Преследования крымских татар (1984, 24-1)

«« N 24 – 31 декабря 1984 »»

В 1984 в Крыму был арестован крымский татарин инженер Джелял Челебиев (р. 1936). Это его третий арест.

Он уже дважды отбывал трехлетний срок заключения по ст. 190-1 УК РСФСР (или ее республиканским аналогам), первый раз в 1967-1970. Дж. Челебиев приехал в Крым, но не получил там прописки и в 1979 был выслан вместе с семьей из с.Кривцово Белогорского р-на Крымской обл. Дом и имущество, оставшиеся в Крыму, ему возмещены не были. Дж. Челебиев позднее вернулся в Крым, но был задержан органами КГБ.

Читать далее

К суду над Александром Лавутом (1981, 2-3)

N 2 – 30 января 1981

А.Лавуту [1980, 23/24-1] инкриминировалось участие в написании или подписание 19 писем и обращений.

В их числе 6 документов Инициативной группы по защите прав человека в СССР, включая письма У Тану, К.Вальдхайму, 5-му Всемирному конгрессу психиатров в Мехико и др. Среди прочих документов: “Московское обращение”, “30 октября – День политзаключенного в СССР”, Обращение к Белградской конференции, Заявление к 40-летию пакта Риббентроп-Молотов и др.

Кроме того, А.Лавуту инкриминировалось распространение книг: “Архипелаг ГУЛал”, “Ленин в Цюрихе”, “История болезни Леонида Плюща”, а также письма “Об отмене смертной казни”. А.Лавута обвиняли также в устном распространении “клеветнических измышлений”.

В числе свидетелей был канд.хим.наук Айедин Шеми-Заде, крымский татарин, проживающий в Москве. Обвинение вызвало его с целью показать, что утверждения А.Лавута о преследовании крымских татар – клеветническое. Однако, в ответ на вопросы А.Лавута свидетель подтвердил, что репрессии против татар продолжаются. Тогда судья прервал его.

Сообщение [1980, 23/24-1] о том, что позиции адвоката и А.Лавута разошлись, другими источниками не подтверждается.

К суду над Р.Джемилевым (1980, 3-9)

N 3 – 15 февраля 1980

Стали известны дополнительные подробности о суде над Р.Джемилевым [1979, 24-2].

Председательствовал судья Писаренко, обвинял зам. прокурора г.Ташкента Хапизов, защищал адвокат Ашуров. За полчаса до начала процесса ранее нанятый адвокат от дела отказался (что противозаконно) и предложил вместо себя Ашурова.

Р.Джемилеву инкриминировались письмо королю Саудовской Аравии, письмо Мухаммеду Али, письмо в защиту М.Джемилева и участие в пресс-конференции во время последнего своего приезда в Москву. Материалы, о приобщении к делу которых Р.Джемилев ходатайствовал, приобщены не были. Обвинение Р.Джемилева в клевете обосновывалось тем, что ” положение крымских татар в Узбекистане благополучно”.

Р. Джемилев указал в последнем слове, что следствие не брезговало подделками (свидетелям давали подписывать чистые бланки), что он не имел даже возможности ознакомиться с делом. Он отметил, что суд сделал все, чтобы уйти от рассмотрения по существу вопроса, приведшего его за решетку.

Арест Роллана Кадыева (1980, 1-6)

N 1 – 15 января 1980

28 декабря 1979 в Самарканде арестован активист крымско-татарского движения Роллан Кемалович Кадыев (р. 1937). Он обвинен в “злостном хулиганстве” (ст.204 УК УзССР, аналог ст.206 УК РСФСР).

Р.Кадыев, физик-теоретик, преподаватель Самаркандского университета  [1979, 18/19-43], был направлен, как обычно, на уборку хлопка. В его отсутствие у него дома произошла кража и Р.Кадыев выехал в Самарканд. Когда он вернулся в колхоз, где шла уборка хлопка, руководитель бригады набросился на него с грубыми упреками. Вспыхнула ссора, после которой Р.Кадыев был арестован.

Р.Кадыев уже отбывал 3 г. заключения по ст.190-1 УК РСФСР в 1968-1971. У него жена и трое детей.

Суд над Решатом Джемилевым (1979, 24-2)

N 24 – 31 декабря 1979

11 декабря 1979 в Ташкенте начался процесс Решата Джемилева [1979, 22-4 и ранее].

После “дополнительного следствия” обвинение по ст.191-4 УК УзССР (аналог ст.190-1 УК РСФСР) осталось тем же самым. В зал суда были допущены все желающие. На второй или третий день суда Р.Джемилев отказался от адвоката, мотивируя тем, что адвокат “фактически перешел на позиции обвинения”. 17 декабря суд приговорил Р.Джемилева к 3 г. лагерей строгого режима.

Дело об отказе от дачи показаний, возбужденное против сына Р.Джемилева – Наримана [1979, 12-4], прекращено. Н.Джемилев призван в армию.

Дело Решата Джемилева (1979, 22-4)

N 22 – 30 ноября 1979

4 июля 1979 Решату Джемилеву было предъявлено окончательное обвинение и 10 июля 1979 его дело (N 11216) было закрыто.

11 июля ст.следователь прокуратуры г.Ташкента Ф.Х.Муфтаев вынес постановление об отказе в удовлетворении предыдущих ходатайств Р.Джемилева о приобщении к делу ряда изъятых у него на обыске документов (о событиях в Крыму, о самосожжении М.Мамута и др.). Ф.Муфтаев постановил их уничтожить, “как не имеющие отношения к делу”. Р.Джемилев опротестовал это постановление в жалобе на имя зам. Генерального прокурора 1 июля.

***

3 августа Р.Джемилеву вручили обвинительное заключение и сообщили, что суд назначен на 7 августа. Ни сам Р.Джемилев, ни адвокат не успели ознакомиться с делом.

Начавшийся 7 августа суд [1979, 15-9] был отложен на 2 дня для “обеспечения явки свидетелей”, а затем вновь отложен до 27 августа. На этом заседании, проходившем под председательством члена Ташкентского горсуда А.И.Липатова, было решено удовлетворить жалобу Р.Джемилева от 17 июля и направить дело на доследование.

***

У Р.Джемилева – послеоперационная грыжа (ранее была резекция 12-перстной кишки). Врач, однако, отказывается положить его в больницу.

Положение крымских татар (1987, 19/20-4)

NN 19/20 – 31 октября 1987

7 октября 1987 началось мирное шествие крымских татар из Тамани в Симферополь, которое предполагалось закончить 18 октября 1987, в день 66-летия со дня образования Крымской АССР [1987, 17/18–3]. Участники шествия должны были за 12 дней пройти приблизительно 250 км по территории Краснодарского края и Крыма. В шествии участвовало 2000 человек.

На 7-м километре от Тамани дорогу участникам шествия преградили отряды милиции, которые образовали вокруг них оцепление. Из оцепления удалось вырваться лишь примерно 200 чел. Задержанных участников шествия избили и заперли в клубе с.Приморское. На многих надели наручники. После задержания участников шествия около 1500 татар из Тамани и близлежащих селений пришли выразить им поддержку. Через несколько часов все задержанные были освобождены и отосланы по месту жительства (в том числе в Узбекистан). 14 человек были административно арестованы на короткие сроки. Среди них – Абдурашит Джеппаров, Асан Хуршутов, Дильшат Ильясов, Сейтумер Эминов, Энвер Муртазаев, Муене Саттарова и Амет Асанов. Более чем 60 участникам шествия вынесено официальное предупреждение.

По дороге от Тамани до порта Кавказ были установлены семь милицейских постов с металлическими заграждениями. Милиционеры с автоматами в пуленепробиваемых жилетах останавливали машины, задерживали находившихся в них крымских татар. Дороги в нескольких местах были перекрыты, на них набросан металлолом, установлены шлагбаумы. Территория Темрюкского р-на Краснодарского края, где проходит путь к порту Кавказ, патрулировалась вертолетами.

16 октября 1987 была прервана телефонная связь между Ташкентом и Крымом. В Крыму еще 6 октября 1987 был объявлен карантин в связи с эпизоотией вирусно-геморрагической болезни. Был запрещен въезд и выезд из Крыма автотранспорта, ограничено “передвижение и сосредоточение туристских групп”. На главных дорогах Крыма были установлены посты под транспарантами “Санэпидзона” и “Внимание, карантин!”. Машины останавливали, у водителей проверяли документы, крымских татар высаживали и задерживали. У пассажиров международных автобусов также проверяли документы и задерживали крымских татар. Арестов произведено не было.

7 октября 1987 прокуратура Крымской обл. сделала официальное предупреждение 9-и крымским татарам, проживающим в Крыму, в том числе Бекиру Умерову, Эльдару Шабанову, Сидамету Мамутову. Все девять отказались подписать предупреждение.

На 11 час. утра 18 октября 1987 в городах Крыма, где живут татары, крымско-татарские активисты назначили митинги. Площади, на которых находятся в этих городах памятники В.Ленину, были в этот день закрыты, в г.Саки, например, была устроена ярмарка. Всюду были усиленные наряды милиции. В Симферополе на митинг пришло лишь несколько человек, остальные были превентивно задержаны дома или на работе. Их по нескольку часов не выпускали. Зоре Меметову, фотографировавшую происходившее в Симферополе, задержали и вывезли за пределы города.

***

В Узбекистане были попытки провести 18 октября 1987 демонстрации крымских татар в Ташкенте, Фергане, Маргелане, Янгиюле и других городах, но в большинстве случаев властям удалось воспрепятствовать демонстрациям. Активистов крымских татар подвергали превентивному задержанию, дороги блокировались, площади закрывались. В Янгиюле (Ташкентская обл.) один из двух памятников В.Ленину (крымские татары традиционно собираются около таких памятников) был заколочен досками, на другой надели мешок. Проводились тренировки милиции и дружинников по разгону скоплений народа (например, 8 октября 1987 в Янгиюле).

С 13 октября 1987 шестеро крымских татар из Янгиюля проводили голодовку протеста против запрета на демонстрации 18 октября 1987.

В пос.Пахта близ Янгиюля на митинг собралось около 1000 чел. Памятник В.Ленину и здесь был обшит досками. Тогда татары провели 1,5-км шествие под транспарантами: ”Да здравствует Ленин, КПСС, узбекский народ!”. На следующий день, 19 октября 1987 был задержан участник шествия в Пахте Ниязи.

В Узбекистане продолжаются репрессии против крымских татар. В Бекабаде 7 октября 1987 исчез Сервер Туварчи, рабочий металлургического комбината. Позднее выяснилось, что он был административно арестован на 15 сут. Примерно 800 рабочих завода, где работал С.Туварчи, заявили, что они не выйдут на работу, пока С.Туварчи не будет освобожден. Тогда представитель прокуратуры явился на завод и заявил, что, если крымские татары не выйдут на работу, то каждый день один человек “будет исчезать, как С.Туварчи”.

3 октября 1987 в Самарканде была задержана Сабрие Суетова, находившаяся в гостях у Энвера Абдуллаева, на том основании, что машина, на которой она приехала, якобы совершила наезд на пешехода. Группа крымских татар из 25 чел. сопровождала С.Сеутову в милицию. Вскоре выяснилось, что никакого наезда не было, и приехавший в отделение милиции первый зам. прокурора Самаркандской обл. Эркин Абжалов признал действия милиции неправомерными. Он отказался дать санкцию на обыск автомашины и обещал наказать виновных. В тот же день машина С.Сеутовой была вновь задержана (“по подозрению в убийстве”). После резких протестов со стороны С.Сеутовой ее отпустили.

8 октября 1987 С.Сеутову в сопровождении милиции доставили в прокуратуру УзССР, где с ней беседовал ст. помощник прокурора УзССР Д.Непомнящий. Беседа снималась видеокамерами. С.Сеутовой было сделано официальное предупреждение по ст.191-3 УК УзССР (аналог ст.190-3 УК РСФСР) в связи с возможными демонстрациями 18 октября 1987. С.Сеутова отказалась подписать предостережение.

26 октября 1987 Решат Билялов, Мунире Халилова и Мустафа Куртвелиев объявили 5-дневную голодовку, протестуя против продолжения дискриминации крымских татар. К голодовке присоединилось еще несколько человек.

6 октября 1987 Инициативная группа крымскотатарского национального движения решила выпускать на крымскотатарском и русском языках “Курьер национального движения крымских татар”. Редколлегия еще не выбрана. Предполагается обратиться за официальным разрешением на издание.

***

Контакты крымских татар с официальными представителями были не очень успешными. С 24 сентября 1987 в Москве находилась делегация из 16 крымских татар, добивавшаяся встречи с М.Горбачевым. В приемной ЦК КПСС представителям крымских татар было заявлено, что ЦК КПСС их вопросом не занимается. Делегацию принял лишь один из Членов государственной комиссии, и то лишь затем, чтобы просить их разъехаться. 26 сентября 1987 зав. приемной ПВС СССР Колесников принял Рефата Куртиева и сообщил ему слова М.Горбачева о том, что крымскотатарский вопрос будет решен “на основе ленинских принципов”. Р.Куртиев – житель Новороссийска, председатель краевой инициативной группы крымских татар. Газеты “Советская Кубань” и “Правда Востока” сообщают о том, что он – коммунист, полковник запаса, который “тоже за автономию, разделяет абсолютно все требования крымских татар”, но не является “экстремистом”, и поэтому, “местные лидеры создали вокруг него атмосферу недоверия, обвиняя его в ложной информации”.

28 и 30 сентября 1987 делегатов крымских татар принял зав.приемной ЦК КПСС Молокоедов. Он вновь предложил им разъехаться по домам.

26 октября 1987 в Ташкенте Мустафа Джемилев, Решат Джемилев, Фуат Аблямитов, Искандер Фазылов и др. были вызваны в прокуратуру УзССР к прокурору УзССР А.Буторлину. На беседе присутствовали министр внутренних дел УзССР Рахимов и ряд других лиц. Беседа длилась 4 часа. Вызванным, как “лицам, имеющим влияние на свой народ”, было предложено обратиться к народу с призывом отменить митинг и демонстрации в предпраздничные дни (“чтобы не было жертв с обеих сторон”). Крымские татары отказались это сделать. Тогда их просили дать хотя бы устное обещание не проводить демонстраций, заметив:”ЦК ждет”. Такое обещание им не было дано.

Официально было сообщено, что 15 октября 1987 в Кремле состоялось заседание государственной комиссии [1987, 14-4] под председательством А.Громыко. В сообщении много говорится о необходимости “более полного удовлетворения культурных запросов крымских татар” и т.п. Говорится о “необходимости взвешенного подхода к поставленным вопросам”, но ни словом не упоминается о возвращении крымских татар в Крым и о восстановлении их национальной автономии.

Положение Крымских Татар (1987, 17/18-3)

NN 17/N 18 – 30 сентября 1987

8 сентября 1987 официальная “Рабочая комиссия представителей крымских татар, проживающих в Узбекской ССР” [1987, 15/16-4] на своем заседании одобрила направляемую в государственную комиссию во главе с А.Громыко “Информацию”, составленную на основании опроса проживающих в Узбекистане крымских татар. Рабочая комиссия констатировала всенародное желание вернуться в Крым 5 и восстановить Крымскую АССР.

В начале сентября 1987 было объявлено, что в г.Бекабад Ташкентской ; обл. УзбССР, где имеется большое крымскотатарское население, по средам в горисполкоме будет проходить прием населения членом Рабочей комиссии Энвером Чули. 9 сентября 1987 перед горисполкомом состоялся митинг, на котором выступило 10 чел. Один из выступавших, Сервер Туверти, потребовал освобождения всех политзаключенных, находящихся в заключении за поддержку требований крымских татар о возвращении в Крым. В митинге приняло участие около 200чел.

11 сентября 1987 официальная Рабочая комиссия, типа созданной в Узбекистане, была создана и в ТаджССР.

13 сентября 1987 митинг крымских татар состоялся в Фергане. В нем участвовали , 1500 чел. Участники митинга требовали восстановить Крымскую АССР. На митинге выступила Мунире Аблаева, протестовавшая против искажения ее высказыва-i нии в интервью, опубликованном журналом “Новое время”.

17 сентября 1987 состоялся еще один митинг в Фергане – на стадионе. Митинг был разогнан милицией с применением пожарных водометов.

К собраниям перед горисполкомом в г.Бекабад по средам власти относились терпимо до 23 сентября 1987. В этот день здание горисполкома было оцеплено милицией. Когда татары начали собираться, как обычно, у входа в здание, милиция стала их разгонять. Разгоняли даже небольшие группы по 5-6 чел. По городу милиция останавливала автомашины, принадлежащие крымским татарам, 5 расспрашивала – кто, куда и зачем едет. В машинах проводились обыски. Были 3 задержаны на улицах и отведены в милицию Хаилилуев, Османов, Меметов, отец и сын Чауши.

На 8 октября 1987 намечено начало мирного шествия крымских татар из г.Тамань в Симферополь. Шествие пройдет через порты Кавказ и Крым (на Керченском проливе). Оно должно вступить в Симферополь 18 октября, в день образования Крымской АССР. Ряд молодых участников шествия намерен остаться после марша в Крыму на постоянное жительство.

Положение крымских татар (1987, 15/16-4)

NN 15/16 – 31 августа 1987

После массовых демонстраций и митингов крымских татар в Москве [1987, 14-4] 30 июля 1987 по Центральному телевидению было обявлено, что московской милиции “ввиду чрезвычайных обстоятельств”, даны “особые полномочия” по наведению порядка в Москве.

Но уже утром этого дня на квартиру в Москве, где находилось большинство членов Инициативной группы крымскотатарского национального движения, явились милиционеры вместе с прокурором Юрием Сидоровым. Находящихся в квартире стали выводить оттуда по одному, избивать в лифте и спускать вниз, где их сажали в милицейские машины. Всех задержанных – 23 человека – отвезли в 147 о/м г. Москвы. Там судья М.С.Кутергин оштрафовал из “за сопротивление милиции” на 40-50 руб. каждого. Затем задержанных отвезли на аэродром и под конвоем отправили в Ташкент.

Там в ОВД Фрунзенского р-на г.Ташкента им сделали предупреждение об ответственности по ст. 190-3 УК РСФСР (“групповые действия, нарушающие общественный порядок”) В числе высланных: Сабрие Сеутова, Сафинар Джемилева, Решат Джемилев, Асан Джемилев, Фуат Аблямитов и др. Член Инициативной группы Бекир Умеров 31 июля 1987 был выслан по месту жительства в город Крымск Краснодарского края. Ему также было сделано предупреждение. В тот же день зам. прокурора Москвы Смирнов сделал предупреждение Александру Подрабинеку, который на митинге в Измайловском парке [1987, 14-4] был включен в состав Инициативной группы.

Вслед за членами Инициативной группы из Москвы начали высылать и прочих участников крымско-татарских демонстраций. В последние числа июля – начало августа было департировано более 700 чел. На очередном митинге в Измайловском парке 3 августа 1987 собралось лишь 200 чел. Перед ними выступил зам. министра внутренних дел Елисеев, который уговаривал татар разъехаться по домам и уверял их, что их “проблема” будет решена. После этого митинга еще одна группа крымских татар была выслана из Москвы, в том числе второй, новоизбранный состав Инициативной группы. Оставшиеся в сложившихся условиях приняли решение добровольно покинуть Москву, оставив там лишь новый, третий по счету, состав Инициативной группы. На 11 августа 1987 в Москве осталось лишь 13 представителей крымских татар, которые находились под непрерывным наблюдением.

Тем временем на местах проживания крымских татар 2 августа 1987 прошли митинги, на которых высланные члены Инициативной группы рассказали о происшедшем в Москве. Митинги имели место в Узбекистане, Краснодарском крае и пр. местах. На местах проживания крымских татар тоже объявлено, что милиции предоставлены “дополнительные полномочия” по наведению порядка. В Краснодарском крае такое постановление принято 31 июля 1987, в Узбекистане – 1 или 2 августа 1987. В Узбекистане – в Ташкенте, Бекабаде, Сырдарье, Янгиюле и др. городах в райкомы КП Узбекистана вызывают теперь татар – членов партии и требуют от них подписания заявлений с осуждением действий экстремистов – Р.Джемилева, С.Сеутовой,Ф.Аблямитова, Э. Фадылова. Многие из вызванных отказываются подписать такое заявление.

Объявлено, что 31 июля 1987 в Узбекистане создана официальная рабочая комиссия из 11 чел., которая должна содействовать в работе правительственной комиссии, возглавляемой А.Громыко [1987, 14-4]. В нее вошел член ЦК КП Узбекистана Фикрет Сефершаев, а также другие лица, пользуещиеся доверием властей. В знак протеста против создания рабочей комиссии в таком составе 9 августа 1987 в г.Бекабад был проведен митинг, в котором участвовало около 2000 чел.

Ряд членов Инициативной группы (Ф.Аблямитов, А.Джемилев, и др.) уволены с работы за “прогулы” в связи с их пребыванием в Москве (по 1 дню у каждого). Пытались (но безуспешно) уволить и С.Сеутову. Грозят увольнением Р.Джемилеву.

Представитель Агенства печати “Новости” В.Фалин заявил, 4 августа 1987, что. по-видимому, будет разрешено переселение в Крым примерно 5000 татар, чтобы на практике проверить, осуществима ли программа возвращения татар домой.

Демонстрации крымских татар (1987, 14-4)

N 14 – 31 июля 1987

Находящиеся в Москве представители крымских татар были приняты на 22 июля 1987 приглашены на беседу в ЦК КПСС.

Их приняли несколько человек, в том числе зам. зав. отделом пропаганды Власов, зав. приемной ЦК Молокоедов, зам. зав. отделом административных органов Сошник. Крымским татарам было сообщено, что 6 июля 1987 создана комиссия для рассмотрения вопросов, поднимаемых крымскими татарами под председательством А.Громыко. (Позднее стало известно, что в нее входят также председатель КГБ В.Чебриков, председатель СМ РСФСР В.Воротников, I-ый секретарь ЦК КП Украины В.Щербицкий, I-ый секретарь ЦК КП Узбекистана И.Усманходжаев, зам. председателя ПВС СССР П.Демичев, А.Яковлев, А.Лукьянов, Г.Разумовский).

После приема около 400 крымских татар собрались в Измайловском парке, где было решено, что встречу в ЦК КПСС нельзя считать удовлетворительной, что создание комиссии – это не тот ответ, который обещал им дать П.Демичев на июньской встрече [1987, 13-22). Татары были возмущены также тем, что в составе комиссии нет представителей народа. 23 июля 1987 около 100 крымских татар собрались у здания ЦК КПСС, требуя встречи с М.Горбачевым. К ним, однако, вышел только Молокоедов. Тогда в 14 час. татары организованно направились на Красную площадь. У собора Василия Блаженного их остановила милиция. Тогда демонстранты (более 500 чел.) сели на землю и отказались уйти с площади до удовлетворения их требований.

В 21 час. по Центральному телевидению было передано сообщение ТАСС о создании комиссии. В сообщении много места было уделено тому, что было названо “сотрудничеством части татарского населения с немецко-фашистскими оккупантами”, однако было также признано, что “акт поголовного выселения крымско-татарского населения не является справедливым”. Крымские татары расценили тон заявления как оскорбительный для народа. Красная площадь была закрыта для посетителей. Сидящих на мостовой татар окружил кордон милиции, однако попыток разогнать их сделано не было. После долгих переговоров к татарам допустили их соотечественников, принесших им хлеб и воду. Генерал-майор милиции убеждал татар разойтись “во избежание эксцессов со стороны населения”, но они ушли лишь в 1 час ночи.

На следующий день, 24 июля 1987 демонстранты-татары опять появились у здания ЦК КПСС, опять без видимых помех со стороны милиции. Им было предложена еще одна встреча с П.Демичевым, но они от нее отказались.

25 июля 1987 утром примерно 125 татар собрались у здания Приемной ПВС СССР. Примерно через 2 часа демонстранты мирно разошлись. Главная демонстрация этого дня началась позднее на Красной площади. Число демонстрантов постепенно росло, достигнув, в конце концов, примерно 500 человек. Демонстранты громко скандировали: “Родина! Родина!” и “Горбачев! Горбачев!”, потрясая в воздухе кулаками. Они держали над головой плакаты с требованиями возвращения в Крым и восстановления национальной автономии, портреты В.Ленина и М.Горбачева. Демонстранты кричали также: “Позор ТАСС!”, протестуя против тона сообщения ТАСС о создании комиссии. Милиция оттеснила демонстрантов к собору Василия Блаженного, и, установив кордон, закрыла Красную площадь для посетителей. Действовала она с максимальной осторожностью, стараясь не прибегать к насилию. Милиция не пропускала к татарам ни советских граждан, ни иностранных корреспондентов. На 20 мин. был задержан корреспондент западногерманского журнала STERN Марио Дидерихс, пытавшийся пройти к демонстрантам.

За милицейским барьером, примерно в 50 м от демонстрантов, собралось около 1000 зрителей. Многие выкрикивали в адрес татар оскорбления, кричали: “Татары – вон!” и убирайтесь с Красной площади!”

Количество милиции, оцепившей татар-демонстрантов, постепенно росло, численное превосходство ее постепенно стало подавляющим. На площадь было доставлено большое число и машин с водометами, которые тоже образовали сплошной барьер вокруг демонстрантов.

Значительное число демонстрантов – около 150 – оставалось на площади всю ночь, оставалось и милицейское ограждение. В 8 час. утра 27 июля 1987 татары возобновили скандирование лозунгов. Демонстрация длилась до 3 час. дня – в общей сложности 21 час. Демонстранты разошлись после того, как была достигнута договоренность о том, что на следующий день, 27 июля 1987 их примет А.Громыко. Предложение об этом передал им лично министр внутренних дел СССР А.Власов.

***

Встреча с А.Громыко состоялась 27 июля 1987 в 12 час. и длилась 2,5 часа. Во встрече участвовали также П.Демичев и А.Власов. Крымские татары, которые к тому времени собрались в Москве в количестве более 800 чел., выделили делегацию из 21 чел. (размер делегации ограничен не был). А.Громыко не дал членам делегации никакого определенного ответа на их требования, убеждал их подождать решения комиссии. Он призывал “не взвинчивать и подогревать обстановку”, что, как сказал А.Громыко, “не в ваших интересах”.

На следующий день, 28 июля 1987 татары собрались в Измайловском парке в Москве, чтобы прослушать магнитофонную запись встречи и обсудить план дальнейших действий. Число собравшихся превысило уже 1000. Было принято единодушное решение остаться в Москве и продолжить протесты , а также обратиться к руководителям государств мира с просьбой о поддержке. Предложение начать голодовку было отклонено. Активисты будут посланы на места проживания крымских татар для информации и разъяснения сложившегося положения.

29 июля 1987 “Известия”, комментируя сообщение о создании комиссии, обрушились в нападками на “экстремистов” – крымских татар, которыми, якобы, манипулируют Решат и Мустафа Джемилевы и несколько близких им лиц. Экстремисты, по словам газеты, “регулярно собираются на квартирах неких Григорянца и Сендерова, куда приглашаются особо падкие на сенсации иностранные корреспонденты”. Однако, отвечая на письма читателей, требующих вмешательства “правоохранительных органов”, газета указывает, что “призвать экстремистов к порядку – “дело самих крымских татар”.

Милиция информировала крымских татар, что им разрешается продолжить демонстрации в Москве при условии, что они будут проходить не на Красной площади, и что о них власти будут уведомлены заранее. 30 июля 1987 утром милиция посетила ряд квартир, где ночевали крымские татары, в частности, квартиру Ларисы Богораз, где ночевали трое, в их числе Феми Умеров из г.Крымск Краснодарского края. Татар предупредили об ответственности за нарушение паспортных правил, требовали покинуть Москву, не ходить на демонстрацию, которую намечалось провести в этот день у здания ТАСС. Милиция, однако, не возражала, если эти лица отправятся на собрание татар в Измайловском парке.

30 июля 1987 около 200 крымских татар провели демонстрацию на Пушкинской площади в Москве. Милиция не чинила препятствий. Демонстранты разошлись, потому что вскоре начался сильный ливень. Позднее в этот же день 867 татар собрались на очередную встречу в Измайловском парке. Вечером этого дня 12 человек из 15 членов “инициативной группы”, руководящей действиями татар, не вернулись на квартиры московских правозащитников, где они ночевали. Татарские активисты заявили, что 15 человек из числа руководителей демонстраций были задержаны.

ТАСС и Центральное телевидение обвинили сотрудника посольства США Шона Бирнса в том, что он подстрекал татар к проведению демонстраций, Посольство США отвергло эти обвинения.