Арест Мальвы Ланды (1980, 5-1)

N 5 – 15 марта 1980

7 марта 1980 Мальва Ланда была вызвана в г.Владимир для формальной процедуры завершения следственного дела в соответствии со ст.201 УПК РСФСР. Домой она более не вернулась: ей было предъявлено постановление об изменении меры пресечения (ранее у нее была взята подписка о невыезде) и она была заключена под стражу.

***

Мальва Ноевна Ланда (р. 1918), геолог-пенсионер, член-основатель Московской Хельсинкской группы, один из распорядителей Русского общественного фонда помощи политзаключенным. В 1977 была приговорена к 2 г. ссылки по обвинению в “неосторожном повреждении личного имущества” в результате пожара в ее квартире, однако в 1978 она была освобождена, т.к. статья УК, по которой ее осудили, подпала под действие амнистии.

После освобождения ей не разрешено было вернуться в Московскую обл., где она жила до ссылки, и она поселилась в г.Петушки Владимирской обл., где и жила до ареста. М.Ланда обвиняется по ст.190-1 УК РСФСР.

К делу В. Некипелова (1980, 3-8)

N 3 – 15 февраля 1980

10 января 1980 жену В.Некипелова Н.Комарову вызвали на работе в кабинет заведующего. Майор КГБ Романовский и другой сотрудник КГБ вернули ей ранее изъятый ключ от квартиры и потребовали объяснений в связи с заявлениями, которые она делает в последнее время.

31 января ее вызвали на допрос из г. Камешково в г.Владимир. В числе заданных вопросов – степень ее участия в написании совместных с мужем очерков, знакомство с другими политзаключенными, организация им помощи.

24 января майор КГБ Минин пришел к Т.Осиповой в спецприемник, где она отбывала административный арест [1980, 2-27] и провел допрос по делу Некипелова. Минин предъявил ей статью “Опричнина-78”, документы Хельсинкской группы и Обращение к Белградскому совещанию и спросила ее, кто их “изготовил”. Т.Осипова отказалась отвечать.

25 января на дом к Ф.Сереброву также приходил сотрудник КГБ, повидимому тот же Минин, тоже с вопросами по делу Некипелова. Ф.Серебров отказался разговаривать и отказался взять повестку, которую ему хотели вручить, чтобы оформить разговор на дому как допрос.

Дело Мальвы Ланды (1980, 1-7)

N 1 – 15 января 1980

3 января 1980 около дома А.Д.Сахарова была задержана член Московской Хельсинкской группы Мальва Ноевна Ланда (р. 14 августа 1918).

Ее отвезли в г.Петушки Владимирской обл., где она живет, и объявили, что она подозревается в совершении преступления, предусмотренного ст.190-1 УК РСФСР. С нее взяли подписку о невыезде.

4 января ее вызвали на допрос в г.Владимир. Допрос шел по материалам обыска у нее на квартире в декабря 1979  [1979, 23-1]. М.Ланда отказалась от участия в допросе.

11 января ее снова вызвали во Владимир и предъявили ей обвинение по ст.190-1 УК РСФСР. Образцы ее почерка и шрифта машинки отправлены на экспертизу. В обвинение М.Ланды входят два черновика ее статьи о расстреле Затикяна и его товарищей, документы Хельсинкской группы N69 и “Чехословакия – 10 лет спустя”, а также анонимное “Обращение к итальянскому народу”, к которому Ланда не имеет никакого отношения. М.Ланда обвиняется в “распространении клеветнических измышлений в СССР и за рубежом”.

М.Ланде предложили дать подписку о неразглашении данных следствия. Она отказалась. Ей заявили также, что дело против нее будет прекращено, если она раскается.

Арест Виктора Некипелова (1979, 23-1)

N 23 – 15 декабря 1979

7 декабря 1979 был арестован на работе в больнице, где он работает фармацевтом, Виктор Александрович Некипелов (р. 1928), член Московской Хельсинкской группы, поэт, прозаик, член Французского ПЭН-клуба. В тот же день его жену Нину Комарову привели с работы домой, где произвели обыск. Изъято 32 наименования. В.Некипелову предъявлено обвинение по ст.70 УК РСФСР. Он содержится во Владимирской тюрьме (учр. ОД-1/ст-2).

В тот же день по делу В.Некипелова (N40) был проведен обыск у члена Московской Хельсинкской группы Мальвы Ланда в г.Петушки Владимирской обл. Обыск проводил начальник следственной группы УКГБ пр Владимирской обл. майор Плешков. Изъяты картотеки политзаключенных и освободившихся, документы Фонда помощи политзаключенным и Хельсинкской группы, пишущая машинка, много записей необратимой информации, документы баптистов и пятидесятников, книги.

8 декабря 1979 по этому же делу прошел обыск в г.Юрьев-Польский Владимирской обл. у Валерия Фефелова, члена Инициативной группы по защите прав инвалидов. Обыск проводил ст.лейт. Зотов. Изъяты материалы Инициативной группы, адреса инвалидов, 84 личных письма, в том числе из-за границы, религиозная литература, пишущая машинка и т.д., всего 130 наименований. Вечером того же дня на квартиру к Фефелову ворвался пьяный понятой, участвовавший в обыске, с угрозами устроить в доме погром. Он ударил жену Фефелова и был выдворен лишь с помощью соседей.

***

В.Некипелов уже отбывал по ст.190-1 УК РСФСР 2 г., заключения в 1973-1975 {ХТС 32.4}.

Семья его- жена и дети (Михаил 1972 г.р., Евгений 1967 г.р. и Сергей 1957 г.р.) живут в Г.Камешково Владимирской обл. по ул.Советская, 2г, кв. 14. Супруги Некипеловы много лет добиваются эмиграции из СССР. В 1977 они отказались от советского гражданства, вернув свои паспорта в Президиум Верховного Совета СССР.

23 ноября 1979 в г.Юрьев-Польский арестован Юрий Алексеевич Кашков (р. 1936), близкий знакомый В.Некипелова, житель г.Ковров Владимирской обл. Причина ареста неизвестна.

Обыск у Виктора Некипелова (1979, 16-6)

N 16 – 31 августа 1979

25 августа 1979 в квартире Виктора Александровича Некипелова, члена Московской Хельсинкской группы, был проведен обыск.

Во время обыска, длившегося 8 час., было изъято 176 наименований: “Хроника текущих событий”, документы Рабочей комиссии по расследованию использования психиатрии в политических целях, документы Инициативной группы защиты прав инвалидов в СССР и т.д., а также пишущая машинка.

***

В.Некипелов (р.1928), фармацевт по профессии, известен также как поэт и прозаик (он член ПЕН-клуба).

В течение ряда лет добивается выезда из СССР, постоянно получал отказы. В 1973-1975 он отбывал 2-летнее заключение по ст.190-1 УК РСФСР. В.Некипелов с женой Ниной Комаровой, сыном Евгением (р.1967) и дочерью Михайлиной (р.1972) живет в г.Камешково Владимирской обл. (ул. Советская, 21, кв. 4, тел. 2 18 86).

Насильственное удержание в колхозе (1979, 3-14)

N 3 – 15 февраля 1979

3 февраля 1979 в колхозе “Россия” (пос.Ильинка Казанского сельсовета Таловского р-на Воронежской обл.) состоялось собрание колхоза, которое вновь отклонило просьбу 5 семей о выходе из колхоза.

Колхоз “Россия” населен евреями. 5 еврейских семей (Самуила Матвеева – 8 чел., Якова Матвеева – 3 чел., Диворы Матвеевой – 9 чел., Фиры Матвеевой – 6 чел., Еина Пискарева – 10 чел) решили уехать в Израилъ. Безуспешно пытаясь получить разрешение на эмиграцию на месте, они в апреле 1977 подали заявление о выходе из колхоза, дабы искать удовлетворения своих требований в ином месте. Общее собрание, по уставу собираемое не реже 4 раз в год, состоялось в декабре 1977 и отклонило их просьбу.

В знак протеста названные семьи отказались от работы в колхозе. Им немедленно перестали платить зарплату и лишили всех коммунальных услуг, включая продажу дров и перевозку больных. Это уже привело к смерти 2-летней девочки от воспаления легких.

В 1978 просьба о выходе из колхоза была вновь отклонена.

3 февраля 1979 отказ последовал в третий раз. Председатель колхоза А.Г.Кувалдин, даже не подсчитывая числа голосов, объявил просьбу отклоненной. Таким образом, колхозники уже почти 2 года закреплены за землей.

В мае 1978 бывший председатель этого колхоза Тарасов и колхозник Е.Кожокин свидетельствовали на процессе Ю.Орлова, что утверждения Московской Хельсинкской группы о насильственном удержании колхозников являются клеветническими.

Трудовой конфликт Ярым-Агаева (1979, 3-13)

N 3 – 15 февраля 1979

Член Московской Хельсинкской группы Юрий Николаевич Ярым-Агаев [см. 1978, 4-15] 18 января 1979 был вынужден уволиться из Института Космической Физики АН СССР в Москве, где он работал младшим научным сотрудником.

В сентябре 1978 ему было предложено оформить допуск к секретной работе, от чего Ярым-Агаев отказался по моральным соображениям. Тогда дирекция без его согласия, в нарушение трудового законодательства (ст.25 КЗоТ РСФСР), перевела его в другую лабораторию, не соответствующую его научному профилю. Отказ Ярым-Агаева подчинится этому переводу стал рассматриваться дирекцией как систематический прогул.

Ю.Ярым-Агаев обжаловал это решение дирекции в нарсуд Москворецкого р-на г.Москвы, который, однако, отказался принять дело к рассмотрению, т.к. любые судебные дела сотрудников “режимных” предприятий, т.е. предприятий с секретностью, должны, как оказалось, рассматриваться в т.наз. “спецсудах”.

В отличие от всех других судов в СССР (кроме военных трибуналов) состав спецсудов не избирается, а назначается сверху Верховным Судом СССР. Спецсуды обслуживаются также специальными коллегиями адвокатов, отобранных по согласованию с той же Коллегией N8 Верховного Суда СССР. Существование таких судов противоречит Конституции СССР (ст.152:”Все суды в СССР образуются на началах выборности судей и народных заседателей”) и тщательно скрывается.

Ю.Ярым-Агаеву было предложено обратиться в спецсуд N12 в г.Москве. Не желая иметь ничего общего с антиконституционным учреждением, Ярым-Агаев предпочел подать заявление об уходе.

Если он не найдет себе в ближайшее время работы, против него будет возбуждено уголовное дело о “тунеядстве”.

Дело Елены Боннэр (1984, 9-1)

N 9 – 15 мая 1984

2 мая 1984 Елена Боннэр, жена акад. А.Д.Сахарова, намеревалась выехать в Москву из Горького, где находится в ссылке ее муж. Это ей, однако, не удалось: в день, намеченный для выезда, ей было официально предъявлено обвинение по ст.190-1 УК РСФСР и предложено дать подписку о невыезде из Горького. Е.Боннэр отказалась дать такую подписку, но из Горького выехать ей все же не позволили. Устно Е.Боннэр было заявлено, что обвинение ей может быть переквалифицировано на ст.64 УК РСФСР (“измена Родине”).

В тот же день муж Е.Боннэр А.Сахаров объявил голодовку – как он заявил, “до самого конца” или до тех пор, пока Е.Боннэр не будет разрешено выехать за рубеж для лечения (у Е.Боннэр серьезное заболевание глаз, грозящее ей слепотой; она также перенесла недавно два инфаркта).

4 мая 1984 было передано по московскому радио, а 5 мая 1984 опубликовано в газете “Правда” пространное сообщение ТАСС под названием “Подоплека провокации”. Составленное в резких и грубых тонах, сообщение обвиняло Е.Боннэр и А.Сахарова в подготовке “далеко идущей операции, в соответствии с которой Сахаров объявит очередную “голодовку”, а тем временем Боннэр получит “убежище” в посольстве США в Москве… Одновременно намечалось попытаться под надуманным предлогом – состояние здоровья – организовать выезд Боннэр за границу, где она должна была стать одним из лидеров антисоветского отребья”. В сообщении говорилось также, что “в результате своевременно принятых советскими правоохранительными органами мер эта операция была сорвана”. Сообщение обвиняло в соучастии в “провокации” американское посольство, в частности 1-го секретаря Э.Маквильямса, второго секретаря Дж.Гласса и Дж.Пернелла.

Представитель госдепартамента США Дж.Хьюз в Вашингтоне опроверг сообщение ТАСС, назвав его “совершенно ложным”. Он подтвердил, что посольство поддерживало контакты с Е.Боннэр, поскольку оно озабочено состоянием ее здоровья и положением А.Сахарова, и т.к. США поддерживает “борьбу А.Сахарова за мир и права человека”. Но, заявил Дж.Хьюз, посольство никогда не предлагало Е.Боннэр убежища и никогда не толкало А.Сахарова на голодовку.

В то время ни в Москве, ни за рубежом еще не было известно о предъявлении обвинения Е.Боннэр и начале голодовки А.Сахарова. Впервые сообщение об этом было получено от знакомой Е.Боннэр и А.Сахарова математика и правозащитницы Ирины Григорьевны Кристи (р. 1937). И.Кристи 6 мая 1984 неожиданно приехала в Горький. Ее приезд застал лиц, охранявших квартиру А.Сахарова, врасплох, и ей удалось в течение трех минут поговорить с А.Сахаровым, стоявшим около дома, и с Е.Боннэр, находившейся вблизи в лоджии первого этажа. После этого И.Кристи задержали, обыскали и поместили в КПЗ.

На следующее утро И.Кристи оштрафовали на 15 р. за “сопротивление милиции” и освободили. 8 мая 1984 И.Кристи сообщила о положении А.Сахарова и Е.Боннэр иностранным корреспондентам, после чего ее телефон был немедленно отключен, а сама она посажена под домашний арест. У ее дверей стоит милиционер и в квартиру никого не пускают. Ее мужа Сергея Ефимовича Генкина на работу и с работы провожают агенты, ему не разрешают в их отсутствие говорить по телефону. 11 мая 1984 И.Кристи была доставлена в КГБ (по-видимому, по делу Е.Боннэр?). В тот же день она вернулась домой.

Квартиру Е.Боннэр в Москве продолжают охранять милиционеры, хотя в квартире сейчас никто не живет. По московскому телевидению был показан фильм о А.Сахарове и Е.Боннэр, содержащий грубые оскорбления по их адресу.

12 мая 1984 Е.Боннэр присоединилась к голодовке А.Сахарова. Более подробных сведений об их положении нет.

***

Е.Боннэр (р. 14 февраля 1923) – один из старейших участников правозащитного движения, член-основатель Московской Хельсинкской группы (группа работала с 1976 по 1982, когда под давлением властей была вынуждена заявить о прекращении своей деятельности).

По профессии она врач-педиатр. Участвовала в Отечественной войне, в результате контузии получила инвалидность (болезнь глаз – последствие этой контузии). Член КПСС с 1955 по 1972, когда она заявила о выходе из партии. Отец Е.Боннэр, зав. отделом кадров Коминтерна, был расстрелян в 1937, мать в 1937-1954 находилась в лагерях, затем была реабилитирована.