К делу журнала “Поиски” (1979, 8-5)

N 8 – 30 апреля 1979

Следствие по делу журнала “Поиски” [1979, 3-5 ; 1979, 6-4] продолжается.

Один из редакторов журнала, Валерий Абрамкин, был трижды вызван на допросы в прокуратуру. Прокурор угрожал В.Абрамкину арестом, если издание журнала не будет прекращено. Другим членам редколлегии прокурор угрожал высылкой из Москвы.

Тем временем, Петр Егидес был уволен с должности преподавателя в институте, а Раису Лерт (р.1906), члена КПСС с 1926, исключили из партии.

Редколлегия в специальном заявлении отвергла шантаж и попытки сделать В.Абрамкина заложником, дабы добиться прекращения выпуска журнала. В заявлении говорится,что все члены редколлегии несут за содержание журнала равную ответственность.

Дело «левой оппозиции», 5 (1979, 7-1)

N 7 – 15 апреля 1979

С 3 по 6 апреля 1979 в Лениграде происходил суд над Аркадием Цурковым [1978, 3-2; 1979, 1-1, 1979, 2-6, 1979, 4-1, 1979, 6-3]. Председательствовала судья Исакова, защищал Цуркова адвокат Яржинец.

Цурков обвинялся по ст.70 УК РСФСР и по ст.68 УК ЭстССР (аналог ст.70). Ему вменялось в вину участие в издании двух номеров журнала “Перспективы”, авторство статьи в N2 этого журнала и “устная пропаганда” среди студентов Тартуского университета, где Цурков учился один год до перевода в Ленинград.

Подсудимый виновным себя не признал. Не отрицая факта своего участия в инкриминируемых действиях, он категорически отверг обвинение в “клеветнических измышлениях”.

Свидетели – невеста Цуркова Ирина Лопотухина [1979, 1-1 ; 1979, 2-6 ; 1979, 6-3] и Андрей Хавин [1979, 1-1 ; 1979, 2-6] полностью отказались от данных ими на предварительном следствии показаний, заявив, что они были даны под давлением. В адрес Лопотухиной суд вынес частное определение, точное содержание которого, однако, неизвестно. Все остальные свидетели – бывшие и настоящие студенты Тартуского университета. Один, некий Химченко, заявил, что он еще ранее сообщил в КГБ об антисоветских настроениях Цуркова. Трое других показали, что Цурков говорил им, что в СССР существует монополия КПСС, тормозящая развитие страны, а один что Цурков писал на доске в аудитории что-то относительно отсутствия мяса и кофе.

Прокурор потребовал для подсудимого 6 лет лагерей и 3 г. ссылки. Защита была вялой, в основном адвокат просил о снисхождении к молодости. В последнем слове Цурков вновь отстаивал свои позиции.

Суд приговорил Цуркова к 5 г. лагерей строгого режима и 2г. ссылки.

***

Суд проходил, как обычно, в зале, наполненном специально подобранной публикой. Несколько человек из числа друзей Цуркова были посажены под домашний арест. В других случаях сотрудники КГБ звонили родителям или в школы, требуя не допустить появления юношей и девушек у здания суда.

В зал пропустили только мать Цуркова. После показаний И.Лопотухиной был объявлен перерыв, после чего ее назад в зал уже не пустили. Когда Лопотухина попыталась все же войти, оперативники, охранявшие вход, повалили ее на пол, избили и вывихнули руку. Травмотологический пункт, куда обратилась Лопотухина, зафиксировал наличие вывиха. Однако поликлиника, куда Лопотухина (по профессии машинистка) обратилась за листком нетрудоспособности, отказалась его выдать, ссылаясь на то, что травма была получена у здания суда, где Лопотухиной “нечего делать”.

Несколько человек было задержано у здания суда и судьба их неизвестна. 4 апреля у дверей суда были задержаны друзья Цуркова горьковчанин Виктор Павленков [1978, 2-2 ; 1978, 4-16] и москвич Лев Кучай. Их отвезли в отделение милиции, но поскольку вслед за ними пришло много друзей, их отпустили. Однако, через четверть часа их снова арестовали на улице обвинив в хулиганстве, приговорили к 15 суткам каждого и поместили в КПЗ на ул.Каляева. Павленкова при этом избили и он немедленно объявил “сухую” голодовку (отказ от пищи и воды). Уже через несколько дней состояние его стало критическим. Кучай держит обычную голодовку.

Вход в зал суда охраняли от ожидавшей толпы оперативники в штатском, среди которых были замечены те же лица, что выполняли подобные функции во время суда над Гинзбургом в Калуге. Когда в один из дней суда А.Цурков, проходя в зал, случайно увидел ожидавших его друзей, он воскликнул “Да здравствует демократическое движение!”, за что конвоиры несколько раз его ударили.

Сотрудник газеты “Ленинградский рабочий” Валерий Репин, знакомый со многими правозащитниками, прошел на первое заседание суда 3 апреля, предъявив журналистскую карточку. Однако, на следующем заседании оперативники потребовали от него специальное письмо из редакции. Его у Репина не было и в зал его не пустили. На следующий день его уволили с работы “за прогул 3 апреля”.

На Андрея Резникова [1978, 3-2 ; 1979, 1-1 ;  1979, 2-6 ; 1979, 4-1 ; 1979, 6-3] и его жену Ирину Федоровну, находящуюся на 5-м месяце беременности, 30 марта 1979 перед входом в их дом напало 8 человек, жестоко избивших их обоих. Нападавшие скрылись, а оставшийся на месте Резников был арестован “за хулиганство” на 10 суток, так что не смог быть у зала суда.

Это уже второе нападение на Резникова с тем же исходом [1979, 1-1]. На время суда у его жены был отключен телефон. Отбыв 10 суток, Резников узнал, что за это время его снова уволили с работы.

***

Суд над Александром Скобовым [1978, 2-2 ; 1979, 3-2 ; 1979, 1-1 ; 1979, 2-6 ; 1979, 4-1 ; 1979, 6-3] назначен и 16 апреля 1979. Стало известно, что диагноз, поставленный в Институте им.Сербского совпадает со ставившимся ранее: “шизоидная психопатия”.

Обыски на Украине и самоубийство Мельника (1979, 5-2)

N 5 – 15 марта 1979

6 марта 1979 на Украине прошла серия обысков у членов Украинской Хельсинкской группы и связанных с нею лиц.

В с. Погребцы Броварского р-на Киевской обл. обыск прошел у украинского историка Михайло Мельника, который сразу после обыска принял яд и скончался. Похороны его состоялись 12 марта.

М. Мельник в 1972 году был отчислен из аспирантуры, а в 1973 уволен с работы в школе и исключен из КПСС за участие в шевченковских торжествах 22 мая. С тех пор он работал сторожем.

Кроме того состоялось еще 7 обысков.

В Киеве прошли обыски у членов Украинской Хельсинкской группы О.Я. Мешко и О. П. Бердника, а также у жены находящегося в заключении руководителя Группы Миколы Руденко – Раисы. Предполагают, что обыски проводились в связи с возбуждением дела против Олеся Павловича Бердника (р. 1925). После обыска его никто не видел (он живет один). Есть опасение, что он арестован.

В Киеве был проведен также обыск у врача, канд. мед. наук Владимира Малинковича [см. 1978, 4-12, в фамилии там неточность]. Изъяты машинописные стихи М. Цветаевой и О. Мандельштама. До этого жену Малинковича Галину трижды вызывали в КГБ на “беседу”, предлагая эмигрировать. Малинковичи отказались.

Трудовой конфликт Ярым-Агаева (1979, 3-13)

N 3 – 15 февраля 1979

Член Московской Хельсинкской группы Юрий Николаевич Ярым-Агаев [см. 1978, 4-15] 18 января 1979 был вынужден уволиться из Института Космической Физики АН СССР в Москве, где он работал младшим научным сотрудником.

В сентябре 1978 ему было предложено оформить допуск к секретной работе, от чего Ярым-Агаев отказался по моральным соображениям. Тогда дирекция без его согласия, в нарушение трудового законодательства (ст.25 КЗоТ РСФСР), перевела его в другую лабораторию, не соответствующую его научному профилю. Отказ Ярым-Агаева подчинится этому переводу стал рассматриваться дирекцией как систематический прогул.

Ю.Ярым-Агаев обжаловал это решение дирекции в нарсуд Москворецкого р-на г.Москвы, который, однако, отказался принять дело к рассмотрению, т.к. любые судебные дела сотрудников “режимных” предприятий, т.е. предприятий с секретностью, должны, как оказалось, рассматриваться в т.наз. “спецсудах”.

В отличие от всех других судов в СССР (кроме военных трибуналов) состав спецсудов не избирается, а назначается сверху Верховным Судом СССР. Спецсуды обслуживаются также специальными коллегиями адвокатов, отобранных по согласованию с той же Коллегией N8 Верховного Суда СССР. Существование таких судов противоречит Конституции СССР (ст.152:”Все суды в СССР образуются на началах выборности судей и народных заседателей”) и тщательно скрывается.

Ю.Ярым-Агаеву было предложено обратиться в спецсуд N12 в г.Москве. Не желая иметь ничего общего с антиконституционным учреждением, Ярым-Агаев предпочел подать заявление об уходе.

Если он не найдет себе в ближайшее время работы, против него будет возбуждено уголовное дело о “тунеядстве”.

Дело журнала “Поиск”, 1 (1979, 3-5)

N 3 – 15 февраля 1979

С середины 1978 в Москве с периодичностью 6 раз в год стал выходить самиздатский журнал “Поиск”. Вышло уже 4 номера журнала.

Журнал мыслится его инициаторами как свободная трибуна представителей различных идейных течений, не исключая и официозного, если представители такового захотят в нем участвовать. В журнале печатаются как художественные произведения, так и философские, социологические, исторические, публицистические и др. статьи и эссе. В редколлегию входя философ Петр Абовин-Егидес, химик Валерий Абрамкин, рабочий Владимир Гершуни, журналист Раиса Лерт, историк Петр Прыжов.

В связи с изданием этого журнала Московской городской прокуратурой возбуждено уголовное дело, имеющее уже свой номер.

***

25 января 1979 у членов редколлегии и др. лиц по этому делу прошли обыски.

Обыски состоялись в Москве у Р.Лерт [см. 1979, 2-13], Виктора Сокирко, Петра Егидеса. При обыске у последнего подвергся личному обыску пришедший в квартиру Юрий Гримм. В тот же день в подмосковном городе Пушкине прошел обыск у супругов Сорокиных, которых застали за подготовкой N5 “Поисков”. В квартире Сорокиных находился Валерий Абрамкин, которого отвезли к нему домой (также в г. Пушкине), где и произвели обыск.

На обысках были изъяты все материалы “Поисков” и другой самиздат. У Егидеса изъяли 99 фотографий диссидентов, у Лерт документы Хельсинкской группы, а также пенсионная книжка и 130 р. личных денег Мальвы Ланда.

Пока еще никому персонально обвинение не предъявлено. Все члены редколлегии подвергаются усиленной слежке. В.Абрамкина дважды вызывали на допросы. Он, а также Сорокин, в январе уволены с работы. Супруги Сорокины были в числе задержанных на демонстрации 10 декабря 1978 [см. 1978,4-5 и 1979, 2-20]. По дороге в милицию и в самой милиции их сильно избили. После этого жена Сорокина, член КПСС, демонстративно вышла из партии.

(В первых сообщениях на Западе о журнале “Поиск” он ошибочно был назван “Поездки”).

Приговор Василию Овсиенко (1979, 3-3)

N 3 – 15 февраля 1979

8 февраля 1979 Василю Овсиенко (р.1949) был приговорен нарсудом в г. Радомышль Житомирской обл. к 3 г. лагерей строгого режима.

***

В.Овсиенко, преподаватель русского языка и литературы, уже отбыл 4 г. лагерей со ст.64 УК УССР (соответствует ст.70 УК РСФСР). Он был судим вместе с В.Лисовым и Е.Пронюком за участие в выпуске последнего номера самиздатского журнала “Украинский вестник”.(В “Хронике текущих событий” N 30 он ошибочно назван И.Семанюком).

После освобождения 5 марта 1977 он был направлен под административный надзор в с.Ленино Житомирской обл., где живет его престарелая мать. Ему //НЕ разрешили вернуться к преподавательской деятельности и он работал в колхозе художником.

***

В.Овсиенко продолжал поддерживать тесные связи с украинскими и московскими правозащитниками. Он неоднократно подвергался обыскам и допросам (например, по делам А.Климчука, Л.Лукьяненко и др.).

В декабре 1978 его посетили в с.Ленино член Украинской Хельсинкской группы Оксана Мешко (Киев) и сестра политзаключенного Сергея Бабичева Ольга Орлова. Когда они находились в доме, туда явился милиционер для проверки документов и обыска у гостей. Гости Овсиенко отказались подчиниться этому незаконному требованию. Возник конфликт, в ходе которого В.Овсиенко стал на защиту своих гостей. В результате против него было возбуждено уголовное дело о “сопротивлении представителю власти” (в УК РСФСР – ст.191, лишения свободы до 3 лет).

Под стражу В.Овсиенко был взят только в зале суда. Родственники были допущены только на первое заседание суда.

Адрес матери: 260367, с.Ленино Радомышльского р-на Житомирской обл.

Как следствие описанного выше инцидента у Овсиенко, над О.Орловой (Бабич) нависла угроза увольнения с работы.

Дело “левой оппозиции”, 2 (1979, 2-6)

N 2 – 30 января 1979

Имеются признаки, что следствие по этому делу [см. 1978, 2-2; 1978, 3-2 ; 1979, 1-1] приближается к концу.

Матери А.Цуркова Эмме Ароновне (адрес см. [1979, 1-1], почтовый индекс 192219) следователь заявил, что следствие завершится в середине марта.

Тем временем А.Скобов 25 декабря 1978 переведен из внутренней тюрьмы КГБ в Ленинграде в Москву, в Институт им.Сербского для психиатрической экспертизы. Стали известны имена его матери и бабушки: Наталья Лукинична и Варвара Степановна (адрес см. [1978, 3-2]).

А.Бесов из психбольницы в Ленинградской области [см. 1979, 1-1] переведен в Москву. Местонахождение его сейчас неизвестно.

А.Резникову, уволенному с работы [см. 1979, 1-1], милиция 22 января 1979 сделала предупреждение, угрожая привлечь его к уголовной ответственности за “тунеядство”. В КГБ ему угрожают также уголовной ответственностью за отказ от дачи показаний. Жену Резникова И.Федорову пока оставили в покое, поскольку она ждет ребенка.

По делу продолжаются допросы. Основное содержание их: издание журнала “Преспективы” и попытка проведения “Всесоюзной конференции левых групп” [см. 1978, 3-2]. На допросы вызываются чаще других А.Резников, И.Лопотухина [см. 1979, 1-1], Александр Чистяков, студент II курса филологического факультета ЛГУ (он сейчас исключен с дневного отделения и учится на вечернем), и Алексей Хавин [см. 1979, 1-1], ныне студент I курса Ленинградского мединститута.