Наша кампания за амнистию [1986]

«Другие сообщения и тексты»

Александр Подрабинек

Надо было что-то делать. Шумно объявленные перестройка и гласность давали повод также шумно требовать освобождения политзаключенных. Казалось естественным, что люди, севшие когда-то за требование гласности, теперь должны быть немедленно освобождены. В этом вопросе власть сама загнала себя в угол. Надо было подтолкнуть ее к неизбежному решению.

Летом 1986 года мы часто виделись с Ларисой Богораз. Она жила на даче в Карабаново, в 25 километрах от Киржача. Мы часто приезжали к ней в гости на велосипедах или моем мопеде. Лариса тоже считала, что нельзя сидеть сложа руки. А еще какой-то неведомый инстинкт подсказывал нам, что на переломе истории возможно всё, и надо поспешить.

В начале августа Лариса узнала, что ее муж Анатолий Марченко объявил в Чистопольской тюрьме голодовку с требованием освобождения всех политзаключенных.

Читать далее

The Death of Anatoly Marchenko (8 December 1986)

«USSR News Brief, 15 December 1986» (Issue 22/23-1)

On 8 December 1986 Anatoly MARCHENKO (b. 1938), a political prisoner for many years, died in the maximum-security Chistopol Prison (Tatarstan). For several months prior to his death, he had been on hunger strike, started on 8 August 1986 (1986: 17-7, 15 September). Official reports of his death are contradictory: some talk of a cerebral haemorrhage, others of a heart attack.

A few days before his death, his wife Larisa Bogoraz received a postcard from Marchenko, requesting that she send him a food parcel. He had ended his hunger strike, in other words. A number of expressions in his postcard could be interpreted to mean that Marchenko was in the prison infirmary and was about to be transferred somewhere else, i.e. that the remainder of his ten-year sentence had been revoked. It’s difficult now to establish whether this interpretation is correct.

Читать далее

Суд над Анатолием Марченко (1981, 17-1)

«N 17 – 15 сентября 1981»

2-4 сентября 1981 в г.Владимире состоялся суд над Анатолием Тихоновичем Марченко [1981, 13/14-3 и ранее], обвинявшемся по ст.70 ч.2 УК РСФСР.

Председательствовал в суде председатель Владимирского облсуда Н.Н.Колосов, народными заседателями были В.Горин и В.Митин, обвинение поддерживал зам. прокурора Владимирской обл. С.Сальнов. От защитника Л.Фрадкина А.Марченко отказывался несколько раз в ходе суда, ввиду полного несоответствия их позиций. Однако, суд каждый раз отклонял это ходатайство, ссылаясь на то, что А.Марченко, из-за его глухоты, должен иметь адвоката. Во время заседания А.Марченко пользовался слуховым аппаратом, который выдал ему суд. В зал суда не был допущен никто из родных и близких подсудимого (ТАСС в сообщениях для заграницы сообщало противоположное). Жена А.Марченко Л.Богораз-Брухман была вызвана в качестве свидетеля и была допрошена последней, так что присутствовать во время судебного разбирательства не могла. Суд проходил в Клубе школы МВД при Владимирской тюрьме.

А.Марченко инкриминировалось “изготовление и распространение” книги “От Тарусы до Чуны”, мемуарного отрывка “Живи как все” (Сборник “Память”, N3), статьи “Tertium datur – третье дано” (“Континент”,N9, совместно с М.Тарусевич), ответа В.Кассису и М.Михайлову на их статью “Колодец с гнилой водой” в газете “Известия” за 1976, письма акад.П.Л.Капице и двух черновых записей: одной, начинающейся словами “Войдут ли советские танки в Польшу…”, и другой, содержание которой в суде никак не было охарактеризовано. Статья “Третье дано” была охарактеризована как “призыв к Западу активизировать враждебные акции против СССР”, а письмо акад.П.Л.Капице – как “призыв к террору” (в этом письме А.Марченко писал, что, если такие уважаемые члены общества, как акад.П.Капица, не поддержат движения нравственного сопротивления, то может случиться, что “новые Кибальчичи предпочтут науке пиротехнику”). Ни один из инкриминированных документов в суде оглашен не был. Оглашалась только изъятая на обыске “Библиография работ А.Марченко”, составление которой было ошибочно приписано Л.Богораз.

Читать далее

Дело Анатолия Марченко (1981, 13/14-3)

NN 13/14 – 31 июля 1981

5-6 июля 1981 следствие по делу Марченко закончилось и он начал знакомиться с материалами своего дела.

Судя по характеру вопросов, задававшимся свидетелям во время следствия, А.Марченко инкриминируется почти все им написанное, за исключением: “Моих показаний”: книга “От Тарусы до Чуны”, статьи “Третье дано”, “Войдут ли советские танки в Польшу?”,”Письмо американским профсоюзам”, “Письмо акад.П.Капице”, биографические материалы к новой книге ( в частности, о карагандинских лагерях”). Все свидетели, о допросах которых стало известно, никаких показаний по делу не дали. Это жена А.Марченко Л.Богораз, В.Зайцев (г.Александров Владимирской обл.), Г.Пашнин (г.Струнино Владимирской обл.), О.Зайцева (г.Юрьев-Польский Владимирской обл.), Н.Морякова и ее муж А.Мюльнер (г.Берендеево Ярославской обл.), А.Даниэль, Е.Великанова, С.Арцимович-Игрунова (Москва).

***

С.Некипелову (Москва) на допросе по делу А.Марченко предъявили его показания, данные им несколько лет назад во время его службы в армии в г.Чуна Иркутской обл., где в то время в ссылке находился А.Марченко.

Тогда С.Некипелов (// ili V? ) написал несколько писем о положении в его воинской части, о жестоком обращении с новобранцами. Письма были перехвачены и возбуждено уголовное дело, которое позднее было прекращено. Однако, при объявлении о прекращении дела у С.Некипелова обманом получили подпись под протоколом допроса, где говорилось, что он, Некипелов, передавал на Запад военную информацию через А.Марченко. Сейчас при предъявлении ему этого протокола, С.Некипелов отказался подтвердить эти показания.