Дело журнала “Поиски” [3] (1979, 23-2)

N 23 – 15 декабря 1979

16 ноября 1979 историк Глеб Павловский, член редколлегии самиздатского журнала “Поиски”, был доставлен в райотдел милиции, а оттуда в КГБ для “беседы” с двумя не назвавшими себя сотрудниками.

От него требовали отказа от участия в журнале, предлагали взамен работу по специальности или выезд за рубеж, угрожая в противном случае наказанием. Павловский отказался. 3 декабря “беседа” Павловского с теми же лицами повторилась. Павловскому был предложен компромисс – оставаясь формально в редколлегии “Поисков”, активного участия в работе журнала не принимать. Павловский отверг и это предложение. Его отпустили, предварительно проверив, нет ли у него в портфеле магнитофона.

***

4 декабря по делу “Поисков” прошло 8 обысков.

Валерия Федоровича Абрамкина (р. 1947) остановили на улице, когда он шел с работы (инженер-химик по специальности, он работает рабочим в геофизической партии). Его привезли домой на обыск, который вел следователь Бурцев. В ходе обыска был изъят, в частности, протокол предыдущего обыска. После обыска В.Абрамкина без всякого ордера на арест увели и вскоре жена его Екатерина выяснила, что он арестован и находится в Бутырской тюрьме. Предъявленное обвинение неизвестно (возможно, ст.190-1 УК РСФСР). Семья Абрамкина живет по адресу: Москва, Б.Академическая 23а, кв. 37.

К Виктору Сорокину, живущему в г.Пушкине Московской обл., пришли с обыском рано утром. Не дожидаясь, пока супруги оденутся, милиционер во главе со следователем Новиковым взломали дверь. Возмущенный Сорокин назвал их фашистами. После обыска Сорокина увели якобы на допрос, но на самом деле поместили в КПЗ. Первоначально жена Сорокина Сейтхан Юсуповне сообщили, что ее муж арестован на 15 сут. Позднее, однако, выяснилось, что против него возбуждено уголовное дело по ст.192 и 192-1 УК РСФСР (“оскорбление представителя власти” и “оскорбление работника милиции”, максимальная санкция – лишение свободы до 6 мес.).

Обыски прошли также у Глеба Павловского и Виктора Сокирко (р. 1939) а также у Петра Егидеса (р. 1917) и Юрия Гримма. Гримма и Егидеса после обыска отвезли в милицию, где на некоторое время задержали (Егидеса на полчаса, Гримма – на несколько часов). За несколько дней до этого, 30 ноября, Егидесу позвонили из ОВИРа и сказали, что ему дано разрешение на эмиграцию.

Обыску подвергся также Михаил Яковлевич Гефтер, историк, член КПСС, неоднократный автор “Поисков”. У него изъят его архив.

На обыске у знакомой В.Абрамкина Ангелины Горган изъяты стихи И.Бродского и стихи ее мужа.

Положение семей Гинзбурга и Винса (1979, 9-8)

N 9 – 15 мая 1979

Как известно, в условиях соглашения об обмене советских политзаключенных на советских шпионов [1979, 8-3] входит обеспечение права семей политзаключенных на воссоединение с ними за рубежом.

И. Жолковская, жена А. Гинзбурга, настаивает на выезде вместе с приемным сыном С. Шибаевым [1979, 8-3], от которого она получила телеграмму о согласии на выезд. Жолковскую торопят с выездом, однако до сих пор ей не удалось соединиться по телефону с мужем. Все разговоры прерываются в самом начале. Мать А. Гинзбурга, Людмила Ильинична, тяжело больна и выезд возможен только после ее выздоровления.

***

В ином положении первоначально была семья Г. Винса. Дом Винсов в Киеве был окружен агентами КГБ, которые даже поставили рядом с домом служебный автобус. Связь Винсов с внешним миром была прервана, к ним и от них никого не пропускали, у приходивших проверяли документы. Сыну Г. Винса Петру угрожали убийством если он попытается выйти.

Член Московской Хельсинкской группы Мальва Ланда, приехавшая 30 апреля 1979 в Киев, была задержана на вокзале в Киеве ” по подозрению в поездной краже”. Ее тщательно обыскали и забрали 100 р. денег и письмо А. Сахарова семье Винсов. Деньги позднее вернули. М. Ланду насильно посадили в поезд и отправили в Москву, а оттуда в Петушки, где она сейчас живет. Ей приказали не покидать дом до конца майских праздников. Ей угрожают также возбуждением уголовного дела по ст.192 УК РСФСР (“Оскорбления представителя власти”: М. Ланда обвиняла схвативших ее людей в фашистских методах).

Через несколько дней однако блокада с дома Винсов была снята, им даже разрешили звонить по телефону за границу. Их, как и Жолковскую, стали торопить с выездом.