакеев по телефону передал иностранным корреспондентам официальное сообщение о конце голодовки А.Сахарова. 12 дек. сообщение о предстоящем выезде Е.Алексеевой было опубликовано в газете “Известия”. Разрешение объяснялось тем, что родители Е.Алексеевой более “не возражают” против ее выезда.

***

12 декабря 1981 Е.Алексеева вместе с другом семьи Сахаровых Н.В. Гессе поехали в г.Горький навестить Сахаровых (разрешение на это было дано КГБ). К тому времени Сахаровых соединили в одной больнице (хотя и в разных палатах). Свидание длилось 3 часа. 16 дек. Е.Боннэр выписали из больницы по ее требованию, чтобы она имела возможность проводить Е.Алексееву. 19 декабря 1981 Е.Алексеева вылетела из СССР в США через Париж и 20 дек. прибыла в Бостон. Она сохраняет советское гражданство.

А.Сахаров и Е.Боннэр медленно оправляются от последствий голодовки. 24 декабря 1981 А.Сахаров был выписан тиз больницы. А.Сахаров заявил о возобновлении сотрудничества с коллегами из СССР, прерванного летом 1980 (тогда он заявил, что не возобновит сотрудничества вплоть до удовлетворения его требований о выезде Е.Алексеевой из СССР).

Задержание Юрия Степанова (1981, 5-3)

N 5 – 15 марта 1981

Танцор Московского ансамбля классического балета Юрий Степанов (р.1947) попросил политического убежища в консульстве США в Риме 21 января 1980, во время гастролей ансамбля в Италии.

Однако, 2 апреля 1980 он вернулся назад в СССР, опасаясь за судьбу оставленной там семьи (жена Любовь, сын 1868 г.р. и брат). По возвращении он отказался сделать заявление, порочащее США, предоставившие ему убежище, и был лишен возможности вернуться к своей профессии. 10 апр.1980 в газете “Известия” появилось “интервью” с Ю.Степановым, где говорилось, что жизнь в США была “кошмаром” и сам он стал игрушкой в руках секретных служб США, которые пытались его завербовать. Публикация утверждений, которых он не делал, возмутила Ю.Степанова, и он пытался связаться с западными корреспондентами, чтобы дать опровержение. Эти попытки были замечены властями. Сотрудники КГБ угрожали Ю.Степанову “переломать ноги” или поместить в психбольницу.

9 марта 1981 Ю.Степанову удалось, наконец, встретиться с иностранными корреспондентами и рассказать свою историю. 12 марта Ю.Степанов назначил новую встречу, на этот раз с корреспондентом АВС Энн Гаррелс. Ю.Степанов уже с утра заметил за собой слежку. Когда на Кутузовском проспекте Ю.Степанов находился уже всего за 6 м. от Э.Гаррелс, трое мужчин в штатском схватили его сзади, втолкнули в черную “Волгу” и увезли. После 2-х часового допроса его освободили, запретив встречаться с иностранцами.

Ранее Ю.Степанов заявил, что в случае ареста он объявит голодовку.

Арест Геннадия Боголюбова (1981, 1-8)

N 1 – 15 января 1981

19 или 20 ноября 1980 в Москве арестован житель Магадана маляр-штукатур Геннадий Александрович Боголюбов (р.1942). после ареста его направили в Магадан, где предъявили обвинение в незаконном использовании удостоверения инвалида (повидимому, ст.196 УК РСФСР).

Г.Боголюбов с 1973 попал в поле зрения КГБ, у него производились обыски, на которых был изъят самиздат и литература, изданная за рубежом. В 1977 он был осужден на 1 г. лагерей по сфабрикованному обвинению (ст.224 УК РСФСР, сбыт наркотиков, точнее снотворного “ноксирон”). В местной печати и по телевидению против него, как “антисоветчика”, была развернута кампания.

После освобождения он был лишен 2 группы инвалидности (полученной в армии), но удостоверение инвалида у него осталось на руках. В 1979 Г.Боголюбов обратился с открытым письмом к председателю профсоюза американских портовых рабочих Г.Бриджесу. За несколько дней до ареста он послал в ПВС СССР заявление о выходе из советского гражданства.

Жена Г.Боголюбова Галина с сыном живут по адресу: г.Магадан, ул.Рыбозаводская, 1/4, кв.5.

Ссылка А.Д.Сахарова (1980, 2-2)

N 2 – 30 января 1980

22 января 1980, как обычно по вторникам, акад.А.Д.Сахаров выехал на заседание научного семинара в ФИАН СССР. В 14 час. машину, управляемую шофером из гаража АН СССР, на Ленинском проспекте г.Москвы остановила милиция.

А.Сахарова насильно пересадили в другую машину и доставили в Прокуратуру СССР, где зам. Генерального Прокурора СССР А.М.Рекунков зачитал ему Указ ПВС СССР о лишении его звания Героя Социалистического Труда и всех наград, поскольку он “встал на путь открытых призывов реакционных кругов империалистических государств к вмешательству во внутренние дела СССР” (А.Сахаров трижды Герой Социалистического Труда, кавалер ордена Ленина и многих других орденов). А.Рекунков объявил А.Сахарову также о том, что СМ СССР лишил его званий лауреата Ленинской и Государственной премий. А.Сахарову был предъявлен текст Указа ПВС СССР только с машинописными подписями Л.Брежнева и М.Георгадзе. А.Сахаров заявил, что в таком виде Указ недействителен. А.Сахаров отверг также предложение А.Рекункова сдать все награды, указав, что выдвигаемые против него сейчас обвинения никак не связаны с той его деятельностью, за которую в свое время награды были присуждены.

Затем А.Рекунков объявил А.Сахарову, без предъявления каких бы то ни было документов, что он высылается в Горький, чтобы он не мог более поддерживать контакты с иностранцами. На вопрос А.Сахарова, относится ли это также и к контактам с его детьми, проживающими в США, А.Рекунков ответил утвердительно. А.Рекунков добавил, что жене А.Сахарова Елене Боннэр будет разрешено последовать за ним в Горький.

***

Тем временем доступ в московскую квартиру А.Сахарова был блокирован милицией и людьми в штатском. Иностранных корреспондентов просто не допускали, обещая все объяснить позднее, друзей задерживали и отвозили в милицию.

Так были задержаны В.Бахмин и М.Петренко, которых продержали в милиции 3 часа и отпустили без объяснений. Телефон в квартире А.Сахарова не отвечал. В 15 час. телефон был на короткое время включен, чтобы дать А.Сахарову возможность позвонить жене и сообщить об объявленных ему мерах. Супругам Сахаровым было дано 2 часа на сборы. Сразу после этого звонка телефон (и все другие телефоны в этом доме) был отключен. Перестали также работать телефоны-автоматы в окрестностях дома Сахаровых.

В 17 час. на квартиру Сахаровых явились сотрудники КГБ. Е.Боннэр в сопровождении ее матери Р.Г.Боннэр и невесты сына Е.Алексеевой отвезли в аэропорт Домодедово, куда уже был доставлен А.Сахаров. В 18 час. А.Сахарова и Е.Боннэр посадили в самолет, отправляющийся в Горький.

Сообщения о том, что А.Сахарову был якобы предложен выбор между эмиграцией м ссылкой в Горький, ошибочны. Следует, однако, отметить, что имя А.Сахарова было включено на 22 января 1980 в списки пассажиров самолета “Австрийских авиалиний” по маршруту Москва-Вена-Цюрих.

Супруги Сахаровы были поселены в дальнем пригороде г.Горький (Приокский р-н). Их адрес: г.Горький, Щербинка-2, ул.Гагарина, 214, кв. 3. Сахаровы занимают три комнаты в 4-комнатной квартире, одну комнату занимает неизвестная им женщина. Телефона в квартире нет. Дом расположен напротив отделения милиции и находится под непрерывным внешним наблюдением. Вся иностранная корреспонденция А.Сахарова пресечена. Разговоры с телефонной станции ему не предоставляются. Внутренняя переписка также, повидимому, резко ограничена.

Посещения иностранцев в г.Горьком невозможны, ибо это запретный для них город. Однако и визиты советских граждан, первоначально многочисленные, повидимому, вскоре также были пресечены. По заявлению Е.Боннэр, посещать их сейчас разрешено лишь ее другу детства, да и то раз в неделю, чтобы приносить им продукты. Разрешены также приезды Р.Боннэр и Е.Алексеевой. Поступили сообщения, что А.Сахаров должен заявлять о себе властям каждые 10 дней (повидимому, отмечаться в милиции?). А.Сахарову запрещено покидать г.Горький. Е.Боннэр, однако, 28 января 1980 смогла выехать в Москву с визитом.

А.Сахаров остается действительным членом АН СССР. Для его исключения требуется проведение тайного голосования на общем собрании Академии (требуемое большинство голосов – 2/3).

***

Никаких юридических оснований для действий, предпринятых в отношении А.Сахарова, приведено не было.

В заявлении ТАСС, опубликованном 25 января 1980, что уголовное дело против А.Сахарова не было возбуждено “из гуманитарных соображений и учитывая его прошлые заслуги”, и решено было ограничиться “административными мерами”. А.Рекунков устно охарактеризовал эти меры как высылку.Между тем, на самом деле, установленный А.Сахарову режим по всем признакам совпадает с уголовным наказанием, называемым “ссылкой”. Уголовное же наказание по законам СССР может быть назначено только судом, что зафиксировано в ст.3 УК РСФСР, ст.13 УПК РСФСР и ст.4 ИТК РСФСР. “Административной ссылки” современное право СССР не знает. Никакого судебного разбирательства в отношении А.Сахарова проведено не было. Не указано также никакого срока, на который ему назначена ссылка.

УК РСФСР в ст.126 предусматривает такое преступление, как “незаконное лишение свободы”, которое, согласно официальному “Комментарию”, состоит в “противоправном воспрепятствовании человеку свободно выбирать место своего пребывания – в задержании потерпевшего в каком-либо месте, либо в помещении его в какое-либо место против его воли”. Совершенное в отношении А.Сахарова полностью подпадает под признаки этой статьи.

Что касается таких мер, как запрет визитов друзей, то они не могут быть применены даже к ссыльным. Запрет же иностранной корреспонденции не может быть ни при каких обстоятельствах наложен даже на заключенных, содержащихся в тюремном карцере (они могут ее, по крайней мере, получать).

Ни Прокуратура СССР, ни ПВС СССР не имеют полномочий осуществлять такие меры, какие были приняты в отношении А.Сахарова.

Между тем, в газете “Известия” от 23 января1980 К.Батманов обвинил А.Сахарова не только в распространении “клеветы” о положении с правами человека в СССР, но и в “разбалтывании” оборонных и государственных секретов страны во время встреч с иностранцами и визитов в Посольство США.

В заявлении, присланном из Горького, А.Сахаров требует, чтобы ему было предоставлено право предстать перед открытым судом.

***

Андрей Дмитриевич Сахаров (р. 21 мая 1921) – действительный член АН СССР с 1953 (в то время – самый молодой академик), лауреат Нобелевской премии мира за 1975. Звание Трижды Героя Социалистического Труда, которого он лишен, имеют в СССР всего несколько человек. А.Сахаров в течение ряда лет страдает сердечно-сосудистыми заболеваниями.

Дело “Общины” и арест Льва Регельсона (1979, 24-5)

N 24 – 31 декабря 1979

Следователь по делу журнала “Община” долгое время находился в Москве, допросил более 20 чел. Сейчас он вернулся в Ленинград. На 17 декабря в Ленинград на допрос был вызван из Москвы В.Капитанчук, но он не поехал. 25 декабря на допрос была вызвана Татьяна Лебедева.

4 декабря вторично на допрос по этому делу был вызван физик Лев Регельсон (р. 1939). Он не явился и вечером к нему на квартиру пришел милиционер. Л.Регельсона, однако, дома не оказалось. В ночь с 24 на 25 декабря 1979 Л.Регельсон был арестован в Таллине (Эстония). Ему заявили, что он задержан в связи со следствием по делу о незаконных валютных операциях и что он будет этапирован по месту жительства в Москву (московский адрес Регельсона: Ярославское шоссе, 8, корп.1, кв. 186).

***

Л.Регельсон работал в тесном сотрудничестве с Христианским комитетом защиты прав верующих и был близок к Христианскому семинару молодежи. Он – автор изданной в Париже монографии “трагедия русской церкви”. В 1977 “Литературная газета” в статье, подписанной псевдонимом Б.Рощин, обрушилась на него с резкими нападками.

Дело Александра Парицкого (1979, 12-8)

N 12 – 30 июня 1979

Харьковский еврей-отказник Александр Парицкий 10 июня 1972 разговаривал по телефону со своим другом в США из телефонной кабины на Харьковском почтамте.

Внезапно в будку ворвался стоявший рядом офицер КГБ Мандрик, крича, что Парицкий передает за рубеж секретную информацию. Он и находившийся тут же корреспондент местной газеты Каменогорский схватили Парицкого и передали его дежурному милиционеру, который его и задержал.

За 5 дней до этого над Парицким было установлено открытое наблюдение КГБ.

***

А.Парицкий, научный работник, его жена Полина и двое дочерей ожидают разрешения на эмиграцию в течение 3 лет.

Только в текущем году Парицкий трижды подвергался нападкам в местной прессе. В апреле 1979 Харьковское радио посвятило передачу “антисоветской деятельности” Парицкого.

К аресту Георгия Михайлова (1979, 8-7)

N 8 – 30 апреля 1979

Коллекционер Георгий Михайлов, арестованный в феврале в Ленинграде [1979, 5-5], возможно будет направлен на судебно-психиатрическую экспертизу.

***

Михайлов вызвал недовольство КГБ еще в 1972 своим отказом сотрудничать с ним в период работы переводчиком в Доме дружбы с зарубежными странами.

Начиная с 1975 он принял активное участие в организации выставок художников-нонконформистов и пропаганде их работ.

27 июля 1977 у Михайлова был проведен обыск под предлогом поиска украденных в Новгороде икон. Обыск проводился по подложному ордеру (на нем была санкция прокурора г.Новгорода, но тот, в ответ на запрос, сообщил, что санкции он не давал). 14 августа 1977 в газете “Неделя” появилась клеветническая статья, намекающая на шпионские связи Михайлова с иностранцами.

В сентябре 1977 он был уволен с работы, однако суд позднее его восстановил.

Тем временем Михайлов продолжил свою деятельность по пропаганде нонконформистов, что и привело к его аресту. “Занятие запрещенным промыслом” {ст. 162}, в котором его обвиняют – это изготовление слайдов с картин по просьбам самих художников, причем по себестоимости, с возмещением лишь стоимости фотоматериалов. Плата, взимаемая профессионалами, вчетверо больше.

Дело «левой оппозиции», 5 (1979, 7-1)

N 7 – 15 апреля 1979

С 3 по 6 апреля 1979 в Лениграде происходил суд над Аркадием Цурковым [1978, 3-2; 1979, 1-1, 1979, 2-6, 1979, 4-1, 1979, 6-3]. Председательствовала судья Исакова, защищал Цуркова адвокат Яржинец.

Цурков обвинялся по ст.70 УК РСФСР и по ст.68 УК ЭстССР (аналог ст.70). Ему вменялось в вину участие в издании двух номеров журнала “Перспективы”, авторство статьи в N2 этого журнала и “устная пропаганда” среди студентов Тартуского университета, где Цурков учился один год до перевода в Ленинград.

Подсудимый виновным себя не признал. Не отрицая факта своего участия в инкриминируемых действиях, он категорически отверг обвинение в “клеветнических измышлениях”.

Свидетели – невеста Цуркова Ирина Лопотухина [1979, 1-1 ; 1979, 2-6 ; 1979, 6-3] и Андрей Хавин [1979, 1-1 ; 1979, 2-6] полностью отказались от данных ими на предварительном следствии показаний, заявив, что они были даны под давлением. В адрес Лопотухиной суд вынес частное определение, точное содержание которого, однако, неизвестно. Все остальные свидетели – бывшие и настоящие студенты Тартуского университета. Один, некий Химченко, заявил, что он еще ранее сообщил в КГБ об антисоветских настроениях Цуркова. Трое других показали, что Цурков говорил им, что в СССР существует монополия КПСС, тормозящая развитие страны, а один что Цурков писал на доске в аудитории что-то относительно отсутствия мяса и кофе.

Прокурор потребовал для подсудимого 6 лет лагерей и 3 г. ссылки. Защита была вялой, в основном адвокат просил о снисхождении к молодости. В последнем слове Цурков вновь отстаивал свои позиции.

Суд приговорил Цуркова к 5 г. лагерей строгого режима и 2г. ссылки.

***

Суд проходил, как обычно, в зале, наполненном специально подобранной публикой. Несколько человек из числа друзей Цуркова были посажены под домашний арест. В других случаях сотрудники КГБ звонили родителям или в школы, требуя не допустить появления юношей и девушек у здания суда.

В зал пропустили только мать Цуркова. После показаний И.Лопотухиной был объявлен перерыв, после чего ее назад в зал уже не пустили. Когда Лопотухина попыталась все же войти, оперативники, охранявшие вход, повалили ее на пол, избили и вывихнули руку. Травмотологический пункт, куда обратилась Лопотухина, зафиксировал наличие вывиха. Однако поликлиника, куда Лопотухина (по профессии машинистка) обратилась за листком нетрудоспособности, отказалась его выдать, ссылаясь на то, что травма была получена у здания суда, где Лопотухиной “нечего делать”.

Несколько человек было задержано у здания суда и судьба их неизвестна. 4 апреля у дверей суда были задержаны друзья Цуркова горьковчанин Виктор Павленков [1978, 2-2 ; 1978, 4-16] и москвич Лев Кучай. Их отвезли в отделение милиции, но поскольку вслед за ними пришло много друзей, их отпустили. Однако, через четверть часа их снова арестовали на улице обвинив в хулиганстве, приговорили к 15 суткам каждого и поместили в КПЗ на ул.Каляева. Павленкова при этом избили и он немедленно объявил “сухую” голодовку (отказ от пищи и воды). Уже через несколько дней состояние его стало критическим. Кучай держит обычную голодовку.

Вход в зал суда охраняли от ожидавшей толпы оперативники в штатском, среди которых были замечены те же лица, что выполняли подобные функции во время суда над Гинзбургом в Калуге. Когда в один из дней суда А.Цурков, проходя в зал, случайно увидел ожидавших его друзей, он воскликнул “Да здравствует демократическое движение!”, за что конвоиры несколько раз его ударили.

Сотрудник газеты “Ленинградский рабочий” Валерий Репин, знакомый со многими правозащитниками, прошел на первое заседание суда 3 апреля, предъявив журналистскую карточку. Однако, на следующем заседании оперативники потребовали от него специальное письмо из редакции. Его у Репина не было и в зал его не пустили. На следующий день его уволили с работы “за прогул 3 апреля”.

На Андрея Резникова [1978, 3-2 ; 1979, 1-1 ;  1979, 2-6 ; 1979, 4-1 ; 1979, 6-3] и его жену Ирину Федоровну, находящуюся на 5-м месяце беременности, 30 марта 1979 перед входом в их дом напало 8 человек, жестоко избивших их обоих. Нападавшие скрылись, а оставшийся на месте Резников был арестован “за хулиганство” на 10 суток, так что не смог быть у зала суда.

Это уже второе нападение на Резникова с тем же исходом [1979, 1-1]. На время суда у его жены был отключен телефон. Отбыв 10 суток, Резников узнал, что за это время его снова уволили с работы.

***

Суд над Александром Скобовым [1978, 2-2 ; 1979, 3-2 ; 1979, 1-1 ; 1979, 2-6 ; 1979, 4-1 ; 1979, 6-3] назначен и 16 апреля 1979. Стало известно, что диагноз, поставленный в Институте им.Сербского совпадает со ставившимся ранее: “шизоидная психопатия”.

Об альманахе “Метрополь” (1979, 4-9)

N 4 – 28 февраля 1979

10 февраля 1979 секретарь Московского отделения ССП Феликс Кузнецов в журнале “Московский литератор” впервые в СССР выступил с открытыми нападками на альманах “Метрополь” и его составителей [см. 1979, 2-11]. Нападки были повторены им в интервью АПН 16 февраля. Фильмы по сценариям А.Битова и В.Аксенова были сняты с экрана. Чтение стихов А.Воознесенского и исполнение песен на его слова по радио было прекращено.

Стало известно, что участники альманаха, в случае исключения кого-либо из них из ССП, намерены ответить коллективным выходом из этой организации.

Тем временем издательство “Ардис” (Анн-Арбор, США) получило экземпляр альманаха и намерено его издать. Однако, авторы “Метрополя” телеграфно обратились к издательству с просьбой предварительно попытаться официально получить издательские права через агентство ВААП {Всесоюзное агентство авторских прав}.

Парижское издательство “Галлимар” также готовит издание альманаха во французском переводе.

Как утверждают, двое из авторов “Метрополя”, уступив давлению, забрали из альманаха свои произведения.

Угрозы убийства инакомыслящих (1979, 4-5)

N 4 – 28 февраля 1979

Угрозы в адрес А.Д.Сахарова в связи с его позицией относительно смертных приговоров группе армян продолжаются. После вторжения в его квартиру двоих “родственников” убитых при взрыве в метро [см. 1979, 3-4] он трижды получал телефонные звонки с угрозами.

В середине февраля 1979 Вячеслав Бахмин, член Рабочей комиссии по расследованию использования психиатрии в политических целях, получил письмо, в котором незвестный “друг” просил его передать Сахарову, что “Свободное межпрофессиональное объединение трудящихся” (СМОТ, см. 1978, 2-1 ; 1979, 1-5] готовит против него террористический акт. Сахаров заявил, что он осведомлен о деятельности СМОТ и уверен, что эта организация не имеет с терроризмом ничего общего.

Газета “Известия” 9 февраля 1979 опубликовала письмо некоего Тюжина “Позор защитникам убийц”, в котором содержатся резкие нападки на Сахарова.

***

Елена Сиротенко, невеста политзаключенного Паруйра Айрикяна (который, в свою очередь, является дальним родственником казненного С.Затикяна), также получила письмо с угрозами. От нее требуют, чтобы она не позже 24 апреля уехала в Израиль, иначе ее зарежут. (24 апреля – годовщина резни армян турками, день национального армянского траура).