“Группа за установление доверия между СССР и США” (1982, 11-4)

N 11 – 15 июня 1982

4 июня 1982 в Москве на квартире художника Сергея Батоврина (р.1957) состоялась пресс-конференция для иностранных журналистов, которые были приглашены устроителями лично, без помощи телефона.

На пресс-конференции было объявлено о создании “Группы за установление доверия между СССР и США”. Кроме самого С.Батоврина в Группу вошли супруги Мария и Владимир Флейшгаккер (р.1954), оба инженеры, физик Сергей Блок (р.1945), математик Сергей Розеноер (р.1953), зубной техник Михаил Островский (р.1956) и его жена лингвист Людмила Островская (р.1956), психиатр Игорь Собков (р.1945), физик Геннадий Крочик (р.1949), математик Борис Калюжный (р.1943). С.Батоврин добивается эмиграции с 1976, а супруги Флейшгаккер с 1979, С.Розеноер также добивается эмиграции. Все члены группы жители Москвы или Московской обл. Они заявляют, что собрали уже свыше 40 подписей под Декларацией об образовании Группы.

Организаторы Группы заявляют, что их целью является установление “четырехстороннего диалога”, в котором, кроме правительств, участвовала бы также общественность СССР и США. Они намерены развернуть независимую общественную кампанию за разоружение, ибо существующие в СССР организации, выступающие за мир,”лишь отражают правительственную точку зрения”. Группа намерена установить контакты с независимыми движениями за мир в ГДР и Венгрии, а также с пацифистским движением в США. Члены Группы заявили, что они не диссиденты, что их цели совпадают с объявленными целями советского правительства, и любое их преследование “будет лишь результатом недоразумения”.

8 июня Группа обратилась с призывом к правительствам СССР и США прекратить ядерные испытания, а также увеличить контакты между гражданами двух стран. Группа представила подробный перечень предлагаемых ее в этой области мер. Группа направила также в Моссовет обращение с призывом объявить Москву безъядерной зоной. Группа объявила, что ее члены будут дежурить у телефонов с полудня субботы до полудня воскресенья, дабы принимать предложения, которые могут быть выдвинуты другими гражданами.

9 июня квартиры С.Батоврина и В.Флейшгаккера посетила милиция. Оба они получили повестки с вызовом в милицию, однако, отказались явиться, указав, что не дали для вызова никаких поводов.

11 и 12 июня все члены Группы, кроме Игоря Собкова, которого в эти дни не было в Москве, были доставлены в районные прокуратуры либо в отделения милиции, где их предупредили, что их деятельность является “провокационной, антиобщественной и незаконной”, и пригрозили уголовным преследованием. Телефоны на квартирах С.Батоврина и С.Розеноера были отключены. Члены Группы, доставленные домой после предупреждений, обнаружили, что они находятся под домашним арестом. Доступ посетителей, включая иностранных корреспондентов, в их квартиры был блокирован милицией и агентами в штатском. Корреспондентам, пытавшимся 13 июня попасть в квартиру С.Батоврина, сказали, что это невозможно, ибо “в доме работает милиция”.

13 июня С.Батоврин и С.Розеноер исчезли. Об их местонахождении ничего неизвестно.

Дело о ксерокопировании (1982, 10-2)

N 10 – 31 мая 1982

Пятеро из числа арестованных 6 апр. [1982, 7-2]: В.Бурдюг, С.Бударов, А.Сидоров, Н.Блохин и Крохин арестованы по делу о размножении религиозного самиздата на ксероксе и торговле им на черном рынке. По предварительным данным они обвиняются по ст.70 УК РСФСР и по ст.162 УК РСФСР (“занятие запрещенным промыслом”), но, возможно, не все – по обеим статьям сразу. Они содержатся в Лефортовской тюрьме КГБ. Следствие ведут кап.Ермаков (тел. 224 41 44), следователи Колпаков, Кирпиченко и др.

У В.Бурдюга изъято большое количество ксерокопий религиозной литературы, 5000 руб. и (без записи в протокол) два магнитофона. Жена В.Бурдюга Екатерина отказалась беседовать с приехавшим к ней на следующий день следователем, т.к. ее семью оставили без денег, а магнитофоны практически похитили. В протоколе обыска у С.Бударова – 130 пунктов, в основном религиозная литература, в том числе в ксерокопиях. Изъяты также приспособления и материалы для переплета. У А.Сидорова изъято также много ксерокопий религиозной литературы, 20 золотых монет, цветной телевизор, список адресов ряда лиц в Горьковской, Владимирской, Ярославской и др. областях.

В тот же день прошел еще ряд обысков по этому делу. У Григория Николаевича Зайченко (р.1949), аспиранта кафедры истории партии естественных факультетов МГУ, члена КПСС, изъяты 45 долларов США (по другим данным – 9), самогонный аппарат и три ксерокопии религиозных книг. Г.Зайченко потом неоднократно допрашивали. Он показал, что одну книгу ему дал С.Бударов, другую – А.Сидоров, а третью он купил на черном рынке у лица, которое Г.Зайченко подробно описал.

Много ксерокопий и переплетных принадлежностей было изъято 6 апр. у Валерия С.Изюмова. Прошли обыски у Сергея Бычкова и у Натальи Капитановой. У последней ничего найдено не было. На подмосковной даче у некоего Геннадия был найден множительный аппарат.

На другой день, 7 апр. прошли новые обыски. У поэта Николая Прокофьевича Честных, прихожанина о.Д.Дудко, изъят самиздат и автомашина, купленная у С.Бурдюга. После обыска его допрашивали о С.Бурдюге и Н.Блохине. У Бориса Хохлова (певчий в храме) и его жены, инвалида 1 группы Галины, изъят религиозный самиздат. После обыска их обоих допрашивали о С.Бычкове и о.Александре Мене. Изъят религиозный самиздат также у некоей монахини Любови.

8 апр. прошел обыск у профессиональной машинистки Натальи Максимовой. Изъят самиздат, пишмашинка с заправленной закладкой. После обыска с Н.Максимовой провели беседу.

7 или 8 апр. жена некоего Сергея по телефонному звонку следователя добровольно доставила в КГБ принадлежащее мужу переплетное оборудование и материалы.

Сообщение 1982,7-2 об одновременном с московским обыске в Почаевской Лавре – ошибочно. Обыск в Лавре проходил в конце 1981. Была изъята множительная аппаратура.

13 апр. 1982 в КГБ был вызван Михаил Владимирович Веденский (р.1954). Ему сообщили, что А.Сидоров показал, что он, М.Веденский, переплетал и распространял ксерокопии религиозных книг. М.Веденский признал, что он переплетал книги, но лишь несколько штук и только для изучения переплетного дела. Распространение книг он отрицал.

По этому делу был допрошен также Владимир Кокорин.

***

4 мая 1982 был вызван на допрос корреспондент агенства Франс-Пресс в Москве Владимир Жедилягин. Допрос вели кап.Ермаков и следователь Нубатов. Они заявили В.Жедилягину, что В.Бурдюг показал, что В.Жедилягин давал ему различную религиозную литературу, а также, что В.Бурдюг просил его передать на Запад написанную им критику книги “Россия в эпоху реформ”, изданной “Посевом”. В.Жедилягин сказал, что единственная книга, переданная им В.Бурдюгу, это книга по истории русской религиозной мысли.

5 мая из КГБ позвонили в московское бюро Франс-Пресс и сообщили, что В.Жедилягину запрещается покидать Москву до окончания следствия по этому делу, т.к. он нужен в качестве свидетеля. 14 мая В.Жедилягин был допрошен вторично, на этот раз в присутствии сотрудника консульского отдела французского посольства. В.Жедилягину было сказано, что против него может быть возбуждено дело по ст.70 УК РСФСР. 21 мая запрет на выезд из СССР был снят, но В.Жедилягина предупредили, что вызовы в качестве свидетеля будут продолжаться.

Задержание Юрия Степанова (1981, 5-3)

N 5 – 15 марта 1981

Танцор Московского ансамбля классического балета Юрий Степанов (р.1947) попросил политического убежища в консульстве США в Риме 21 января 1980, во время гастролей ансамбля в Италии.

Однако, 2 апреля 1980 он вернулся назад в СССР, опасаясь за судьбу оставленной там семьи (жена Любовь, сын 1868 г.р. и брат). По возвращении он отказался сделать заявление, порочащее США, предоставившие ему убежище, и был лишен возможности вернуться к своей профессии. 10 апр.1980 в газете “Известия” появилось “интервью” с Ю.Степановым, где говорилось, что жизнь в США была “кошмаром” и сам он стал игрушкой в руках секретных служб США, которые пытались его завербовать. Публикация утверждений, которых он не делал, возмутила Ю.Степанова, и он пытался связаться с западными корреспондентами, чтобы дать опровержение. Эти попытки были замечены властями. Сотрудники КГБ угрожали Ю.Степанову “переломать ноги” или поместить в психбольницу.

9 марта 1981 Ю.Степанову удалось, наконец, встретиться с иностранными корреспондентами и рассказать свою историю. 12 марта Ю.Степанов назначил новую встречу, на этот раз с корреспондентом АВС Энн Гаррелс. Ю.Степанов уже с утра заметил за собой слежку. Когда на Кутузовском проспекте Ю.Степанов находился уже всего за 6 м. от Э.Гаррелс, трое мужчин в штатском схватили его сзади, втолкнули в черную “Волгу” и увезли. После 2-х часового допроса его освободили, запретив встречаться с иностранцами.

Ранее Ю.Степанов заявил, что в случае ареста он объявит голодовку.

30 июня 1986 (N 12)

«Вести из СССР», 1986 г.

Арест Павла Проценко (12-1) Киев.

Положение А.Сахарова и Е.Боннэр (12-2).

Демонстрация этнических немцев (12-3) Москва.

Разные сообщения (12-4 — 12-29).

12-4.

19 октября 1985 Рейн Лаур (р. 1968), учащийся торгового техникума г.Пярну (ЭССР), и Андрус Миллер (р. 1968), школьник из г.Синди (подчиненного Пярнусскому горсовету), сорвали советский флаг над зданием поссовета в дер. Тори близ Пярну. Оба они были арестованы и, по-видимому, обвинены в “злостном хулиганстве” (ст.195 ч.2 УК ЭССР, аналог ст.206 ч.2 УК РСФСР). Дальнейшая их судьба неизвестна.

12-5.

Летом 1985 в районе Батуми были арестованы двое эстонцев: рабочий Тауно Коткас (р. 1965) и официант Вамбола Кыйв (р. 1961). Они пытались перейти советско-турецкую границу. По-видимому, им было предъявлено обвинение по ст.84 УК ГрузССР (аналог ст.83 УК РСФСР, “незаконный переход границы”). Дальнейшая их судьба неизвестна.

12-6.

20 июня 1986 в Тбилиси закончился суд над Тенгизом Гудавой и Эммануилом Тваладзе [1986, 11-8], обвинявшимися по ст. 71 УК ГрузССР (аналог ст.70 УК РСФСР). Им вменялось в вину передача ряда документов и кинофильма корреспонденту английской газеты «The Guardian» Мартину Уокер (Martin Walker) и еще одному французскому корреспонденту.

Т.Гудава был приговорен к 7 г. лагерей строгого режима и 3 г. ссылки., Э.Тваладзе – к 5 г. лагерей строгого режима и 3 г. ссылки. Неясно, что означали поступавшие ранее сообщения о направлении Т.Гудавы в институт им.Сербского в Москву на психиатрическую экспертизу. Эти сообщения, по-видимому, либо ошибочны, либо имели ввиду лишь ходатайство какой-либо из сторон о проведении повторной экспертизы.

12-7.

Кришнаиты Армен и Карен Саакяны, Сурен Карапетян и Армен Саркисян, суд над которыми был прерван [1986, 7/8-2], направлены в Москву на повторную психиатрическую экспертизу в институт им.Сербского.

12-8.

Кассационный суд по делу Сергея Ходоровича [1986, 10-9] оставил приговор без изменения. В обвинение С.Ходоровичу (по ст.188-3 УК РСФСР) было поставлено пять эпизодов: 1. Якобы самовольный выход из колонны заключенных (на самом деле – по вызову врача, т.е. представителя администрации); 2. Несвоевременное выполнение наряда по шитью халатов; 3. Отказ от работ по благоустройству лагеря (в действительности работы просто не хватило на всех заключенных); 4. Лежание на полу камеры около батареи отопления; 5. Невыполнение рабочих норм.

12-9.

По неподтвержденным сведениям, приговор Владимиру Альбрехту, вынесенный по делу, возбужденному против него в лагере [1986, 9-10], отменен. Однако пока не поступало независимых подтверждений того, что В.Альбрехт освобожден. Его первый срок уже окончен.

12-10.

Суд над Ларисой Чукаевой [1986, 11-9] так пока и не состоялся. Л.Чукаева переведена в Бутырскую тюрьму в Москве.

12-11.

Стала ясна причина отмены приговора, вынесенного Владимиру Порешу по ст.188-3 УК РСФСР [1986, 5/6-14]. 5 апреля 1985 Пленум Верховного Суда СССР вынес Постановление N4 “О практике применения судами законодательства об ответственности за злостное неповиновение требованиям администрации исправительно-трудового учреждения”. Пункт 4 этого постановления, в частности, указывает, что к ответственности за эти преступления можно привлекать только в том случае, если новое нарушение совершено не позднее одного года “после отбытия взыскания в виде перевода в помещение камерного типа, в одиночную камеру или тюрьму”, т.е. когда можно считать, что взыскание исполнено, но должного воздействия не оказало. Действия, вмененные в вину В.Порешу, были совершены им не после, а во время отбытия взыскания в виде перевода в тюрьму, а потому состава преступления не образуют.

12-12.

В конце мая 1986 в Литве в городах Каунас, Шакяй и Ионава у семи человек были проведены обыски. В частности, в Каунасе обыск был произведен у бывшего доцента сельскохозяйственной академии Антанаса Патацкаса (р. 1912). При обыске у него изъят самиздат и 35 книг зарубежного издания, а также изданных в период независимости Литвы (в том числе “История Литвы”).

12-13.

24 октября 1985 в г.Паневежис (Литва) у краеведа Ионаса Рузаса был проведен обыск. Обыск проводила милиция. После ее ухода сотрудники КГБ (в их числе Скудас) повторили обыск. Была изъята пишущая машинка. Обыскивавшие искали некие воспоминания (неясно, самого Рузаса или кого-либо другого). И.Рузасу было предложено собрать все 6 экземпляров воспоминаний. В противном случае ему, по словам сотрудников КГБ, грозит арест. И.Рузас нашел и сдал 1 или 2 экземпляра. После обыска его и его жену О.Рузене увезли на допрос.

12-14.

24 июня 1986 политзаключенный Фридрих Акаденко в мордовском лагере ЖХ-385/3-5 начал голодовку в знак протеста против лишения свидания и нарушений права на переписку.

12-15.

Лев Тимофеев, находящийся в одном из пермских лагерей, был недавно лишен очередного свидания.

12-16.

Вадим Янков в январе-феврале 1986 вновь находился в тюрьме КГБ в г.Саранске “на перевоспитании”. Ему разрешили (очевидно, в сопровождении надзирателей?) ходить по городу, посетить саранский музей, разрешили позвонить домой с переговорного пункта. В.Янкова уговаривали написать покаянное заявление. В.Янков сказал, что может лишь повторить сделанное им на суде заявление об отказе от политической деятельности. К жене В.Янкова Наталье Сармакешевой в Москве также приезжали сотрудники КГБ и уговаривали ее повлиять на мужа. По-видимому, сейчас речь о возможности отмены ссылки более не идет.

12-17.

Владимир Сквирский в тюрьме в г.Семипалатинске (КазССР) лишен очередного свидания. О лишении свидания было объявлено только после того, как родственники провели сутки в камере ожидания.

12-18.

Юлиан Эдельштейн пока еще не переведен в больницу в г.Новосибирск, как это сообщалось [в 1986, 11-19]. Его перевод только планируется. 20 июня 1986 у Ю.Эдельштейна должны были снять гипс и начать подготовку к операции. 29 апреля 1986 суд отклонил ходатайство о досрочном освобождении Ю.Эдельштейна по состоянию здоровья.

12-19.

Долгое время не поступало сведений о судьбе Александра Шатравки, относительно которого д-р Е.Чазов сообщил, что тот уже освобожден и ему дано разрешение на выезд из СССР [1985, 10-16]. Приходили неподтвержденные сообщения, что примерно в конце марта – начале апреля 1986 А.Шатравка был переведен из лагеря в Казахстане в Алма-Атинскую СПБ, где его подвергали медикаментозному лечению. В середине июня 1986 родственники А.Шатравки были вызваны в ОВИР, где им предложили срочно оформить документы на выезд. Наконец пришло сообщение, что А.Шатравка 20 июля 1986 приезжает в Вену.

12-20.

Положение кришнаита Анатолия Пиняева в Смоленской СПб несколько улучшилось. Его матери теперь предоставляют регулярные свидания с ним. По неподтвержденным сведениям, А.Пиняев будет вскоре переведен в Орловскую СПБ.

12-21.

Кришнаит Сергей Колос [1985, 1/2-1]// был весной 1986 освобожден из ПБ в г.Днепропетровск.

12-22.

3 июня 1986 из ленинградской ПБ N3 был освобожден политзаключенный Анатолий Пономарев. В качестве опекуна назначен его брат. А.Пономарев устроился на работу лаборантом в клинике.

12-23.

Аркадий Зильбер и Марина Звонова [1986, 11-2] были вскоре после их госпитализации освобождены. Они вышли вторично на демонстрацию 12 июня 1986 и были вновь задержаны. Их насильственно отвезли в г.Горький, по месту жительства, и там выпустили.

12-24.

Юрий и Ольга Медведковы решили ежедневно выходить на демонстрации, добиваясь работы по профессии. После первой демонстрации 9 июня 1986 [1986, 11-3] они провели также демонстрации 10, 11 и 12 июня 1987 (последний раз вместе с А.Зильбером и М.Звоновой [см. выше 1986, 11-2). 13 июня 1986 их посадили под домашний арест. 14 и 15 июня 1986 они сделали перерыв в демонстрациях, а когда 16 июня 1986 возобновили свои попытки, их задержали, посадили вместе с 2-летней дочерью в машину, вывезли далеко за город и там высадили у дороги.

12-25.

После задержания на демонстрации Юрия Розенцвейга и Юрия Чекановского [1986, 11-32] на демонстрацию вышли также их жены. Их задержали и оштрафовали на 50 руб. каждую.

12-26.

3 октября 1985 в г.Видукле (Литва) Аделе Юцевичюте была вызвана в районный отдел КГБ на беседу. Речь шла об участии А.Юцевичюте в молениях за арестованного свящ. А.Сваринскаса. 25 марта 1986 вызов повторился. А.Юцевичюте угрожали репрессиями.

12-27.

Уточнено сообщение о постановлении Совета Министров N736 от 6 августа 1985, которое в [1986, 9-29] было изложено неточно.

Постановление запрещает прописку в Москве лицам, отбывшим наказание в виде лишения свободы, ссылки или высылки за целый ряд преступлений (но не за “любые умышленные преступления”, как сообщалось, хотя перечень преступлений достаточно длинный, в том числе, как и в более ранних постановлениях, все “особо опасные государственные преступления”, а также те, что предусмотрены ст.ст.142, 190-1 – 190-3 УК РСФСР и др.). Посещение Москвы без особого разрешения запрещено также только для названных выше категорий лиц (а не для лиц, лишенных московской прописки, как сообщалось ранее).

Приказ МВД, изданный вслед за постановлением, устанавливает запрет на посещение этими лицами не только Москвы, но и районов Московской области, входящих в состав пригородной зоны г.Москвы.

12-28.

10 июня 1986 Моссовет принял решение “О проведении учета занятости граждан трудоспособного возраста”. В соответствии с этим решением в июле-ноябре 1986 все трудоспособные граждане обязаны представить по месту жительства справку с места работы или из учебного заведения. Цель этого мероприятия – выявление “лиц, уклоняющихся от общественно-полезного труда”.

12-29.

В мае 1986 в г.Якутске произошли массовые беспорядки. Они начались с драки на катке между якутскими и русскими студентами. Затем драка перешла в широкое столкновение, охватившее значительное число студентов Якутского госуниверситета, речного техникума и других учебных заведений.

NN 13/14 – 31 июля 1986…

Демонстрация на Красной площади (1980, 7-12)

N 7 – 15 апреля 1980

В полдень 31 марта 1980 на Красную площадь в Москве вышли с демонстрацией пятеро советских этнических немцев: Лидия и Виктор Эбель, Альвина и Виктор Фрицлер и Готфрид Облиндер. Они развернули плакаты: “Советские немцы подают сигнал SOS” и “Мы хотим на Родину”. Менее, чем через минуту милиционеры и агенты в штатском набросились на демонстрантов, отобрали и разорвали плакаты. Самих демонстрантов затолкали в машины и увезли.

Три западногерманских корреспондента, наблюдавшие инцидент, также были задержаны примерно на полчаса. От них требовали отдать заснятые ими пленки, однако они отказались это сделать.

В тот же день арестованных демонстрантов доставили по месту жительства в г.Котово Волгоградской обл., где их посадили под домашний арест. Помимо возможного обвинения в “хулиганстве” или “помехах работе государственных учреждений” (ст.206 и 190-3 УК РСФСР) все пятеро уже находятся под следствием по обвинению в “тунеядстве” (ст.209 УК РСФСР). В.Эбель и В.Фрицлер получили также недавно повестки из военкомата.

Ссылка А.Д.Сахарова (1980, 2-2)

N 2 – 30 января 1980

22 января 1980, как обычно по вторникам, акад.А.Д.Сахаров выехал на заседание научного семинара в ФИАН СССР. В 14 час. машину, управляемую шофером из гаража АН СССР, на Ленинском проспекте г.Москвы остановила милиция.

А.Сахарова насильно пересадили в другую машину и доставили в Прокуратуру СССР, где зам. Генерального Прокурора СССР А.М.Рекунков зачитал ему Указ ПВС СССР о лишении его звания Героя Социалистического Труда и всех наград, поскольку он “встал на путь открытых призывов реакционных кругов империалистических государств к вмешательству во внутренние дела СССР” (А.Сахаров трижды Герой Социалистического Труда, кавалер ордена Ленина и многих других орденов). А.Рекунков объявил А.Сахарову также о том, что СМ СССР лишил его званий лауреата Ленинской и Государственной премий. А.Сахарову был предъявлен текст Указа ПВС СССР только с машинописными подписями Л.Брежнева и М.Георгадзе. А.Сахаров заявил, что в таком виде Указ недействителен. А.Сахаров отверг также предложение А.Рекункова сдать все награды, указав, что выдвигаемые против него сейчас обвинения никак не связаны с той его деятельностью, за которую в свое время награды были присуждены.

Затем А.Рекунков объявил А.Сахарову, без предъявления каких бы то ни было документов, что он высылается в Горький, чтобы он не мог более поддерживать контакты с иностранцами. На вопрос А.Сахарова, относится ли это также и к контактам с его детьми, проживающими в США, А.Рекунков ответил утвердительно. А.Рекунков добавил, что жене А.Сахарова Елене Боннэр будет разрешено последовать за ним в Горький.

***

Тем временем доступ в московскую квартиру А.Сахарова был блокирован милицией и людьми в штатском. Иностранных корреспондентов просто не допускали, обещая все объяснить позднее, друзей задерживали и отвозили в милицию.

Так были задержаны В.Бахмин и М.Петренко, которых продержали в милиции 3 часа и отпустили без объяснений. Телефон в квартире А.Сахарова не отвечал. В 15 час. телефон был на короткое время включен, чтобы дать А.Сахарову возможность позвонить жене и сообщить об объявленных ему мерах. Супругам Сахаровым было дано 2 часа на сборы. Сразу после этого звонка телефон (и все другие телефоны в этом доме) был отключен. Перестали также работать телефоны-автоматы в окрестностях дома Сахаровых.

В 17 час. на квартиру Сахаровых явились сотрудники КГБ. Е.Боннэр в сопровождении ее матери Р.Г.Боннэр и невесты сына Е.Алексеевой отвезли в аэропорт Домодедово, куда уже был доставлен А.Сахаров. В 18 час. А.Сахарова и Е.Боннэр посадили в самолет, отправляющийся в Горький.

Сообщения о том, что А.Сахарову был якобы предложен выбор между эмиграцией м ссылкой в Горький, ошибочны. Следует, однако, отметить, что имя А.Сахарова было включено на 22 января 1980 в списки пассажиров самолета “Австрийских авиалиний” по маршруту Москва-Вена-Цюрих.

Супруги Сахаровы были поселены в дальнем пригороде г.Горький (Приокский р-н). Их адрес: г.Горький, Щербинка-2, ул.Гагарина, 214, кв. 3. Сахаровы занимают три комнаты в 4-комнатной квартире, одну комнату занимает неизвестная им женщина. Телефона в квартире нет. Дом расположен напротив отделения милиции и находится под непрерывным внешним наблюдением. Вся иностранная корреспонденция А.Сахарова пресечена. Разговоры с телефонной станции ему не предоставляются. Внутренняя переписка также, повидимому, резко ограничена.

Посещения иностранцев в г.Горьком невозможны, ибо это запретный для них город. Однако и визиты советских граждан, первоначально многочисленные, повидимому, вскоре также были пресечены. По заявлению Е.Боннэр, посещать их сейчас разрешено лишь ее другу детства, да и то раз в неделю, чтобы приносить им продукты. Разрешены также приезды Р.Боннэр и Е.Алексеевой. Поступили сообщения, что А.Сахаров должен заявлять о себе властям каждые 10 дней (повидимому, отмечаться в милиции?). А.Сахарову запрещено покидать г.Горький. Е.Боннэр, однако, 28 января 1980 смогла выехать в Москву с визитом.

А.Сахаров остается действительным членом АН СССР. Для его исключения требуется проведение тайного голосования на общем собрании Академии (требуемое большинство голосов – 2/3).

***

Никаких юридических оснований для действий, предпринятых в отношении А.Сахарова, приведено не было.

В заявлении ТАСС, опубликованном 25 января 1980, что уголовное дело против А.Сахарова не было возбуждено “из гуманитарных соображений и учитывая его прошлые заслуги”, и решено было ограничиться “административными мерами”. А.Рекунков устно охарактеризовал эти меры как высылку.Между тем, на самом деле, установленный А.Сахарову режим по всем признакам совпадает с уголовным наказанием, называемым “ссылкой”. Уголовное же наказание по законам СССР может быть назначено только судом, что зафиксировано в ст.3 УК РСФСР, ст.13 УПК РСФСР и ст.4 ИТК РСФСР. “Административной ссылки” современное право СССР не знает. Никакого судебного разбирательства в отношении А.Сахарова проведено не было. Не указано также никакого срока, на который ему назначена ссылка.

УК РСФСР в ст.126 предусматривает такое преступление, как “незаконное лишение свободы”, которое, согласно официальному “Комментарию”, состоит в “противоправном воспрепятствовании человеку свободно выбирать место своего пребывания – в задержании потерпевшего в каком-либо месте, либо в помещении его в какое-либо место против его воли”. Совершенное в отношении А.Сахарова полностью подпадает под признаки этой статьи.

Что касается таких мер, как запрет визитов друзей, то они не могут быть применены даже к ссыльным. Запрет же иностранной корреспонденции не может быть ни при каких обстоятельствах наложен даже на заключенных, содержащихся в тюремном карцере (они могут ее, по крайней мере, получать).

Ни Прокуратура СССР, ни ПВС СССР не имеют полномочий осуществлять такие меры, какие были приняты в отношении А.Сахарова.

Между тем, в газете “Известия” от 23 января1980 К.Батманов обвинил А.Сахарова не только в распространении “клеветы” о положении с правами человека в СССР, но и в “разбалтывании” оборонных и государственных секретов страны во время встреч с иностранцами и визитов в Посольство США.

В заявлении, присланном из Горького, А.Сахаров требует, чтобы ему было предоставлено право предстать перед открытым судом.

***

Андрей Дмитриевич Сахаров (р. 21 мая 1921) – действительный член АН СССР с 1953 (в то время – самый молодой академик), лауреат Нобелевской премии мира за 1975. Звание Трижды Героя Социалистического Труда, которого он лишен, имеют в СССР всего несколько человек. А.Сахаров в течение ряда лет страдает сердечно-сосудистыми заболеваниями.

Суд над Ольгой Медведковой (1984, 6-3)

N 6– 31 марта 1984

16 марта 1984 Люблинский райнарсуд г.Москвы начал рассматривать дело Ольги Медведковой [1984, 5-20]. Председательствовал судья Юрий Гринюков при народных заседателях Анне Ерохиной и Лидии Полянской.

О.Медведкова заявила два ходатайства: вызвать на суд работников КГБ, которые ее избивали, и отложить суд на две недели до выздоровления ее адвоката Карташева, который недавно сломал ногу. Первое ходатайство судья отклонил, мотивируя это тем, что “для доказательства виновности обвиняемой свидетелей достаточно”. Суд был отложен на неделю – до 23 марта 1984. За это время О.Медведкова пригласила другого адвоката: Д.Аксельбанта.

В промежутке между двумя заседаниями суда в Институте географии АН СССР, где работают О.Медведкова и ее муж Юрий, были отключены все телефоны, кроме одного, причем к нему было запрещено звать супругов Медведковых (между тем, на квартире Медведковых телефон, напротив, включили). При входе в Институт географии поставили двух охранников, которые впускали посетителей только по предъявлении паспортов.

23 марта 1984 возобновилось судебное заседание. В зале суда находились муж, мать и отец обвиняемой, сотрудники Института географии, учащиеся ПТУ. О.Медведкову обвиняли по ст.193 ч.2 УК РСФСР (“насилие в отношении должностного лица”). В обвинительном заключении говорилось, что О.Медведкову, задержанную за отказ предъявить паспорт у здания суда над О. Радзинским, отвезли в 103 о/м, где она начала хулиганить, о чем милиционером Громовым был составлен протокол. О. Медведкову из-за отсутствия мест в КПЗ 103 о/м отвезли в 3 о/м, невзирая на ее сопротивление. О. Медведкова при этом била милиционера Потапова и других сотрудников милиции по голове. Об этом был составлен протокол, подписанный также несколькими учащимися ПТУ, которые наблюдали происходящее.

Свидетели М.Рейтман, О.Лусникова и В.Барбаш опровергли фактические утверждения обвинительного заключения. Судья, однако, заявил, что им доверять нельзя, т.к. они – друзья обвиняемой. Другие свидетели, подтверждавшие доводы обвинения, путались в показаниях и даже не смогли уверенно опознать обвиняемую. Адвокат Д.Аксельбант обратил внимание на то, что протокол о «хулиганстве» О.Медведковой подписан милиционерами, которых в тот день на дежурстве не было, т.е. фактически протокол подделан.

О.Медведкова заявила в последнем слове, что ее судят за участие в Группе доверия и рассказала о работе Группы. Судья ее неоднократно прерывал. Виновной себя О.Медведкова не признала. Она была приговорена к 2,5 г. лишения свободы условно с 3-летним испытательным сроком.

Во время обоих судебных заседаний у здания суда собралась небольшая группа друзей, иностранные корреспонденты. 16 марта 1984 у здания суда были на некоторое время задержаны три американских корреспондента и два члена телевизионной группы. 23 марта 1984 у здания суда задержали более чем на час и отвезли в отделение милиции корреспондента телекомпании АВС Марию Кэсби и оператора Гэри Добровольского.

Дело Захара Зуншайна (1984, 10-4)

N 10 – 31 мая 1984

Сообщение [1984, 6-5] об аресте Александра Балтера ошибочно. Он, по-видимому, был арестован лишь административно на несколько суток.

Следствие по делу Захара Зуншайна [1984, 5-3 ; 1984, 6-5 ; 1984, 7-2 ; 1984, 9-2], которое вел следователь Гроток, закончено. Суд ожидается в начале июня, хотя точная дата еще не назначена. З.Зуншайн все еще продолжает голодовку [1984, 9-2]. Он протестует против условий содержания в Рижском СИЗО и против методов следствия.

19 мая 1984 Татьяна Зуншайн и Александр Балтер, приехавшие в Москву, чтобы обратиться к ряду официальных лиц в связи с делом З.Зуншайна, были задержаны на улице, когда они направлялись на встречу с корреспондентом АФП. 7 человек в штатском затолкали их в автомашину и увезли в подмосковный лес. Там их обыскали, забрали имевшееся при них обращение в Комиссию ООН по правам человека, а затем стали угрожать избиением, требовать, чтобы Т.Зуншайн и А.Балтер прекратили “поднимать шум” вокруг дела З.Зуншайна. Их продержали в лесу 2 часа, а затем увезли на вокзал и отправили в Ригу.

22 мая 1984 Т.Зуншайн начала голодовку, требуя, чтобы ей сообщили о состоянии здоровья мужа. 28 мая 1984 Т.Зуншайн ей сказали, что состояние здоровья З.Зуншайна “нормальное”, и она сняла голодовку.

Положение А.Сахарова и Е.Боннэр (1984, 10-2)

N 10 – 31 мая 1984

Сообщения о положении А.Сахарова и Е.Боннэр, проводящих голодовку в г.Горьком [1984, 9-1], в течение последнего времени представляли собой смесь непроверенных слухов, догадок, косвенных свидетельств и дезинформации.

Когда этот номер уже готовился к печати, распространились чрезвычайно тревожные слухи о возможной гибели А.Сахарова. Это вызвало значительную задержку выхода настоящего номера. Слухи эти так и не были подтверждены, но и не были убедительно опровергнуты. Действительное положение остается совершенно неясным. К достоверности всего изложенного ниже следует поэтому относиться с крайней осторожностью.

***

7 мая 1984 А.Сахаров был увезен из своей квартиры в г.Горьком в неизвестное место, по-видимому, в больницу. Сведения об этом основываются на телеграмме, подписанной именем Боннэр и посланной детям А.Сахарова в Москву.

Как можно заключить из заявления, сделанного позднее генеральным секретарем ЦК ФКП К.Марше, А.Сахаров был помещен в Горьковскую областную больницу им.Н.А.Семашко. 21-23 мая 1984 из кругов, имеющих контакт с советским посольством в Париже, поступали сообщения, что приблизительно 18 мая 1984 “оба Сахаровы” находились дома в “удовлетворительном состоянии” и “сняли голодовку”.

Позднее в Москве некий источник, “близкий к официальным кругам”, сообщил корреспондентам, что 25 мая 1984 А.Сахаров был госпитализирован, т.к. “врачи были обеспокоены его здоровьем в связи с последствиями голодовки”. В конце мая 1984 друзья А.Сахарова и Е.Боннэр дважды ездили в Горький и наблюдали издали за окнами их квартиры до 9-10 час. вечера. Окна оставались темными, так что, по-видимому, в квартире никого не было. Однако уже после этого, вероятно 28 мая 1984, лицо, хорошо знающее Е.Боннэр лично, видело издали Е.Боннэр, стоящую в лоджии ее горьковской квартиры.

30 мая 1984 ТАСС распространило заявление, в котором, касаясь “так называемой”, как оно выражается, голодовки А.Сахарова, утверждало, что на самом деле он “регулярно питается”. Согласно ТАСС, А.Сахаров и Е.Боннэр ведут “активный образ жизни”. Е.Боннэр, в частности, занимается домашним хозяйством, “много печатает на пишущей машинке” и даже “благополучно разъезжает на автомашине”.

Представитель посольства США в Москве тем временем заявил, что посольство располагает “неподписанным черновиком” письма А.Сахарова, в котором тот просит для жены убежища в посольстве. Однако, по словам этого представителя, эта возможность никогда не обсуждалась с Е.Боннэр.

В течение всего этого времени советские средства массовой информации публиковали разного рода сообщения об А.Сахарове и Е.Боннэр. Все эти сообщения выдержаны в крайне резких тонах. В частности, в статье в газете “Известия” 21 мая 1984 вновь утверждалось, что в отношении Е.Боннэр “приняты меры, вытекающие из закона”, и что в руки “советских правоохранительных органов попала пачка подстрекательских материалов, которые Боннэр намеревалась отнести в посольство США”. В этой же статье впервые открыто было признано, что ссылка А.Сахарова в Горький – это “наказание” за его “антиобщественную деятельность”.

Значительная часть большинства официальных советских заявлений была посвящена состоянию здоровья Е.Боннэр и А.Сахарова. Всячески подчеркивалось, что состояние их здоровья “удовлетворительное”. Относительно А.Сахарова напоминалось, что год назад он подтвердил свои водительские права и тогда врачебная комиссия решила, что он “практически здоров”.

Такое же сообщение было сделано в сообщении ТАСС от 30 мая 1984 и относительно Е.Боннэр, которая, якобы, получила водительские права в начале 1984. В сообщении ТАСС от 18 мая 1984 приводится свидетельство д-ра Г.Г.Гельштейна, зав. отделом функциональной диагностики Института сердечно-сосудистой хирургии АМН СССР. Г.Гельштейн признает, что Е.Боннэр страдает коронарной недостаточностью и в прошлом году перенесла инфаркт миокарда, но утверждает, что с тех пор ее состояние, якобы, не ухудшилось. Кандидат медицинских наук Е.Ф.Приставко, консультировавший Е.Боннэр, утверждает, что глазная операция, сделанная Е.Боннэр в Италии, была проведена очень плохо, “на глазном яблоке остался грубый шрам”. По его заявлению в советских клиниках эту операцию могут сделать “на гораздо более высоком уровне”.

Напротив, д-р Ален Жюльяр, зав. отделом кардиологии больницы им.Луизы Мишель под Парижем, исследовав предоставленные ему электрокардиограммы Е.Боннер, установил распространение вторично перенесенного инфаркта миокарда в область верхушки сердца. Он считает, что “нельзя исключить дальнейшее расширение ишемической зоны”.

Нижеследующие, поступившие в первых числах июня 1984 сведения включены в этот номер, датированный 31 мая 1984, ввиду исключительности ситуации, а также в связи с тем, что здесь идет речь о майских событиях.

2 июня 1984 распространились слухи о том, что Е.Боннэр, якобы, позвонила 1 июня 1984 утром Джованне Джимелли, журналистке местной флорентийской газеты la citta, и сообщила о смерти А.Сахарова. Разговор прервался на 34-й секунде. В настоящее время можно считать твердо установленным, что, хотя звонок и имел место, но говорила не Е.Боннэр, и вообще звонок был не из СССР, номер телефона Дж.Джимелли недавно сменился и не мог быть известен Е.Боннэр, в разговоре была употреблена фраза на французском языке, которого Е.Боннэр не знает и т.д.).

3 июня 1984 в газете Sunday Times было опубликовано сообщение ее московского корреспондента Э.Стивенса о том, что А.Сахаров, якобы, скончался в горьковской горбольнице 31 мая 1984 вечером. Позднее, в ответ на запрос, Э.Стивенс заявил, что газета “сильно преувеличила” его слова, и что он сообщал лишь о слухах. Сообщение Э.Стивенса никем более подтверждено не было.

В ото же день вернувшийся из Москвы председатель испанского сената Хозе де Карвахал заявил, что “А.Сахаров снял голодовку и чувствует себя хорошо”.

Положение А.Сахарова и Е.Боннэр (1984, 11-2)

15 июня 1984 (11)

За истекшие две недели положение А.Сахарова и Е.Боннэр продолжало оставаться совершенно неясным. Одно за другим следовали различного рода официальные и полуофициальные (однако ничем не подтвержденные) сообщения о том, что А.Сахаров и Е.Боннэр здоровы и не голодают.

4 июня 1984 ТАСС опубликовало заявление о том, что “Сахаров и Боннэр в добром здравии” и сообщения западных средств информации о смерти А.Сахарова – это происки секретных служб. В тот же день западные корреспонденты обратились с запросом к представителю АН СССР о положении А.Сахарова. Тот обещал навести справки и дать ответ позднее. Когда ему позвонили вновь, он ответил: “АН СССР не располагает информацией о смерти Сахарова. Это все”. Однако гл. редактор “Нового мира” В.Карпов и некоторые “осведомленные лица”, имена которых остались неизвестными, заверили западных корреспондентов, что А.Сахаров жив. Это же заявил директор Института биохимии АН СССР акад. Ю.Овчинников.

7 июня 1984 правительство США было официально информировано советским правительством о том, что “Сахаров жив и жизнь его вне опасности”. Тогда же поступили неофициальные сообщения о том, что Е.Боннэр вновь видели в лоджии ее квартиры и даже встречали на улице г.Горького. Все эти и более ранние сообщения не могут быть, однако, ни подтверждены, ни опровергнуты независимым образом.

Фантастические “новости” о положении А.Сахарова и Е.Боннэр продолжают между тем распространяться. Так 13 июня 1984 появились сообщения о том, что Е.Боннэр якобы позвонила министру иностранных дел Великобритании Джеффри Хау и обратилась с просьбой о помощи (?!). Второй секретарь советского посольства в Бельгии Ю.Бузыкин заявил члену экологической партии Бельгии Алэну Тийсу, что А.Сахаров в прекрасном состоянии здоровья и даже совершает прогулки. Ю.Бузыкин сказал также, что А.Сахаров заслуживает быть судимым за свои призывы к Западу вооружаться, но судить его все же не будут.