Суд над Алексеем Смирновым (Костериным) (1983, 11-3)

N 11 – 15 июня 1983

Стали известны подробности о деле А.Смирнова и о суде над ним (1983,9-7).

Сразу после ареста А.Смирнов был отвезен в УКГБ по Москве и Московской обл. (ул.Малая Лубянка, 6), где следователь В.Капаев предложил ему немедленно уничтожить ордер на арест, если А.Смирнов напишет все, что он знает о “Хронике текущих событий”. А.Смирнов вместо этого письменно отказался давать показания. Несмотря на отказ, его позднее в ходе следствия более 30 раз вызвали на допросы, в ходе допросов угрожали, иногда вели допрос бригадой следователей.

А.Смирнова помещали в так. наз. “пресс-хату” – камеру, где уголовники по указанию администрации избивали его (возможно, только пытались это сделать), его подвергали психиатрической экспертизе. Несмотря на это А.Смирнов в ходе следствия вообще не дал никаких показаний.

***

Суд над А.Смирновым состоялся 12-13 мая 1983. Дело рассматривал Московский городской суд в помещении Люблинского райнарсуда.

Председательствовал в суде В.Г.Романов, обвинение поддерживал прокурор А.Головин, защищала подсудимого адвокат Г.Г.Леви. Подходы к зданию суда были блокированы нарядом милиции под командой майора Червинского и дружинниками. У лиц, приходивших к суду, проверяли документы и записывали паспортные данные.

Из ходатайств, заявленных А.Смирновым в начале суда, были удовлетворены лишь ходатайства о передаче ему очков и о приобщении к делу заявления о том, что на него в ходе следствия оказывалось давление. Ходатайства о допуске в зал друзей и о вызове дополнительных свидетелей были отклонены.

А.Смирнову предъявлено обвинение по ст. 70 УК РСФСР. Конкретно его обвиняли в составлении “Хроники текущих событий N 38 и в участии в составлении других ее номеров; в составлении ряда номеров информационного бюллетеня “В” (1983,6-33); в распространении самиздата и изданной за рубежом литературы; в устных “антисоветских” высказываниях в кругу знакомых. Инкриминируемая А.Смирнове деятельность относится к 1969-1982.

В суде было допрошено несколько свидетелей. С.Стабровский, Князев, Куликов, Козлов, Вайнштейн свидетельствовали об устных высказываниях А.Смирнова. Они давали показания лишь в результате многочисленных наводящих вопросов судьи (большей частью судья зачитывал показания на предварительном следствии и свидетели их лишь подтверждали). В числе вопросов, заданных Князеву судьей, был и такой: говорил ли подсудимый о “якобы имевших место в период культа личности” репрессиях против невинных граждан? Свидетель В.Коноплев, школьный товарищ А.Смирнова, напротив, давал показания охотно и с проявлением инициативы.

Он показал, что в 1969 А.Смирнов давал ему читать “Хронику текущих событий”. В.Коноплев подробно рассказал о влиянии, которое, по его мнению, на А.Смирнова оказали его дед, писатель А.Костерин, мать Е.А.Костерина, генерал П.П.Григоренко и другие лица. В.Коноплев подтвердил, что в 1980 написал на А.Смирнова заявление в КГБ. Показания другого свидетеля, также написавшего на А.Смирнова заявление в КГБ, Иванова, были лишь зачитаны в суде, т.к. Иванов, уехавший в командировку, в суд не явился. В его показаниях речь шла об “антисоветских разговорах” А.Смирнова и о том, что тот давал ему, Иванову, читать “Хронику”.

Основными показаниями, на которых основывалось обвинение, были показания бывшего политзаключенного Петра Ломакина. Показания П.Ломакина были лишь зачитаны: сам он во время суда находился в Бутырской тюрьме по обвинению в магазинной краже; в суде была зачитана справка, что он болен. П.Ломакин показал, что, освободившись из заключения в 1975, он, якобы, по рекомендации К.Любарского, явился на квартиру Ю.Шихановича за материальной помощью, которую он получил. Л.Алексеева, Г.Салова и позднее А.Смирнов опрашивали его о лагерях и о его собственном деле. А.Смирнов при этом будто бы передал ему 75 р., попросив дать информацию о его деле, которая позднее была, якобы, опуликована в “Хронике текущих событий” N 39. Кроме того, по словам П.Ломакина, А.Смирнов на квартире Ю.Шихановича раздавал “Хронику” всем присутствовавшим, П.Ломакину в том числе.

А.Смирнов заявил, что с П.Ломакиным никогда не встречался. Он сказал, что во время следствия неоднократно требовал опознания его П.Ломакиным, он просил показать ему фотографию П.Ломакина, но ему в этом было отказано. А.Смирнов сказал, что П.Ломакин – лжесвидетель.

***

На самом деле ни в N 39 “Хроники текущих событий”, ни в других ее номерах информации о деле П.Ломакина нет. В N 38 назван лишь его срок и дата освобождения. Приводим здесь данные о деле П.Ломакина. П.Ломакин (по-видимому, р. ок. 1950) был впервые арестован за кражу ок.1970, но вскоре был освобожден по медицинским показаниям как клинический дебил (у П.Ломакина родовая травма мозга и серьезная деформация черепа, включая его лицевую часть). Освободившись, он поселился в г.Владивостоке. Там он несколько раз звонил в местное УКГБ и угрожал “взорвать весь Тихоокеанский флот” (как позднее было сказано в приговоре, “характерным хриплым голосом”). Был арестован 15 мая 1973, обвинен сначала в попытке диверсии. Позднее обвинение было переквалифицировано на ст.70 УК РСФСР, и П.Ломакин был приговорен к 2,5 г. лагерей. По освобождении он получил от Фонда помощи политзаключенным помощь на общих основаниях.

***

Обвинение А.Смирнова в участии в издании бюллетеня “В” основывалось на том, что на экземплярах “В”, изъятых на обыске у А.Соколова в Москве, имелись рукописные пометки подсудимого.

А.Смирнов виновным себя не признал. На большинство вопросов суда (в первую очередь, на вопросы о “Хронике текущих событий”) он отказался отвечать по морально-этическим соображениям.

Прокурор попросил для обвиняемого 6 л. лагерей и 4 г. ссылки. Адвокат просила об оправдании А.Смирнова. А.Смирнов в последнем слове вновь отрицал свою виновность. Он просил также суд не применять к нему “неофициальной меры наказания” высылки, обычно применяемой к политзаключенным по отбытии установленного приговором срока (А.Смирнов имел в виду лишение бывших политзаключенных права возвращения на прежнее место жительства в “режимные” города, включая Москву).

Суд удовлетворил просьбу прокурора, приговорив А.Смирнова к 6 г. лагерей строгого режима и 4 г. ссылки. На вопрос судьи, понятен ли ему приговор А.Смирнов ответил: “нет!”.

Арест Николая Уханова (1983, 11-1)

N 11 – 15 июня 1983

Преследования Николая Уханова, о которых сообщалось в 1983,6-5, продолжались и в последующие месяцы. В соответствии с ходатайством деканата физического ф-та МГУ ректорат отчислил Н.Уханова из МГУ практически перед самым окончанием последнего курса.

17-18 марта 1983 в Москве был вызван в КГБ на беседу отец студентки физического ф-та Лазуркиной. Его подробно расспрашивали о Н.Уханове, который знаком с его дочерью. В разговоре неоднократно упоминалось, что Н.Уханов, якобы, получает деньги от ЦРУ.

9 июня 1983 у Николая Юрьевича Уханова (р. 1960) был произведен 4-часовой обыск. Одновременно по его делу были произведены обыски у Ирины Нагле, Елены Кулинской и еще у нескольких человек – бывших или настоящих студентов физического ф-та МГУ, учившихся вместе с Н.Ухановым. Н.Уханов был задержан и отведен в 39 о/м г.Москвы (видимо, формальным предлогом для этого было то, что он, якобы, “хулиганил” во время обыска), а через три дня, 12 июня 1983, арестован с предъявлением обвинения по ст.190-1 УК РСФСР. Дело ведет Мосгорпрокуратура, следователь Марков. Н.Уханов помещен в Бутырскую тюрьму (по другим сведениям – в тюрьму “Матросская Тишина”).

Н.Уханов – член СМОТ, с декабря 1982 – член Совета Представителей СМОТ (1982,23/24-1). После ареста Н.Уханова СП СМОТ сообщил, что он не будет более объявлять своих членов.

Инцидент на Московском радио (1983, 10-4)

N 10 – 31 мая 1983

18 мая 1983 в программе новостей Московского радио на английском языке диктор Владимир Данчев (р. 1948) объявил, что вожди афганских племен “призвали к борьбе против советских оккупантов”.

20 мая 1983 В.Данчев сообщил в той же программе, что “Советский Союз вновь показал, что он не готов к выработке конструктивных решений об ограничении ядерных вооружений в Европе”.

23 мая 1983 В.Данчев, сообщая о событиях в Афганистане, в трех последовательных выпусках новостей вновь сделал резкие критические замечания в адрес Советского Союза (“деятельность, проводимая с территории Советского Союза, ставит под угрозу существование народа Афганистана”, “население Афганистана играет все большую роль в защите своей территории от банд, проникающих из СССР” и т.д.).

***

Руководство Московского радио обратило внимание на характер сообщений В.Данчева только после того, как о них стали писать в западной прессе. Представитель радио заявил, что происшедшее – “личная ошибка” В.Данчева. Редактор новостей К.Злобин категорически сказал, что “ошибки”, сделанные В.Данчевым, отсутствуют в печатных текстах, приготовленных для чтения.

После обнаружения “ошибок” В.Данчев был отстранен от работы и выслан из Москвы в Ташкент, откуда он родом. Сообщения о его судьбе противоречивы. По одним данным, по его делу начато следствие, причем В.Данчев якобы заявил следователям, что он сделал свои замечания в знак протеста против советской политики в Афганистане. По другим данным, он подвергся психиатрическому обследованию. Данных о его аресте нет.

Ряд руководителей Московского радио получили взыскания за отсутствие надлежащего контроля над передачами на иностранных языках.

Суд над Зоей Крахмальниковой (1983, 7-3)

N 7 – 15 апреля 1983

Суд над Зоей Крахмальниковой [1983, 6-21) состоялся 31.3-1 апреля 1983.

Дело рассматривала выездная сессия Мосгорсуда в помещении Люблинского райнарсуда. Председательствовал зам. председателя Мосгорсуда В.Романов, обвинение поддерживал прокурор Захаров, защищала З.Крахмальникову адвокат Е.Резникова. Их близких подсудимой в зал была допущена лишь ее дочь, а позднее, после допроса его в качестве свидетеля, – муж Ф.Светов.

З.Крахмальникова обвинялась по ст.70 УК РСФСР. Конкретно ей вменялось в вину составление сборников “Надежда” и передача их на Запад для публикации в издательстве “Посев”, подписание ряда писем в защиту Т.Великановой, Д.Дудко и др., распространение книги Д.Дудко “О нашем уповании”.

В качестве свидетелей были вызваны: Ф.Светов, отказавшийся давать показания, его сестра И.Фридлянд, сын З.Крахмальниковой Сергей, ее племянник М.Пробатов, о.Д.Дудко и еще несколько свидетелей. В.Борисов в суд не явился по болезни. Все свидетели положительно оценили З.Крахмальникову, о.Д.Дудко назвал ее своей духовной дочерью. Единственные обвиняющие утверждения содержались в зачитанных показаниях одной из свидетельниц. З.Крахмольникова потребовала ее вызова в суд, но ей в этом было отказано.

З.Крахмальникова виновной себя не признала. Ее последнее слово было выдержано в чисто религиозном духе. В заключение З.Крахмальникова попросила благословения церкви.

Прокурор просил для З.Крахмальниковой 1 г. лагерей и 5 л. ссылки. Суд удовлетворил просьбу прокурора.

Практически, учитывая время, необходимое для кассационного рассмотрения дела и для этапа, З.Крахмальникова должна быть направлена из СИЗО в Москве непосредственно в ссылку.

Арест Сергея Ходоровича (1983, 7-1)

N 7 – 15 апреля 1983

7 апреля 1983 в Москве арестован распорядитель Русского Общественного Фонда помощи политзаключенным и их семьям инженер-программист Сергей Дмитриевич Ходорович (р. 1941). Он был помещен в Бутырскую тюрьму. С.Ходоровичу предъявлено обвинение по ст.190-1 УК РСФСР.

При аресте в квартире С.Ходоровича был произведен двухчасовой обыск. Обыск в Москве прошел также у Нины Петровны Лисовской, у Андрея Кистяковского и еще у двух человек. В Крыму был проведен обыск у брата С.Ходоровича, в Вильнюсе – у Валерия Смолкина. При обыске у В.Смолкина была сделана попытка подбросить ему фотопленку неизвестного содержания. В.Смолкин немедленно заявил протест и указал, что эту пленку он видит впервые.

Русский Общественный Фонд помощи политзаключенным и их семьям был основан А.Солженицыным в 1974. Фонду принадлежат мировые права на его книгу “Архипелаг ГУЛаг”. Первым распорядителем Фонда стал Александр Гинзбург, а после его ареста в 1977 – Мальва Ланда, Татьяна Ходорович и Кронид Любарский. После ссылки М.Ланды и эмиграции К.Любарского и Т.Ходорович распорядителями Фонда стали жена А.Гинзбурга И.Жолковская и С.Ходорович. После эмиграции И.Жолковской в 1980 С.Ходорович остался единственным распорядителем Фонда.

За время своего руководства Фондом С.Ходорович неоднократно подвергался обыскам, административным арестам, получал анонимные письма с требованием денег и угрозами физической расправы.

У С.Ходоровича, как и у других распорядителей, было несколько необъявленных помощников. Один из них, В.Репин был арестован в дек. 1981 и 1 апреля {марта, ред.} 1983 выступил по Ленинградскому телевидению с раскаянием и осуждением деятельности Фонда, как организации, якобы “финансируемой ЦРУ” {1983, 5-8}. В числе лиц, вовлеченных в его “преступную деятельность”, В.Репин назвал 21 имя советских граждан, 9 имен эмигрантов и 9 имен иностранцев. 8 апреля 1983 по Ленинградскому телевидению дала “интервью” также жена В.Репина Елена, повторившая утверждения мужа и добавившая, что после ареста мужа к ней из-за рубежа приезжали “агенты Фонда”, обучавшие ее, как вести себя на следствии и где хранить секретные документы.

Жена С.Ходоровича Татьяна с дочерью живут по адресу: Москва, ул.Кантемира, 33, кв.24, тел. 114 56 12.

Положение “Группы доверия” (1983, 6-6)

N 6– 31 марта 1983

Стало известно, что 14 июля 1982 вместе с А.Шатравкой и В.Мищенко [1982, 23/24-6) при сборе подписей под воззванием о разоружении был задержан также А.Швачко. Последнего, однако, вскоре отпустили: он заявил, что едет к отцу в Казань полечиться в ПБ (это намерение им, действительно, выполнено).

***

26 сентября 1982 был проведен обыск у сотрудника географической редакции БСЭ Павла Ильина по “делу Юрия Медведкова” (?). Изъят ряд документов с грифом “для служебного пользования”. О существовании “дела Медведкова” более никаких данных не имеется.

Ряд членов “Группы доверия” был вызван на допросы по различным делам, которые ведет КГБ. Так, Г.Крочика, Ю.//Хронопуло, М.Рейтмана, С.Розеноера допросили по делу В.Янкова, Г.Крочика – по делу В.Сендерова. Однако, практически все вопросы касались деятельности “Группы доверия”. Следователь Милехин, допрашивавший Г.Крочика, сослался на “Постановление ВЦИК и СНК от 10 июля 1932 о добровольных обществах и союзах”, которое деятельность Группы, якобы, нарушает.

***

5 ноября 1982 Ю.Хронопуло было предложено подписать “Предостережение” по Указу ПВС СССР от 25 декабря 1972, в котором “Обращение” Группы от 4 июня 1982 называется провокационным, а информация о деятельности Группы, передаваемая иностранным корреспондентам, – “используемой во враждебных Советскому государству целях”. Ю.Хронопуло отказался подписать “Предостережение”.

3 декабря 1982 у Ю.Хронопуло был проведен обыск по делу В.Сендерова, с которым он незнаком. Изъяты 3 письма 72-летней больной матери Ю.Хронопуло, давно конфликтующей с сыном, содержащие грубую брань в адрес сына и “жидов”, “втянувших его в это дело”. Одно из писем было извлечено из почтового ящика (хотя в тот день почта уже доставлялась и ящик был заведомо пуст).

***

С.Батоврин и С.Розеноер 22 марта 1983 на 32 день своей голодовки [1983, 4-3) решили ее прекратить по настоянию родственников, беспокоившихся об их здоровье.

Вокруг “Дела СМОТ” (1983, 6-5)

N 6– 31 марта 1983

Продолжаются преследования членов СМОТ и лиц, в той или иной степени к ним близких. Особое внимание властей в последнее время привлек к себе член СМОТ, студент физического ф-та МГУ Николай Юрьевич Уханов (р. 1960).

4 августа 1982 он был задержан на улице и отведен домой, где у него был произведен обыск. Изъяты были пишущая машинка и различная фотоаппаратура. 4 и 5 августа 1982 Н.Уханов был допрошен по делу N 32 (“дело СМОТ”), но отказался отвечать на вопросы. На втором допросе следователь неоднократно повторял: “СМОТ – это НТС, а НТС – это ЦРУ” и угрожал Н.Уханову.

15 сентября 1982 на беседе о Н.Уханове и “изготовлении им антисоветских материалов” к сотруднику КГБ П.К.Кузнецову была вызвана студентка института им.Губкина Ирина Хейфец. И.Хейфец очень положительно отозвалась о Н.Уханове.

18 ноября 1982 Н.Уханов был задержан около метро, доставлен в отделение милиции и подвергнут обыску. У него были изъяты фотоаппарат и магнитофонные кассеты. Затем его доставили в суд, где осудили на 15 сут. за “хулиганство”. “Свидетелем” была уборщица, которая показала, что Н.Уханов курил и сквернословил в метро. Пока Н.Уханов отбывал наказание, его отца вызвали в деканат физического ф-та МГУ, где ему сказали, что деканат ходатайствует перед ректором об исключении Н.Уханова из МГУ из-за того, что тот в июне 1982 отбывал 10 сут. ареста [1982, 13-2). Н.Уханов должен был окончить МГУ в феврале 1983.

***

26 декабря 1982 Елена Кулинская и муж арестованной И.Ратушинской Игорь Геращенко встретились в Москве с Александром Кораблевым, который сообщил им, что его допрашивали по делу И.Ратушинской и пригласил их к себе, чтобы посмотреть на повестку, которая у него имелась.

Сразу же по их приходе в квартиру А.Кораблева в дверь начали настойчиво звонить, причем на лестничной площадке в дверной глазок была видна большая группа мужчин. И.Геращенко и Е.Кулинская воспрепятствовали попыткам А.Кораблева открыть дверь, и звонившие удалились. Сообщают, что аналогичная ситуация имела место 15 июля 1982 [1982, 14/15-3), но тогда А.Кораблев немедленно открыл дверь и большая группа сотрудников КГБ подвергла обыску всех находившихся в квартире членов СМОТ. А.Кораблев – член секты кришнаитов. По его словам против него и еще пяти кришнаитов на суде над В.Критским и С.Куркиным [см. наст. вып., 1983, 6-2] было вынесено частное определение о возбуждении уголовного дела.

11 января 1983 Е.Кулинская была доставлена в Кировский райком КПСС г.Москвы, где ст. лейт. КГБ А.И.Васильев сделал ей “Предостережение” по Указу ПВС СССР от 25 дек. 1972. В “Предостережении” говорится, что материалы, изъятые у нее 15 июля 1982 при обыске в квартире А.Кораблева (ИБ СМОТ N 32-35), являются “клеветническими”. Е.Кулинская отказалась подписать “Предостережение”. В тот же день в Бауманском райкоме КПСС г.Москвы аналогичное “Предостережение” было вынесено Федору Финкелю. Ф.Финкель его подписал.

***

6 января 1983 В Киеве арестован электрик Виктор Иванович Яненко (р. 1953). Ранее, на обыске 22 июня 1982 у него была изъята подборка ИБ СМОТ и документы по еврейскому вопросу.

В день ареста В.Яненко по его делу был проведен обыск в Киеве у Павла Проценко [1982, 14/15-3). На допросе 6 января 1983 жене В.Яненко сказали, что есть показания о распространении В.Яненко изъятых у него на обыске материалов. По-видимому, В.Яненко предъявлено обвинение по ст.62 УК СССР (аналог ст.70 УК РСФСР). Со дня ареста в его квартире отключен телефон. В.Яненко, активист движения за эмиграцию, уже был однажды арестован в 1980 по сфабрикованному уголовному обвинению.

Из 2 лет, полученных по приговору, он отбыл 1,5. У В.Яненко жена и ребенок (р. июнь 1980).

Преследования йогов (1983, 6-3)

« N 6– 31 марта 1983 »

В Свердловске, по-видимому 14 ноября 1982 арестована специалист по лечебной гимнастике В.А.Сухова, руководительница нескольких групп здоровья, в которых применялись некоторые упражнения йоги. В.Сухова и ряд ее знакомых занимались также мантра-йогой.

По делу В.Суховой прошло около 30 обысков – у преподавателей пединститута и политехнического ин-та, сотрудников местных НИИ. Изымалась литература по йоге и индийской философии (даже советские издания), рукописи по философии и народной медицине, ароматизированные палочки и многое другое того же рода. Имущество самой В.Суховой было описано.

В.Суховой было предъявлено обвинение по ст.94 и 227 УК РСФСР. Следствие пыталось связать ее дело с делом ранее арестованного члена общества “Харе Кришна” Е.Третьякова [1982, 6-10]. Однако 14 декабря 1982 мужу В.Суховой было сказано, что существование “секты” не подтвердилось и обвинение по ст. 227 переквалифицировано на ст.162 УК РСФСР (“занятие запрещенным промыслом”). В конце дек. 1982 мужу В.Суховой были возвращены некоторые изъятые на обыске вещи: ряд книг по йоге, траволечению и т.п., серебряные ложки и т.д.

22 декабря 1982 в Свердловское УКГБ к майору Романову и п/п Маматову была вызвана кандидат географических наук, преподаватель института Галина Федоровна Зверева. Ей был предъявлен текст “Предостережения” об ответственности по ст.190-1 УК РСФСР, где Г.Зверева обвинялась в организации “сборищ религиозно-мистически настроенных лиц”, на которых “клеветнически обсуждалась советская действительность”, в хранении и распространении религиозно-мистической литературы и в участии в молитвенных собраниях “реакционной секты Харе Кришна”. Устно Г.Зверевой было заявлено, что, по показаниям студентов, она давала им читать “антисоветскую” самиздатскую книгу Орионского (псевдоним?), и что другие обвинения подтверждаются показаниями Вершининой, Оборужного и Раппопорта. Протоколы этих последних показаний были Г.Зверевой предъявлены, но в них не оказалось ничего, подтверждающего обвинения. Г.Зверева написала под текстом “Предостережения”: “все написанное здесь – ложь и клевета” и расписалась.

27 декабря 1982 Оборужный и Раппопорт явились в КГБ и заявили протест против превратного толкования их слов и компрометации их в глазах Г.Зверевой. 28 декабря 1982 п/п Маматов вновь вызвал Г.Звереву и взял у нее подписку о “неразглашении данных предварительного следствия”. Он сказал Г.Зверевой, что обвинения ей пока не предъявит.

27 декабря 1982 к майору Романову был вызван кандидат химических наук, преподаватель института Ю.Е.Лобанов. Ему было предложено подписать “Предостережение” с текстом, аналогичным предъявленному Г.Зверевой. Ю.Лобанов подписывать и беседовать отказался и заявил, что будет жаловаться на незаконные действия Романова.

***

Дело кришнаитов В.Критского и С.Куркина [1982, 23/24-13] рассматривал райнарсуд Калининского р-на г.Москвы 2-7 декабря 1982. В.Критский и С.Куркин были арестованы в апреле 1982. По-видимому вместе с ними или несколько ранее был арестован еще один кришнаит – Анатолий Пиняев. После двухмесячного следствия его направили в московскую городскую ПБ N 5 (на экспертизу?), откуда он бежал в мае 1982 и с тех пор скрывается. Дело его также рассматривалось в суде (заочно), но приговор пока неизвестен. Подробные показания в суде дала Елена Прохорова.

***

22-25 марта 1983 в Москве состоялся суд над Майей Колядой (р. 1928), геологом по специальности, последнее время не работавшей. М.Коляда с мужем и тремя детьми в 1978 подали заявление о выезде в Израиль, но получили отказ.

После этого М.Коляда заинтересовалась йогой и индийской философией, сильное влияние на нее оказали книги Н.Рериха. М.Коляда стала вести неофициальные кружки йоги и индийской философии, у нее было несколько десятков учеников. На суде М.Коляде вменялось в вину распространение среди своих учеников 80-страничной рукописи с записью “откровений” художника Леонида Галкина (по-видимому, из Свердловска), который “телепатически общался с обитающими в космосе существами”. Большая часть рукописи, начинающейся словами “Я, учитель Мурия”, посвящена пропаганде вегетарианства, любви к ближнему и т.п., но в ней есть и критические высказывания в адрес правительства США, СССР и других государств. Критикуется, в частности, вторжение в Афганистан и лично Л.Брежнев. Распространение этой рукописи было квалифицировано по ст.190-1 УК РСФСР.

Прокурор просил максимального наказания по этой статье. Суд приговорил М.Коляду к 2 г. лагерей общего режима.

Суд над Ириной Цурковой (1983, 5-3)

N 5 – 15 марта 1983

11 и 15 марта 1983 в Ленинграде состоялся суд над Ириной Цурковой [1982, 23/24-1), обвинявшейся по ст.190-1 УК РСФСР. И.Цурковой вменялись в вину: написание биографии ее мужа, политзаключенного А.Цуркова, “антисоветские” анекдоты, хранение переделки популярной песенки и неизвестной рукописи на 8 стр., начинающейся со слова “Марксизм…” (согласно закону, хранение “клеветнических” материалов под диспозицию ст.190-1 не попадает) и передача “клеветнической” информации за рубеж.

Об анекдотах, рассказанных И.Цурковой, свидетельствовал Вадим Розенберг, отбывавший ранее наказание по уголовной статье. Биография мужа, инкриминированная И.Цурковой, была найдена в архиве В.Репина, записанная его рукой с ее слов, о чем В.Репин свидетельствовал. В.Репин дал также показания о передаче “клеветнической” информации за рубеж. Он рассказал, что И.Цуркова передала ему сведения о политзаключенном М.Лебеде, якобы работавшем в лагере в штамповочном цехе, где не было техники безопасности. По ее просьбе якобы В.Репин передал эти данные за рубеж К.Любарскому, который и опубликовал их в еще более искаженном виде. Вызванный в суд начальник лагеря, где находился М.Лебедь, показал, что последний в штамповочном цехе никогда не работал.

(Примечание редакции – в”Вестях из СССР” было дано лишь одно сообщение о положении в лагере М.Лебедя [1980, 18-42], где вообще не шло речи ни о штамповочном цехе, ни о технике безопасности).

И.Цуркова отказалась принимать участие в суде. В последнем слове она лишь разъяснила причины отказа: суд имеет лишь формальный характер и приговор предопределен.

И.Цуркова была приговорена к 3 г. лагерей общего режима.

Суд над Валерием Сендеровым (1983, 5-2)

N 5 – 15 марта 1983

28 февраля 1983 Московский городской суд рассмотрел дело Валерия Сендерова [1982, 12-1). Председательствовал судья В.Г.Романов, обвинение поддерживал прокурор Голубев, защищал В.Сендерова адвокат Шамир. Из близких обвиняемого в зал была допущена лишь его мать.

В.Сендеров обвинялся по ст.70 УК РСФСР в участии и распространении “Информационных быллетеней СМОТ” NN 27 и 32, в написании статей и писем: “Автобиография”, “Моя позиция” и др., в распространении “Хроники текущих событий”, книг, изданных за рубежом, и листовки СМОТ с призывом к бойкоту субботника. Членство В.Сендерова в НТС, о котором он заявил открыто, в приговоре упомянуто не было, хотя ТАСС в своем официальном сообщении о суде подробно развивает тему о связях В.Сендерова с НТС.

Свидетелями на суде выступили: Б.Каневский, который отказывался давать против В.Сендерова показания и подтвердить показания, данные на предварительном следствии; И.Гельцер, заявивший, что всю изъятую у него на обыске литературу он получал от В.Сендерова; Ю.Ерохина, отказавшаяся от показаний на предварительном следствии, как от данных под давлением; студентка МГУ Складовская, заявившая, что В.Сендеров давал ей читать свои заявления; две женщины, нашедшие в своих почтовых ящиках листовки СМОТ. Л.Волохонский в этот день присутствовал на суде над Д.Аксельродом в Ленинграде, поэтому его показания были лишь зачтены. В них говорится, что В.Сендеров давал ему читать свои заявления, а что полученную им листовку СМОТ о субботнике он, Л.Волохонский, выбросил.

В.Сендеров признал рассмотренные судом факты (кроме авторства нескольких статей в ИБ СМОТ, которое ему приписывалось), но отказался признать себя виновным. В последнем слове он подтвердил, что является членом НТС и сотрудником ИБ СМОТ, высказал сожаление, что “слишком вяло” боролся с режимом, и сказал, что по выходе из заключения будет продолжать борьбу.

Прокурор попросил у суда для подсудимого максимального наказания, но сказал, что не будет протестовать против меньшего, чем максимальный, срока ссылки. Суд, однако, назначил максимальные основное и дополнительное наказания: 7 л. лагерей строгого режима и 5 л. ссылки.