Арест Сергея Ходоровича (1983, 7-1)

«N 7 – 15 апреля 1983»

7 апреля 1983 в Москве арестован распорядитель Русского Общественного Фонда помощи политзаключенным и их семьям инженер-программист Сергей Дмитриевич Ходорович (р. 1941). Он был помещен в Бутырскую тюрьму. С.Ходоровичу предъявлено обвинение по ст.190-1 УК РСФСР.

При аресте в квартире С.Ходоровича был произведен двухчасовой обыск. Обыск в Москве прошел также у Нины Петровны Лисовской, у Андрея Кистяковского и еще у двух человек. В Крыму был проведен обыск у брата С.Ходоровича, в Вильнюсе – у Валерия Смолкина. При обыске у В.Смолкина была сделана попытка подбросить ему фотопленку неизвестного содержания. В.Смолкин немедленно заявил протест и указал, что эту пленку он видит впервые.

Русский Общественный Фонд помощи политзаключенным и их семьям был основан А.Солженицыным в 1974. Фонду принадлежат мировые права на его книгу “Архипелаг ГУЛаг”. Первым распорядителем Фонда стал Александр Гинзбург, а после его ареста в 1977 – Мальва Ланда, Татьяна Ходорович и Кронид Любарский. После ссылки М.Ланды и эмиграции К.Любарского и Т.Ходорович распорядителями Фонда стали жена А.Гинзбурга И.Жолковская и С.Ходорович. После эмиграции И.Жолковской в 1980 С.Ходорович остался единственным распорядителем Фонда.

За время своего руководства Фондом С.Ходорович неоднократно подвергался обыскам, административным арестам, получал анонимные письма с требованием денег и угрозами физической расправы.

У С.Ходоровича, как и у других распорядителей, было несколько необъявленных помощников. Один из них, В.Репин был арестован в дек. 1981 и 1 апреля {марта, ред.} 1983 выступил по Ленинградскому телевидению с раскаянием и осуждением деятельности Фонда, как организации, якобы “финансируемой ЦРУ” {1983, 5-8}. В числе лиц, вовлеченных в его “преступную деятельность”, В.Репин назвал 21 имя советских граждан, 9 имен эмигрантов и 9 имен иностранцев. 8 апреля 1983 по Ленинградскому телевидению дала “интервью” также жена В.Репина Елена, повторившая утверждения мужа и добавившая, что после ареста мужа к ней из-за рубежа приезжали “агенты Фонда”, обучавшие ее, как вести себя на следствии и где хранить секретные документы.

Жена С.Ходоровича Татьяна с дочерью живут по адресу: Москва, ул.Кантемира, 33, кв.24, тел. 114 56 12.

Дело Валерия Репина (1982, 10-4)

N 10 – 31 мая 1982

По делу В.Репина в Ленинграде в начале марта 1982 была допрошена Н.Лесниченко. Продолжаются допросы О.Волкова [1982, 4-11], привезенного в Ленинград из лагеря. Дело ведет кап. Валерий Иванович Жерлицын.

С 9 по 12 апр. проводился “конвейерный допрос” – длившийся до поздней ночи и в очень грубой форме – жены В.Репина Елены. От нее добивались, где она спрятала архив ее мужа. Е.Репиной передали записку, подписанную В.Репиным, где говорилось, что ему стало известно, что она не против выдачи архива, и он просит ее сказать об этом в видеомагнитофонной записи. Запись была сделана, но Е.Репина сказала, что ничего о бумагах не знает. Запись унесли и вскоре принесли другую, с записью В.Репина, который говорил о том, что не против выдачи бумаг. Е.Репиной показали также часть протокола допроса мужа, где говорилось, что жена знает о местонахождении архива. Видеозапись мужа показалась Е.Репиной очень искаженной. Ее требование об очной ставке было отвергнуто.

Дважды за дни допросов Е.Репину увозили к ее знакомому Натану Родзину. Во время второго приезда Е.Репина выдала чемодан мужа, однако это вызвало лишь недовольство следователей: в чемодане оказались только одежда и бульонные кубики.

Дело Валерия Репина (1982, 9-7)

N 9 – 15 мая 1982

4 марта 1982 по делу В.Репина в Ленинграде был проведен обыск у Ирины Цурковой, жены политзаключенного Аркадия Цуркова. Обыском руководил кап. КГБ Кармацкий. В протоколе обыска – 11 наименований: письма, стихи, статья Виньковецкого “Как вести себя на допросе”. После обыска И.Цуркову увезли на допрос в КГБ. Допрос вел кап. Жерлицын. Вопросы касались, в основном, деятельности Фонда помощи политзаключенным. И.Цуркова отказалась от дачи показаний.

10 и 17 марта 1982 по делу В.Репина была вызвана на допрос сестра политзаключенного Н.Баранова Е.И.Моисеева-Баранова. Вопросы также касались деятельности Фонда политзаключенным. Имя Е.И.Моисеевой-Барановой числилось в списке, изъятом на одном из обысков у распорядителя Фонда С.Ходоровича.

Дело «левой оппозиции», 5 (1979, 7-1)

N 7 – 15 апреля 1979

С 3 по 6 апреля 1979 в Лениграде происходил суд над Аркадием Цурковым [1978, 3-2; 1979, 1-1, 1979, 2-6, 1979, 4-1, 1979, 6-3]. Председательствовала судья Исакова, защищал Цуркова адвокат Яржинец.

Цурков обвинялся по ст.70 УК РСФСР и по ст.68 УК ЭстССР (аналог ст.70). Ему вменялось в вину участие в издании двух номеров журнала “Перспективы”, авторство статьи в N2 этого журнала и “устная пропаганда” среди студентов Тартуского университета, где Цурков учился один год до перевода в Ленинград.

Подсудимый виновным себя не признал. Не отрицая факта своего участия в инкриминируемых действиях, он категорически отверг обвинение в “клеветнических измышлениях”.

Свидетели – невеста Цуркова Ирина Лопотухина [1979, 1-1 ; 1979, 2-6 ; 1979, 6-3] и Андрей Хавин [1979, 1-1 ; 1979, 2-6] полностью отказались от данных ими на предварительном следствии показаний, заявив, что они были даны под давлением. В адрес Лопотухиной суд вынес частное определение, точное содержание которого, однако, неизвестно. Все остальные свидетели – бывшие и настоящие студенты Тартуского университета. Один, некий Химченко, заявил, что он еще ранее сообщил в КГБ об антисоветских настроениях Цуркова. Трое других показали, что Цурков говорил им, что в СССР существует монополия КПСС, тормозящая развитие страны, а один что Цурков писал на доске в аудитории что-то относительно отсутствия мяса и кофе.

Прокурор потребовал для подсудимого 6 лет лагерей и 3 г. ссылки. Защита была вялой, в основном адвокат просил о снисхождении к молодости. В последнем слове Цурков вновь отстаивал свои позиции.

Суд приговорил Цуркова к 5 г. лагерей строгого режима и 2г. ссылки.

***

Суд проходил, как обычно, в зале, наполненном специально подобранной публикой. Несколько человек из числа друзей Цуркова были посажены под домашний арест. В других случаях сотрудники КГБ звонили родителям или в школы, требуя не допустить появления юношей и девушек у здания суда.

В зал пропустили только мать Цуркова. После показаний И.Лопотухиной был объявлен перерыв, после чего ее назад в зал уже не пустили. Когда Лопотухина попыталась все же войти, оперативники, охранявшие вход, повалили ее на пол, избили и вывихнули руку. Травмотологический пункт, куда обратилась Лопотухина, зафиксировал наличие вывиха. Однако поликлиника, куда Лопотухина (по профессии машинистка) обратилась за листком нетрудоспособности, отказалась его выдать, ссылаясь на то, что травма была получена у здания суда, где Лопотухиной “нечего делать”.

Несколько человек было задержано у здания суда и судьба их неизвестна. 4 апреля у дверей суда были задержаны друзья Цуркова горьковчанин Виктор Павленков [1978, 2-2 ; 1978, 4-16] и москвич Лев Кучай. Их отвезли в отделение милиции, но поскольку вслед за ними пришло много друзей, их отпустили. Однако, через четверть часа их снова арестовали на улице обвинив в хулиганстве, приговорили к 15 суткам каждого и поместили в КПЗ на ул.Каляева. Павленкова при этом избили и он немедленно объявил “сухую” голодовку (отказ от пищи и воды). Уже через несколько дней состояние его стало критическим. Кучай держит обычную голодовку.

Вход в зал суда охраняли от ожидавшей толпы оперативники в штатском, среди которых были замечены те же лица, что выполняли подобные функции во время суда над Гинзбургом в Калуге. Когда в один из дней суда А.Цурков, проходя в зал, случайно увидел ожидавших его друзей, он воскликнул “Да здравствует демократическое движение!”, за что конвоиры несколько раз его ударили.

Сотрудник газеты “Ленинградский рабочий” Валерий Репин, знакомый со многими правозащитниками, прошел на первое заседание суда 3 апреля, предъявив журналистскую карточку. Однако, на следующем заседании оперативники потребовали от него специальное письмо из редакции. Его у Репина не было и в зал его не пустили. На следующий день его уволили с работы “за прогул 3 апреля”.

На Андрея Резникова [1978, 3-2 ; 1979, 1-1 ;  1979, 2-6 ; 1979, 4-1 ; 1979, 6-3] и его жену Ирину Федоровну, находящуюся на 5-м месяце беременности, 30 марта 1979 перед входом в их дом напало 8 человек, жестоко избивших их обоих. Нападавшие скрылись, а оставшийся на месте Резников был арестован “за хулиганство” на 10 суток, так что не смог быть у зала суда.

Это уже второе нападение на Резникова с тем же исходом [1979, 1-1]. На время суда у его жены был отключен телефон. Отбыв 10 суток, Резников узнал, что за это время его снова уволили с работы.

***

Суд над Александром Скобовым [1978, 2-2 ; 1979, 3-2 ; 1979, 1-1 ; 1979, 2-6 ; 1979, 4-1 ; 1979, 6-3] назначен и 16 апреля 1979. Стало известно, что диагноз, поставленный в Институте им.Сербского совпадает со ставившимся ранее: “шизоидная психопатия”.

Суд над Валерием Марченко (1984, 5-1)

N 5 – 15 марта 1984

Дело Валерия Марченко [1984, 1/2-15] вел майор КГБ Слобоженюк при участии Банева. Дело имело N21. В ходе следствия неоднократно поднимался вопрос об участии В.Марченко в работе Фонда помощи политзаключенным.

24 ноября 1983 по делу В.Марченко в Москве была вызвана на допрос Н.Лисовская, а 23 и 30 ноября 1983 – К.Попов. К.Попову, в частности, был предъявлен список политзаключенных, изъятый у него при личном обыске в Киеве 22 сентября 1982 во время посещения К.Поповым В.Марченко. Следователь Банев заявил также К.Попову, что, по показаниям В.Репина, Н.Лисовская – одна из распорядителей Фонда. Второй основной темой допросов по делу В.Марченко было опубликование на Западе заявлений и литературоведческих статей В.Марченко.

***

На суде над В.Марченко, состоявшемся в Киеве 13-14 марта 1984, вопрос об участии В.Марченко в работе Фонда, однако, не поднимался.

В.Марченко инкриминировались, в основном, его заявления и статьи, пересланные им из лагеря во время отбывания заключения по первому сроку и позднее опубликованные на Западе. В.Марченко обвинялся по ст.62 ч.2 УК УССР (аналог ст.70 ч.2 УК РСФСР).

Дело рассматривал Киевский городской суд, председательствовал зам. председателя Киевского горсуда Григорий Иванович Зубец. В.Марченко отказался от услуг назначенного судом адвоката Осадчего и защищал себя сам. В зале суда из близких В.Марченко были лишь его мать Нина Михайловна и тетка Анна. В качестве свидетелей были допрошены сотрудник отдела КГБ при пермских лагерях и представители лагерной администрации. Заключенных среди свидетелей не было. На суде фигурировали некоторые рукописи В.Марченко, отправленные им за рубеж и там опубликованные, однако затем неизвестным образом оказавшиеся в руках следствия.

В.Марченко был доставлен в суд в больном состоянии (суд даже был отложен с 12 на 13 марта 1984 из-за плохого самочувствия В.Марченко). У него обострилось заболевание почек, резко повысилось давление (во время суда: 220/130). Виновным себя В.Марченко не признал. В последнем слове он сказал, что “верит в Бога и в доброе начало в людях”, что “всегда старался делать людям добро”. В.Марченко заявил, что “государство миллион раз виновато перед гражданами” и он будет протестовать против этого до конца своей жизни.

В.Марченко был признан опасным рецидивистом и приговорен к 10 годам лагерей особого режима и 5 годам ссылки.