Положение А.Сахарова (1980, 5-7)

N 5 – 15 марта 1980

26 февраля 1980 акад. Сахаров вновь обратился к властям с требованием открытого суда над ним, а также с требованием //против физического насилия над ним и его семьей.

На общее годичное собрание АН СССР А.Сахаров так и не получил приглашения. В ответ на телеграфный запрос Президенту А.Александрову 3 марта А.Сахаров получил ответ: “Поскольку Ваше присутствие в Москве во время общего собрания не предусмотрено, Вы освобождаетесь от участия в сессии. Если у Вас есть замечания по повестке дня, Вы можете представить их в Президиум в письменном виде”. 4 марта А.Сахаров сделал заявление, в котором расценивает действия Президента как произвольные и де-факто лишающие его прав действительного члена Академии.

На общем собрании АН СССР 4-6 марта 1980 вопрос об исключении А.Сахарова из АН СССР не поднимался. Известно, однако, что в заранее отпечатанной типографским способом повестке дня в последний момент перед ее рассылкой от руки были вычеркнуты два пункта: “Избрание иностранных ученых членов” и “Разное”. В пункте “Разное” обычно рассматриваются различные персональные вопросы.

***

С утра 4 марта, с началом годичного собрания Академии, милиция блокировала вход в московскую квартиру Сахаровых, где живет сейчас мать Елены Боннэр Руфь Григорьевна (р. 1900) и невеста сына Е.Боннэр Елизавета Алексеевна. Иностранные корреспонденты, приглашенные на пресс-конференцию, не были допущены в квартиру – их втолкнули обратно в лифт, когда они поднялись на этаж, где расположена квартира Сахаровых. Один из милиционеров заявил: “Мы здесь для того, чтобы охранять Р.Г.Боннэр”. Блокада квартиры продолжалась, пока шло собрание Академии.

Накануне начала блокады, 3 марта, Р.Г.Боннэр посетил представитель прокуратуры и предупредил ее, что “сборища” на ее квартире незаконны и их продолжение может привести к уголовному преследованию самой Р.Г.Боннэр.

9 марта 1980 А.Сахаров, несмотря на запрет контактов с иностранцами, дал ответ на письменные вопросы корреспондента “Вашингтон Пост” К.Клоза.

В этот же день пожилая женщина, знакомая Сахаровых, прилетела самолетом в Горький. В аэропорту она взяла такси и назвала адрес Сахаровых. Такси было остановлено милицией на полпути. Женщину высадили из такси и отвезли в отделение милиции, откуда, после короткого допроса, доставили в аэропорт и отправили в Москву.

А.Сахаров в ссылке (1980, 4-2)

N 4 – 28 февраля 1980

15 февраля 1980 знакомый А.Сахарова москвич Юрий Шиханович приехал в г.Горький по случаю дня рождения жены А.Сахарова Е.Боннер (р. 1923).

В 8 час. утра он был задержан в подъезде у дверей квартиры Сахаровых. Когда Сахаров и Боннер пришли на опорный пункт милиции, расположенный в том же доме, их по приказанию кап.Снежницкого вышвырнули наружу, повалили на пол и несколько раз ударили, в том числе Е.Боннер – по глазам (у нее глаукома и ряд других глазных заболеваний, приведших к почти полной слепоте). К счастью, удары не вызвали необратимых последствий.

Ю.Шихановича вывели из опорного пункта и провели мимо Сахаровых в неизвестном направлении. Позднее выяснилось, что его вернули в Москву.

По неподтвержденным сведениям в тот же день А.Сахаров потребовал по телефону от своего “куратора” из КГБ немедленного устранения и наказания участников избиения, угрожал в противном случае немедленно отправиться на вокзал и уехать в Москву. Утверждают, что его требование было выполнено.

***

Московская прописка в паспорте А.Сахарова была аннулирована и вместо нее поставлен штамп постоянной прописки в г.Горьком.

А.Сахаров отправил свой паспорт заказным письмом зам. Генерального Прокурора СССР А.Рекункову, требуя восстановить московскую прописку, а также указать, на основании какого документа были осуществлены предпринятые в отношении его меры. Аналогичный телеграфный запрос был послан им 22 февраля 1980 председателю КГБ Э.Андропову. А.Сахаров настаивает на своем праве предстать перед судом.

В последние дни А.Сахаров стал получать часть своей почты. Однако, письма из Президиума АН СССР к нему перестали поступать. Не получено до сих пор и приглашение на общее собрание АН СССР 4-6 марта, несмотря на сделанный А.Сахаровым телеграфный запрос Президенту АН СССР А.Александрову. Сам президент накануне годичного собрания неожиданно взял отпуск. Директор ФИАН СССР им.Лебедева, где работал А.Сахаров, академик Н.Басов неожиданно заболел.

По неподтвержденным сведениям на общем собрании АН СССР будет поставлен вопрос об исключении А.Сахарова и, дабы избежать пассивного сопротивления со стороны академиков, вопрос, вопреки Уставу, будет решаться не тайным, а открытым голосованием. Согласно п.35 Устава АН СССР действительные члены и члены-корреспонденты могут быть лишены звания, “если их деятельность направлена во вред Союзу ССР”. Для исключения необходимости собрать голоса не менее 2/3 списочного состава действительных членов Академии, возможность открытого голосования (#по решению общего собрания”) предусмотрена только для при избрании иностранных членов АН СССР (п.32 Устава).

А. Сахаров в ссылке (1980, 3-5)

N 3 – 15 февраля 1980

А. Сахаров продолжает жить в ссылке в квартире в пригороде г. Горького. Он занимает 3 комнаты (10,12 и 18 кв. м) в четырехкомнатной квартире на первом этаже 12-этажного здания. Ранее эта квартира использовалась для оперативных встреч КГБ.

Каждые 10 дней он должен отмечаться в милиции. Знакомым и друзьям запрещено навещать его попрежнему, а тех, кто пытается все же это сделать, задерживают и обыскивают (как это было, например, с баптистом В. Хайло, со студентами проф. М.Ковнера и др.). Проф. М. Ковнеру, которому удалось сначала несколько раз посетить А. Сахарова, было сделано предупреждение КГБ не покидать пределов г. Горького (предупреждение, повидимому, неофициальное). Проф. Ковнер – отказник с 1975. Его адрес г. Горький, ул. Горького, 156, кв. 43.

А. Сахаров живет на территории Приокского избирательного округа, по которому сейчас баллотируется в Верховный Совет СССР председатель КГБ СМ СССР Ю.Андропов. 11 февраля 1980 Ю.Андропов, как кандидат, лично посетил Приокский р-н и осмотрел его.

***

В Москве Президиум АН СССР осудил деятельность А.Сахарова. На 4 марта 1980 назначено общее собрание АН СССР, на которое Сахаров не получил приглашения. Поступили неподтвержденные сведения, что на этом заседании будет рассматриваться вопрос о членстве А. Сахарова в АН СССР.

Невеста сына Е.Боннэр, Е. Алексеева, живущая в московской квартире Сахаровых, подвергается непрерывно слежке и угрозам. От нее требуют уйти от Сахаровых.

Е.Боннэр направила в Прокуратуру СССР ряд заявлений с требованием включить телефон в их московской квартире, установить телефон в горьковской квартире, дать возможность связаться с детьми в США и т.д. В связи с этими заявлениями 29 и 31 января 1980 она была вызвана в Прокуратуру СССР – в первый раз к зам. генерального прокурора Леониду Седову, второй раз к другому заместителю Сергею Захарову. Во всех ее просьбах было отказано. Л. Седов сделал ей устное предупреждение в связи с заявлением Сахарова, которое она привезла из Горького в Москву и передала иностранным корреспондентам. С. Захаров сделал Е.Боннэр официальное предупреждение по Указу ПВС СССР от 25 декабря 1972 в связи со вторым привезенным ею заявлением, зачитанным ею на пресс-конференции в Москве 28 января 1980.

***

Пока Е.Боннэр была в Москве, 28 января 1980 на квартиру Сахарова, попрежнему круглосуточно охраняемую, проникли два человека, изображавшие пьяных рабочих. Один был вооружен пистолетом системы Макарова. Угрожая Сахарову, они заявили, что “устроят в его квартире Афганистан”. Они говорили также, что в 30 км от Горького для Сахарова уже приготовлено место в психбольнице. 3 февраля 1980 Сахаров получил по почте открытку с угрозой убить его.

30 января 1980 А.Сахаров был вызван к зам. прокурора Горьковской обл. Перелыгину. Тот заявил ему, что своими заявлениями, переданными в Москву, он нарушил Указ ПВС СССР о запрете его контактов с иностранцами. Это первое упоминание о наличии такого Указа. До тех пор был оглашен лишь Указ о лишении Сахарова наград, а запрет контактов с иностранцами был сделан без ссылок на официальные документы.

Перелыгин сказал Сахарову, что его условия будут ухудшены, а место ссылки изменено, если он не подчиниться наложенным на него ограничениям. Ограничения также могут быть наложены и на его жену Е.Боннэр.

А. Сахаров сделал новое заявление, в котором подчеркнул, что рассматривает “поставленные ему условия как произвольные меры со стороны КГБ”. Он пишет далее: “Я отказываюсь подчиниться им, вполне сознавая последствия, которые это может иметь для меня и моей жены”.

***

В [1980, 2-2] было упомянуто, что насилие, совершенное в отношении Сахарова подпадает под признаки ст.126 УК РСФСР. Хотя в статье нет такой оговорки, согласно существующей практике по этой статье квалифицируются действия частных лиц. Действия должностных лиц квалифицируются по ст. 170 УК РСФСР (“злоупотребление властью”, ст. 171 (“превышение власти”) и ст.178 (“незаконный арест или задержание”). Санкции по этим статьям значительно более строгие, чем по ст. 126 УК РСФСР.

Ссылка А.Д.Сахарова (1980, 2-2)

N 2 – 30 января 1980

22 января 1980, как обычно по вторникам, акад.А.Д.Сахаров выехал на заседание научного семинара в ФИАН СССР. В 14 час. машину, управляемую шофером из гаража АН СССР, на Ленинском проспекте г.Москвы остановила милиция.

А.Сахарова насильно пересадили в другую машину и доставили в Прокуратуру СССР, где зам. Генерального Прокурора СССР А.М.Рекунков зачитал ему Указ ПВС СССР о лишении его звания Героя Социалистического Труда и всех наград, поскольку он “встал на путь открытых призывов реакционных кругов империалистических государств к вмешательству во внутренние дела СССР” (А.Сахаров трижды Герой Социалистического Труда, кавалер ордена Ленина и многих других орденов). А.Рекунков объявил А.Сахарову также о том, что СМ СССР лишил его званий лауреата Ленинской и Государственной премий. А.Сахарову был предъявлен текст Указа ПВС СССР только с машинописными подписями Л.Брежнева и М.Георгадзе. А.Сахаров заявил, что в таком виде Указ недействителен. А.Сахаров отверг также предложение А.Рекункова сдать все награды, указав, что выдвигаемые против него сейчас обвинения никак не связаны с той его деятельностью, за которую в свое время награды были присуждены.

Затем А.Рекунков объявил А.Сахарову, без предъявления каких бы то ни было документов, что он высылается в Горький, чтобы он не мог более поддерживать контакты с иностранцами. На вопрос А.Сахарова, относится ли это также и к контактам с его детьми, проживающими в США, А.Рекунков ответил утвердительно. А.Рекунков добавил, что жене А.Сахарова Елене Боннэр будет разрешено последовать за ним в Горький.

***

Тем временем доступ в московскую квартиру А.Сахарова был блокирован милицией и людьми в штатском. Иностранных корреспондентов просто не допускали, обещая все объяснить позднее, друзей задерживали и отвозили в милицию.

Так были задержаны В.Бахмин и М.Петренко, которых продержали в милиции 3 часа и отпустили без объяснений. Телефон в квартире А.Сахарова не отвечал. В 15 час. телефон был на короткое время включен, чтобы дать А.Сахарову возможность позвонить жене и сообщить об объявленных ему мерах. Супругам Сахаровым было дано 2 часа на сборы. Сразу после этого звонка телефон (и все другие телефоны в этом доме) был отключен. Перестали также работать телефоны-автоматы в окрестностях дома Сахаровых.

В 17 час. на квартиру Сахаровых явились сотрудники КГБ. Е.Боннэр в сопровождении ее матери Р.Г.Боннэр и невесты сына Е.Алексеевой отвезли в аэропорт Домодедово, куда уже был доставлен А.Сахаров. В 18 час. А.Сахарова и Е.Боннэр посадили в самолет, отправляющийся в Горький.

Сообщения о том, что А.Сахарову был якобы предложен выбор между эмиграцией м ссылкой в Горький, ошибочны. Следует, однако, отметить, что имя А.Сахарова было включено на 22 января 1980 в списки пассажиров самолета “Австрийских авиалиний” по маршруту Москва-Вена-Цюрих.

Супруги Сахаровы были поселены в дальнем пригороде г.Горький (Приокский р-н). Их адрес: г.Горький, Щербинка-2, ул.Гагарина, 214, кв. 3. Сахаровы занимают три комнаты в 4-комнатной квартире, одну комнату занимает неизвестная им женщина. Телефона в квартире нет. Дом расположен напротив отделения милиции и находится под непрерывным внешним наблюдением. Вся иностранная корреспонденция А.Сахарова пресечена. Разговоры с телефонной станции ему не предоставляются. Внутренняя переписка также, повидимому, резко ограничена.

Посещения иностранцев в г.Горьком невозможны, ибо это запретный для них город. Однако и визиты советских граждан, первоначально многочисленные, повидимому, вскоре также были пресечены. По заявлению Е.Боннэр, посещать их сейчас разрешено лишь ее другу детства, да и то раз в неделю, чтобы приносить им продукты. Разрешены также приезды Р.Боннэр и Е.Алексеевой. Поступили сообщения, что А.Сахаров должен заявлять о себе властям каждые 10 дней (повидимому, отмечаться в милиции?). А.Сахарову запрещено покидать г.Горький. Е.Боннэр, однако, 28 января 1980 смогла выехать в Москву с визитом.

А.Сахаров остается действительным членом АН СССР. Для его исключения требуется проведение тайного голосования на общем собрании Академии (требуемое большинство голосов – 2/3).

***

Никаких юридических оснований для действий, предпринятых в отношении А.Сахарова, приведено не было.

В заявлении ТАСС, опубликованном 25 января 1980, что уголовное дело против А.Сахарова не было возбуждено “из гуманитарных соображений и учитывая его прошлые заслуги”, и решено было ограничиться “административными мерами”. А.Рекунков устно охарактеризовал эти меры как высылку.Между тем, на самом деле, установленный А.Сахарову режим по всем признакам совпадает с уголовным наказанием, называемым “ссылкой”. Уголовное же наказание по законам СССР может быть назначено только судом, что зафиксировано в ст.3 УК РСФСР, ст.13 УПК РСФСР и ст.4 ИТК РСФСР. “Административной ссылки” современное право СССР не знает. Никакого судебного разбирательства в отношении А.Сахарова проведено не было. Не указано также никакого срока, на который ему назначена ссылка.

УК РСФСР в ст.126 предусматривает такое преступление, как “незаконное лишение свободы”, которое, согласно официальному “Комментарию”, состоит в “противоправном воспрепятствовании человеку свободно выбирать место своего пребывания – в задержании потерпевшего в каком-либо месте, либо в помещении его в какое-либо место против его воли”. Совершенное в отношении А.Сахарова полностью подпадает под признаки этой статьи.

Что касается таких мер, как запрет визитов друзей, то они не могут быть применены даже к ссыльным. Запрет же иностранной корреспонденции не может быть ни при каких обстоятельствах наложен даже на заключенных, содержащихся в тюремном карцере (они могут ее, по крайней мере, получать).

Ни Прокуратура СССР, ни ПВС СССР не имеют полномочий осуществлять такие меры, какие были приняты в отношении А.Сахарова.

Между тем, в газете “Известия” от 23 января1980 К.Батманов обвинил А.Сахарова не только в распространении “клеветы” о положении с правами человека в СССР, но и в “разбалтывании” оборонных и государственных секретов страны во время встреч с иностранцами и визитов в Посольство США.

В заявлении, присланном из Горького, А.Сахаров требует, чтобы ему было предоставлено право предстать перед открытым судом.

***

Андрей Дмитриевич Сахаров (р. 21 мая 1921) – действительный член АН СССР с 1953 (в то время – самый молодой академик), лауреат Нобелевской премии мира за 1975. Звание Трижды Героя Социалистического Труда, которого он лишен, имеют в СССР всего несколько человек. А.Сахаров в течение ряда лет страдает сердечно-сосудистыми заболеваниями.

Задержание Александра Волошановича (1979, 18/19-13)

NN 18/19 – 15 октября 1979

4 октября 1979 у железнодорожного вокзала в г.Горьком задержан консультант Рабочей комиссии по расследованию использования психиатрии в политических целях врач-психиатр Александр Волошанович.

А.Волошанович ездил в г.Горький для проведения обследования нескольких лиц, которым угрожают психиатрические репрессии, Вместе с А.Волошановичем был задержан его знакомый горьковчанин Марк Ковнер.

Задержанием руководил ст. лейтенант милиции Солин. Обоих задержанных обвинили в валютных операциях и обыскали. У А.Волошановича изъяли 4 книги, в том числе три на английском языке (из них две по психиатрии и книга Х.Смита “Русские”), а также 13 листов записей проведенных Волошановичем обследований. Протокол обыска Волошановичу дан не был.

Дело Елены Боннэр (1984, 9-1)

N 9 – 15 мая 1984

2 мая 1984 Елена Боннэр, жена акад. А.Д.Сахарова, намеревалась выехать в Москву из Горького, где находится в ссылке ее муж. Это ей, однако, не удалось: в день, намеченный для выезда, ей было официально предъявлено обвинение по ст.190-1 УК РСФСР и предложено дать подписку о невыезде из Горького. Е.Боннэр отказалась дать такую подписку, но из Горького выехать ей все же не позволили. Устно Е.Боннэр было заявлено, что обвинение ей может быть переквалифицировано на ст.64 УК РСФСР (“измена Родине”).

В тот же день муж Е.Боннэр А.Сахаров объявил голодовку – как он заявил, “до самого конца” или до тех пор, пока Е.Боннэр не будет разрешено выехать за рубеж для лечения (у Е.Боннэр серьезное заболевание глаз, грозящее ей слепотой; она также перенесла недавно два инфаркта).

4 мая 1984 было передано по московскому радио, а 5 мая 1984 опубликовано в газете “Правда” пространное сообщение ТАСС под названием “Подоплека провокации”. Составленное в резких и грубых тонах, сообщение обвиняло Е.Боннэр и А.Сахарова в подготовке “далеко идущей операции, в соответствии с которой Сахаров объявит очередную “голодовку”, а тем временем Боннэр получит “убежище” в посольстве США в Москве… Одновременно намечалось попытаться под надуманным предлогом – состояние здоровья – организовать выезд Боннэр за границу, где она должна была стать одним из лидеров антисоветского отребья”. В сообщении говорилось также, что “в результате своевременно принятых советскими правоохранительными органами мер эта операция была сорвана”. Сообщение обвиняло в соучастии в “провокации” американское посольство, в частности 1-го секретаря Э.Маквильямса, второго секретаря Дж.Гласса и Дж.Пернелла.

Представитель госдепартамента США Дж.Хьюз в Вашингтоне опроверг сообщение ТАСС, назвав его “совершенно ложным”. Он подтвердил, что посольство поддерживало контакты с Е.Боннэр, поскольку оно озабочено состоянием ее здоровья и положением А.Сахарова, и т.к. США поддерживает “борьбу А.Сахарова за мир и права человека”. Но, заявил Дж.Хьюз, посольство никогда не предлагало Е.Боннэр убежища и никогда не толкало А.Сахарова на голодовку.

В то время ни в Москве, ни за рубежом еще не было известно о предъявлении обвинения Е.Боннэр и начале голодовки А.Сахарова. Впервые сообщение об этом было получено от знакомой Е.Боннэр и А.Сахарова математика и правозащитницы Ирины Григорьевны Кристи (р. 1937). И.Кристи 6 мая 1984 неожиданно приехала в Горький. Ее приезд застал лиц, охранявших квартиру А.Сахарова, врасплох, и ей удалось в течение трех минут поговорить с А.Сахаровым, стоявшим около дома, и с Е.Боннэр, находившейся вблизи в лоджии первого этажа. После этого И.Кристи задержали, обыскали и поместили в КПЗ.

На следующее утро И.Кристи оштрафовали на 15 р. за “сопротивление милиции” и освободили. 8 мая 1984 И.Кристи сообщила о положении А.Сахарова и Е.Боннэр иностранным корреспондентам, после чего ее телефон был немедленно отключен, а сама она посажена под домашний арест. У ее дверей стоит милиционер и в квартиру никого не пускают. Ее мужа Сергея Ефимовича Генкина на работу и с работы провожают агенты, ему не разрешают в их отсутствие говорить по телефону. 11 мая 1984 И.Кристи была доставлена в КГБ (по-видимому, по делу Е.Боннэр?). В тот же день она вернулась домой.

Квартиру Е.Боннэр в Москве продолжают охранять милиционеры, хотя в квартире сейчас никто не живет. По московскому телевидению был показан фильм о А.Сахарове и Е.Боннэр, содержащий грубые оскорбления по их адресу.

12 мая 1984 Е.Боннэр присоединилась к голодовке А.Сахарова. Более подробных сведений об их положении нет.

***

Е.Боннэр (р. 14 февраля 1923) – один из старейших участников правозащитного движения, член-основатель Московской Хельсинкской группы (группа работала с 1976 по 1982, когда под давлением властей была вынуждена заявить о прекращении своей деятельности).

По профессии она врач-педиатр. Участвовала в Отечественной войне, в результате контузии получила инвалидность (болезнь глаз – последствие этой контузии). Член КПСС с 1955 по 1972, когда она заявила о выходе из партии. Отец Е.Боннэр, зав. отделом кадров Коминтерна, был расстрелян в 1937, мать в 1937-1954 находилась в лагерях, затем была реабилитирована.

Положение А.Сахарова и Е.Боннэр (1984, 10-2)

N 10 – 31 мая 1984

Сообщения о положении А.Сахарова и Е.Боннэр, проводящих голодовку в г.Горьком [1984, 9-1], в течение последнего времени представляли собой смесь непроверенных слухов, догадок, косвенных свидетельств и дезинформации.

Когда этот номер уже готовился к печати, распространились чрезвычайно тревожные слухи о возможной гибели А.Сахарова. Это вызвало значительную задержку выхода настоящего номера. Слухи эти так и не были подтверждены, но и не были убедительно опровергнуты. Действительное положение остается совершенно неясным. К достоверности всего изложенного ниже следует поэтому относиться с крайней осторожностью.

***

7 мая 1984 А.Сахаров был увезен из своей квартиры в г.Горьком в неизвестное место, по-видимому, в больницу. Сведения об этом основываются на телеграмме, подписанной именем Боннэр и посланной детям А.Сахарова в Москву.

Как можно заключить из заявления, сделанного позднее генеральным секретарем ЦК ФКП К.Марше, А.Сахаров был помещен в Горьковскую областную больницу им.Н.А.Семашко. 21-23 мая 1984 из кругов, имеющих контакт с советским посольством в Париже, поступали сообщения, что приблизительно 18 мая 1984 “оба Сахаровы” находились дома в “удовлетворительном состоянии” и “сняли голодовку”.

Позднее в Москве некий источник, “близкий к официальным кругам”, сообщил корреспондентам, что 25 мая 1984 А.Сахаров был госпитализирован, т.к. “врачи были обеспокоены его здоровьем в связи с последствиями голодовки”. В конце мая 1984 друзья А.Сахарова и Е.Боннэр дважды ездили в Горький и наблюдали издали за окнами их квартиры до 9-10 час. вечера. Окна оставались темными, так что, по-видимому, в квартире никого не было. Однако уже после этого, вероятно 28 мая 1984, лицо, хорошо знающее Е.Боннэр лично, видело издали Е.Боннэр, стоящую в лоджии ее горьковской квартиры.

30 мая 1984 ТАСС распространило заявление, в котором, касаясь “так называемой”, как оно выражается, голодовки А.Сахарова, утверждало, что на самом деле он “регулярно питается”. Согласно ТАСС, А.Сахаров и Е.Боннэр ведут “активный образ жизни”. Е.Боннэр, в частности, занимается домашним хозяйством, “много печатает на пишущей машинке” и даже “благополучно разъезжает на автомашине”.

Представитель посольства США в Москве тем временем заявил, что посольство располагает “неподписанным черновиком” письма А.Сахарова, в котором тот просит для жены убежища в посольстве. Однако, по словам этого представителя, эта возможность никогда не обсуждалась с Е.Боннэр.

В течение всего этого времени советские средства массовой информации публиковали разного рода сообщения об А.Сахарове и Е.Боннэр. Все эти сообщения выдержаны в крайне резких тонах. В частности, в статье в газете “Известия” 21 мая 1984 вновь утверждалось, что в отношении Е.Боннэр “приняты меры, вытекающие из закона”, и что в руки “советских правоохранительных органов попала пачка подстрекательских материалов, которые Боннэр намеревалась отнести в посольство США”. В этой же статье впервые открыто было признано, что ссылка А.Сахарова в Горький – это “наказание” за его “антиобщественную деятельность”.

Значительная часть большинства официальных советских заявлений была посвящена состоянию здоровья Е.Боннэр и А.Сахарова. Всячески подчеркивалось, что состояние их здоровья “удовлетворительное”. Относительно А.Сахарова напоминалось, что год назад он подтвердил свои водительские права и тогда врачебная комиссия решила, что он “практически здоров”.

Такое же сообщение было сделано в сообщении ТАСС от 30 мая 1984 и относительно Е.Боннэр, которая, якобы, получила водительские права в начале 1984. В сообщении ТАСС от 18 мая 1984 приводится свидетельство д-ра Г.Г.Гельштейна, зав. отделом функциональной диагностики Института сердечно-сосудистой хирургии АМН СССР. Г.Гельштейн признает, что Е.Боннэр страдает коронарной недостаточностью и в прошлом году перенесла инфаркт миокарда, но утверждает, что с тех пор ее состояние, якобы, не ухудшилось. Кандидат медицинских наук Е.Ф.Приставко, консультировавший Е.Боннэр, утверждает, что глазная операция, сделанная Е.Боннэр в Италии, была проведена очень плохо, “на глазном яблоке остался грубый шрам”. По его заявлению в советских клиниках эту операцию могут сделать “на гораздо более высоком уровне”.

Напротив, д-р Ален Жюльяр, зав. отделом кардиологии больницы им.Луизы Мишель под Парижем, исследовав предоставленные ему электрокардиограммы Е.Боннер, установил распространение вторично перенесенного инфаркта миокарда в область верхушки сердца. Он считает, что “нельзя исключить дальнейшее расширение ишемической зоны”.

Нижеследующие, поступившие в первых числах июня 1984 сведения включены в этот номер, датированный 31 мая 1984, ввиду исключительности ситуации, а также в связи с тем, что здесь идет речь о майских событиях.

2 июня 1984 распространились слухи о том, что Е.Боннэр, якобы, позвонила 1 июня 1984 утром Джованне Джимелли, журналистке местной флорентийской газеты la citta, и сообщила о смерти А.Сахарова. Разговор прервался на 34-й секунде. В настоящее время можно считать твердо установленным, что, хотя звонок и имел место, но говорила не Е.Боннэр, и вообще звонок был не из СССР, номер телефона Дж.Джимелли недавно сменился и не мог быть известен Е.Боннэр, в разговоре была употреблена фраза на французском языке, которого Е.Боннэр не знает и т.д.).

3 июня 1984 в газете Sunday Times было опубликовано сообщение ее московского корреспондента Э.Стивенса о том, что А.Сахаров, якобы, скончался в горьковской горбольнице 31 мая 1984 вечером. Позднее, в ответ на запрос, Э.Стивенс заявил, что газета “сильно преувеличила” его слова, и что он сообщал лишь о слухах. Сообщение Э.Стивенса никем более подтверждено не было.

В ото же день вернувшийся из Москвы председатель испанского сената Хозе де Карвахал заявил, что “А.Сахаров снял голодовку и чувствует себя хорошо”.