Освобождение большой группы политзаключенных (1987, 3-1)

«N 3 – 15 февраля 1987»

В течение первой недели февраля 1987 из политических лагерей, Чистопольской тюрьмы и из ссылки была освобождена большая группа политзаключенных.

{В течение 1987 часто возникли ошибочные сообщения об освобождении лиц ещё сидящих или в ссылке. В этом и последующих сообщениях 1987 г. имена и фамилии ещё не освобождённых лиц отмечаются в тексте и в списках подчеркиванием, ред.}

Освобождение произведено на основании двух Указов Президиума Верховного Совета СССР: N6463-XI о помиловании группы лиц (поименно перечисленных) и N6462-XI об освобождении другой группы лиц “от дальнейшего отбывания наказания”.

== abridged English translation ==

По сообщению представителя МИД СССР Г.Герасимова на пресс-конференции 11 февраля 1987, был издан еще один Указ ПВС СССР об освобождении заключенных, от 9 февраля 1987, однако до сих пор неизвестно ни одного человека, освобождение которого произошло после этой даты и, следовательно, могло бы быть связано с этим Указом.

Читать далее

Дело “социалистов” (1982, 12-3)

N 12 – 30 июня 1982

8 июня 1982 по делу N 27 был арестован Михаил Германович Ривкин [1982, 10-1]. М.Ривкин (р.1954) – инженер-нефтяник, сотрудник НИИ. Его мать Инна Григорьевна Голубовская живет в Москве по адресу: Рублевское шоссе, 101, корп.1, кв.3, тел. 141 29 09.

В холе допросов следователи называют арестованных как собственными именами, так и именами, которые, по их мнению, являются “конспиративными кличками”. Так, видимо, они считают, что Б.Кагарлицкий =”В.Краснов” (ряд рукописей за такой подписью изъят на обысках), а М.Ривкин =”Марк”.

Арестованный А.Фадин [1982, 10-1] работал в Отделе развивающихся стран Института мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО). Ряд его статей, а также статьи П.Кудюкина, были в свое время опубликованы в журнале “Латинская Америка”. Две статьи А.Фадина “Политические воззрения Режи Дебре” (NN 9 и 11 за 1981) сначала были отвергнуты редактором, но “получили поддержку ЦК КПСС” и были напечатаны. После ареста А.Фадина заведующий отделом, где тот работал, д-р Мирский ушел из института в знак протеста. Сам А.Фадин дает показания. Он называет целый ряд имен сотрудников института.

В день ареста А.Фадина и др., наряду с обысками в Москве, по этому делу был проведен обыск у А.Шилкова [1982, 10-1] в Петрозаводске по месту его прописки.

По этому делу был допрошен также Алексей Собченко.

Дело “социалистов” (1982, 10-1)

N 10 – 31 мая 1982

Пятеро из числа арестованных 6 апр.1982 [1982, 7-2]: Б.Кагарлицкий, А.Фадин, П.Кудюкин, Ю.Хавкин и В.Чернецкий арестованы по делу N27, которое ведет КГБ. Им предъявлено обвинение по ст.70 УК РСФСР. Все они содержатся в Лефортовской тюрьме КГБ.

Борис Кагарлицкий (см. подробно 1982, 8-13) закончил ГИТИС по специальности “социология искусства” (в 1982,8-13 неточность, исключен из аспирантуры ГИТИС), одно время был секретарем Р.Медведева, последнее время работал почтальоном.

Андрей Васильевич Фадин (р.28 ноября 1953) – историк, специалист по новейшей истории Латинской Америки. Его покойный отец был референтом ЦК КПСС по скандинавским странам. А.Фадин жил с матерью и братом Александром по адресу: Москва, Кутузовский пр., 24, кв.433. Жена А.Фадина Жанна Манасян с сыном Артемом (р.1980) живет отдельно.

Павел Михайлович Кудюкин (р. 19 июля 1953) – аспирант Института мировой экономики и международных отношений АН СССР (ИМЭМО), специалист по левым партиям Испании. Официально был прописан в г.Загорске Московской обл. по ул.Новоугличской, 65а, кв.60, но фактически жил вместе с сестрой Марией в Москве по ул.Енисейской, 12, кв.216 (тел.471 94 53).

Юрий Леонидович Хавкин (р.20 авг. 1949) – ст. инженер НИИ по автоматическим системам. Он жил с женой Галиной Петровной и сыном Артемом (р.1976) по адресу: Москва, пр.60-летия Октября, 25, корп.2, кв.47 (тел.126 77 92). Он инвалид (без одной ноги).

Владимир Николаевич Чернецкий (в 1982,7-2 неточность в фамилии, р.5 февраля 1950), научный сотрудник Института химической физики АН СССР. Он жил с женой Аллой Иосифовной, сыном Владимиром (р.1978) и дочерью от первого брака Екатериной (р.1972) по адресу: Москва, ул.Вавилова, 53, кв.8 (тел.135 90 57).

У всех арестованных в день ареста были проведены обыски.

Обыск у А.Фадина проводил майор А.Т.Губинский (который, однако, арестовав А.Фадина, уехал вместе с ним и фактически в обыске не участвовал), а также ст.лейт. Круглов, сотрудники КГБ А.А.Громов, П.Г.Маргорин, В.С.Еломанов, А.Б.Мараев. В протоколе обыска – 68 пунктов. Изъят многочисленный самиздат, в том числе Обращение к польским рабочим за подписью “советские инакомыслящие” и различные материалы по Польше, ответы редакции журнала “Варианты” на вопросы парижского журнала “Альтернатива”, текст под названием “Тезисы П.Кудюкина”, статьи из журнала “Поиски”. Изъяты также три пишмашинки, фотоаппарат, репродукционная установка, пять ножей финского и норвежского производства, оставшиеся от отца А.Фадина, различные документы.

Обыск у П.Кудюкина по месту его фактического жительства в Москве проводил п/п Шконда с участием кап.Трофимюка, кап.Горощанского, полк.Арро и мл.лейт. Лежепекова. В протоколе обыска – 96 наименований. Среди многочисленного изъятого самиздата упомянутое выше Обращение к польским рабочим в 3 экз., 6 номеров самиздатского журнала “Социализм и будущее” (за 1980-1981, каждый примерно по 20 стр.), обращение к итальянской компартии от имени этого журнала, журнал “Левый поворот” N1, ответы на вопросы журнала “Альтернатива”. Изъяты три пишущие машинки, многочисленные письма, в том числе неотправленное письмо жене П.Кудюкина Сонат Кибировой, проживающей в Алма-Ате. В этом письме П.Кудюкин пишет, что ради жены он отказывается от “этой организации”. При обыске на загорской квартире П.Кудюкина изъяты фотоаппарат, пишущая машинка и несколько книг.

Ю.Хавкина увезли из дому сразу после личного обыска и обыск квартиры проходил без него. Обыск проводили майор Ткачук и сотрудники КГБ Нечаев, Серов, Грачев и Касьянов. В протоколе обыска – 66 пунктов. В числе изъятого самиздата – Обращение к польским рабочим (см. выше), 5 номеров журнала “Социализм и будущее”, ответы на вопросы журнала “Альтернатива”, Бюллетень инициативной группы по защите прав инвалидов, журнал “Поиски”. Изъяты также пишмашинка и переплетные материалы и инструменты.

Обыск у В.Чернецкого проводили кап.Е.Саушкин, п/п Лаврентьев, кап.Шарипов, ст.лейт. Терехов. В протоколе обыска 40 пунктов, в том числе 2 номера журнала “Социализм и будущее”, упоминавшееся выше Обращение к польским рабочим, прочий самиздат, письма.

***

В тот же день, 6 апр. 1982 по делу N27 были проведены и другие обыски, а также начались допросы. Обыск прошел у сотрудника журнала “Латинская Америка” Константина Барановского (р.1955). В протоколе обыска – более 50 пунктов: многочисленный самиздат, в том числе журнал “Поиски”, пишмашинка. При начале обыска присутствовал знакомый К.Барановского Андрей Шилков, который начал кричать, что все изымаемое принадлежит ему. На А.Шилкова надели наручники и увели.

А.Шилков – житель г.Петрозаводска. Он был арестован за распространение самиздата в 1980, однако был освобожден благодаря вмешательству отца, заслуженного чекиста Карелии. После освобождения жил в Москве у знакомых. В 1981 направил в Верховный Совет Карельской АССР свой паспорт и заявление об отказе от гражданства по политическим мотивам. Выезда из СССР он не добивался. Нынешнее положение А.Шилкова неизвестно.

6 и 7 апр. 1982 К.Барановского допрашивали о А.Фадине, П.Кудюкине и Б.Кагарлицком. 6 апр. допрашивали бывшую жену К.Барановского Ирину Гришечко, но та отказалась давать показания.

Обыск прошел также 6 апр. в пос.Дзержинском Московской обл. у инструктора отдела пропаганды и агитации горкома ВЛКСМ Петра Николаевича Волкова (р.1951). П.Волков – член КПСС, но с 1979 не платит членских взносов. П.Волков отказался открыть дверь, и пришедшие с обыском ее выломали. Обыск проводил следователь Попов и еще 5 чел., в том числе Васильев. Изъяты 2 номера журнала “Социализм и будущее”, “Поиски”, прочий самиздат, партбилет П.Волкова. После обыска П.Волкова увезли на допрос, где спрашивали о Б.Кагарлицком, Ю.Хавкине, а также о Краснове. П.Волков отказался отвечать.

На проведенном в тот же день обыске у врача-терапевта Ильи Яковлевича Султанова (р.1948) изъят самиздат и записи И.Султанова о медицине в СССР. В тот же день, а также 6 и 7 апр., И.Султанова допрашивали о Ю.Хавкине, В.Чернецком, А.Фадине и др. В ходе допросов о В.Чернецком следователь заявил, что тот – “член организации на высоком конспиративном уровне”.

Обыски и допросы прошли также у соученика А.Фадина по МГУ Сергея Карпюка, у знакомой А.Фадина японистки Ирены Бейлис, у сотрудницы ИМЭМО О.Ивановой (изъята, среди прочего, пишмашинка), а также у О.Исаковой, где тоже была изъята пишмашинка. О.Исакова пояснила, что она – платная машинистка. Ей задавали вопросы о Собченко.

Помимо обысков, начались допросы по делу N27.

Жена П.Кудюкина С.Кибирова после допроса, проведенного следователем Солонченко, написала мужу письмо, в котором она осуждает его деятельность и сообщает о предстоящем разводе.

В течение нескольких дней проходили допросы выпускника исторического ф-та МГУ Игоря Пимоненко. Ранее, в 1981 И.Пимоненко находился в больнице им.Кащенко в Москве с диагнозом “реактивный психоз”. Перед выпиской с И.Пимоненко беседовал незнакомый врач, которому И.Пимоненко назвал фамилии А.Фадина, П.Кудюкина и К.Барановского. Во время допроса 6 апр. И.Пимоненко в КГБ напомнили эту беседу с врачом и попросили подтвердить сказанное. После допросов у И.Пимоненко обострилось психическое заболевание и он был вынужден обратиться к психиатру.

Михаила Ривкина, сотрудника одного из НИИ, занимающегося нефтью, допрашивали с 6 по 9 апр. 9 апр. по месту работы матери М.Ривкина было проведено изъятие записей М.Ривкина на политические темы. М.Ривкину угрожают арестом. М.Ривкин утверждает, что его знакомство с А.Фадиным, П.Кудюкиным и др. имело чисто бытовой характер.

24 апр. был допрошен соученик А.Фадина по МГУ минчанин Олег Буховец (ныне – аспирант МГУ). До этого, 6 апр. в Минске прошла серия допросов о самом О.Буховце.

Был допрошен также О.Александров, отказавшийся отвечать на вопросы. А.Каплин на допросе показал, что получал от А.Фадина самиздат и выразил готовность выступить свидетелем на суде.

16 апр. следователь В.П.Фатеев пытался пригласить на “беседу” жен Ю.Хавкина и В.Чернецкого, однако те отказались от бесед, заявив, что они должны быть официальными.

В следствии по делу N27 принимает участие также майор Ф.Г.Похил. Постановления об обысках подписывал начальник отделения Следственного отдела УКГБ по Москве и Московской обл. майор Балашов.

Освобождение политзаключенных продолжается (1987, 5/6-1)

« NN 5/6– 31 марта 1987 »

Политзаключенных продолжают постепенно освобождать из лагерей.

Стало известно много новых имен освободившихся. Одни, действительно, освободились только в самое недавнее время, о других сведения поступили с запозданием. Так, например, Арво Пести [1987, 4-1], который, как считалось, был освобожден в феврале 1987 вместе с другими, на самом деле освободился еще 28 ноября 1986. Он написал заявление о раскаянии.

9 марта 1987 был освобожден Генрих Алтунян {суд, см. 1981, 7-2}. До этого он в течение двух дней держал голодовку, но снял ее по состоянию здоровья. Освобождены также (кроме названных в более ранних сообщениях) —

  1. Фридрих Акаденко
  2. Евгений Андрюшин {суд, см. 1983, 6-16}
  3. Павел Ахтеров {суд, см. 1982, 1-7}
  4. Зайгис Балодис {см. 1986, 1/2-9 и 1986, 5/6-28}
  5. Михаил Бомбин {суд, см. 1986, 19-5}
  6. Иосиф Беренштейн  {суд, см. 1984, 24-4}
    (освобожден 26 марта 1987)
  7. Галина Барац-Кохан
    (освобождена 16 марта 1987)
  8. Давид и Леван Бердзенишвили {см. 1985, 2-7}
  9. Петр Бутов {суд, см. 1982, 20/21-6}
  10. Леонид Вольвовский {суд, см. 1985, 12-2}
    (освобожден 22 марта 1987)
  11. Тариэл Гвиниашвили {см. 1984, 12-4}
    (освобожден 18 марта 1987)
  12. Владимир Делидивка {суд, см. 1984, 16-5}
  13. Вячеслав Демин {см. 1985, 15/16-9}
  14. Вахтанг Дзабирадзе
    [1986, 4-1, там неточность в фамилии. См. 1987, 10-1]
  15. Алексей Зоркальцев
    (впрочем, возможно, просто по концу срока)
  16. Иван Ковалев {суд, см. 1982, 7-1}
    (освобожден 16 марта 1987)
  17. Яков Левин {1984, 22-4} и Марк Непомнящий {1985, 3/4-4}
    (оба освобождены 18 марта 1987)
  18. Виктор Некипелов {суд, см. 1980, 11-6}
    (освобожден 20 марта 1987)
  19. Владимир Лифшиц {суд, см. 1986, 5/6-4}
  20. Дмитрий Мазур {см. 1987, 10-1}
  21. Мирослав Маринович {суд, см. ХТС 49.4}
  22. Юрий Мельник
  23. Татьяна Осипова {суд, см. 1981, 7-1}
    (освобождена 16 марта 1987)
  24. Алексей Разлацкий {см. 1984, 19/20-17}
  25. Михаил Ривкин {суд, см. 1983, 21-1}
    (освобожден 16 марта 1987)
  26. Рыжов
  27. Николай Семенцов
  28. Валерий Сендеров {суд, см. 1983, 5-2}
    (освобожден 18 марта 1987)
  29. Алексей Смирнов {суд, см. 1983, 11-3}
    (освобожден 16 марта 1987)
  30. Эммануил Тваладзе {см. 1986, 12-6}
    (освобожден 18 марта 1987)
  31. Ираклий Церетели  {см. 1983, 23/24-5}
    (освобожден 18 марта 1987)
  32. Анатолий Чурганов {см. 1985, 20-12}
  33. Глеб Якунин  {суд, см. 1980, 16-1}

Из СПБ и ПБ освобождены, соответственно, Альгирдас Статкявичюс {см. 1980, 16-10} и Анатолий Лупинос {см. 1984, 5-34}. Освобожден из ПБ Павел Скочок (видимо еще раньше).

Поступило сообщение об освобождении Анатолия Матвеева. Это первое сообщение (если оно не будет опровергнуто) об освобождении политзаключенного, осужденного по ст.64 УК РСФСР за “бегство за границу”.

Освобождены еще трое политзаключенных, о которых ранее не было известно. Это Солончук из Ленинграда, Гольданский и Миронов (о последних ничего неизвестно, кроме фамилии).

27 марта 1987 со значительным опозданием освобожден, наконец, находившийся в ссылке Андрей Шилков {суд, см. 1983, 3-9}. В конце января 1987 к нему приезжал прокурор и убедил его подписать какое-то заявление. Через несколько дней после этого А.Шилков перерезал себе горло бритвой и около месяца провел в больнице. Сейчас он поправляется.

***

Поступили дополнительные сведения об освобожденных заключенных, о которых ранее известно не было.

Беляков [1987,  3-1] – это на самом деле Владимир Иванович Беликов из Киева. Он был арестован 19 января 1984 и по ст.62 УК УССР (аналог ст.70 УК РСФСР) осужден на 7 лет лагерей и 5 лет ссылки.

Плосконис [1987, 4-1] или Плосконос Василий Петрович (р. 1935) – агроном из г.Черкассы (УССР), по той же статье УК был осужден на 6 лет лагерей и 3 г. ссылки.

Гриднева [1987, 3-1] зовут Сергей. Он из Томска, родился в 1963, арестован летом 1985. Его обвинили по ст.70 УК РСФСР в распространении магнитозаписей иностранных радиопередач. Он был приговорен к 2 г. лагерей.

Известны инициалы Дубинского [1987, 3-1] – Ю.П., он из Ленинграда.

Фамилия Георгия Кашиева [1987, 3-1], видимо, более правильно звучит как Кащеев.

***

Особо следует отметить, что досрочно освобождены – впервые, если не считать единичного случая Вениамина Маркевича [1987,  4-1], – несколько заключенных баптистов. Это Эвальд Фриман, Ульяна Германюк, Павел Зинченко, Андрей и Егор Вольф, Иван Штеффен. Серафима Юдинцева [1985, 7/8-8] была в свое время приговорена к 2 г. лагерей с отсрочкой исполнения приговора до 1 марта 1987. Приговор, однако, в исполнение приведен не был. Из Благовещенской СПБ освобожден Владимир Хайло {см. 1980, 20-12}.

В феврале 1987 были освобождены из предварительного заключения Альгирдас Патацкас [1987, 4-2] и Гедиминас Якубченис [1987, 3-2]. Дела против них прекращены. 5 марта 1987 прекращено дело ранее освобожденного из предварительного заключения Павла Негретова [1986, 24-9].

25 марта 1987 досрочно освобожден из лагеря сын Анатолия Корягина Иван, без которого семья не могла эмигрировать [1987, 4-1]. А.Корягин подал документы на выезд в Швейцарию и ожидает ответа через месяц.

***

Михаил Кукобака [1987, 3-1, No 15] не освобожден, он находится в СИЗО г.Витебска (учр.УЖ- 15/ИЗ-2, ул.Гагарина,2). 11 марта 1987 у него было свидание с родственницей М.Петренко. От М.Кукобаки требуют написания заявления с просьбой о помиловании. М.Кукобака отказывается это сделать и в свою очередь требует немедленного разрешения на эмиграцию.

Ряд других заключенных также вывезены в СИЗО, чаще всего по месту ареста, где с ними ведутся переговоры.

12 марта 1987 в Москву в СИЗО КГБ “Лефортово” вновь доставлен В.Русак. Г.Куценко возвращен в лагерь ВС-389/37. Валентин Новосельцев, о котором сообщалось, как о находящемся в “Лефортово” [1987, 4-1], почему-то находится в Ленинградском СИЗО КГБ (?), вместе с Борисом Митяшиным.

Еще 21 января 1987 из лагеря в Киев был вывезен Клим Семенюк, однако, он пока, по-видимому, не освобожден. В Вильнюс в СИЗО КГБ привезли Сигитаса Тамкявичюса и Альфонсаса Сваринскаса, в Тбилиси – Гурама Гогбаидзе и Захария Лашарашвили, в Махачкалу – Вазифа Меиланова.

Особо следует отметить, что в Москву в “Лефортово” доставлен Леонид Бородин. Если этот перевод тоже связан с процессом освобождения, то это будет первый случай, когда он коснулся заключенного лагеря особого режима.

Тенгиз Гудава, находящийся в СИЗО КГБ в Тбилиси, 23 марта 1987 объявил голодовку, требуя освобождения. 28 марта 1987 к нему присоединился находящийся в лагере Эдуард Гудава и их мать Раиса Уварова. Р.Уварову недавно просили “обновить” выездные документы на всю семью.

***

Многие заключенные по-прежнему отказываются писать заявления с просьбой об освобождении.

Так, Юлиан Эдельштейн отказался писать такое заявление, поскольку его в свое время не освободили по медицинским основаниям (он получил крайне тяжелую травму в лагере). Иосиф Зисельс написал заявление не с просьбой об освобождении, а о намерении эмигрировать. Прокурор отказался это заявление принять. Просьбу о помиловании И.Зисельса, однако, написали его жена и мать.

Впрочем, сейчас уже ясно, что прямой зависимости между освобождением и написанием заявления или отказом от него нет. Так, освобожден не написавший заявления с просьбой об освобождении (точнее – написавший ряд вызывающих по тону заявлений) Валерий Сендеров {выше No 28}. Написавший же просьбу о помиловании Леонид Шраер до сих пор находится в заключении. Есть много других таких же примеров.

Дочерям Валентины Пайлодзе в начале февраля 1987 сказали, что их мать, по-видимому, будет вскоре освобождена. Однако, уже в конце февраля им заявили, что это невозможно {1987, 24-3}.

Сообщение об освобождении Рафаэля Папаяна [1987, 4-1, No 6] оказалось ошибочным. Он находится в ссылке в г.Ростове-на-Дону.

Лидия Доронина, находившаяся в СИЗО КГБ в Риге, была возвращена в лагерь. Ей сократили срок лагеря на 1 год и 6 января 1987 отправили из лагеря в ссылку в Алтайский край (пока в Барнаул, откуда, видимо, переведут дальше).

Александр Рига переведен из Благовещенской СПБ в республиканскую ПБ в г.Рига.

Низаметдин Ахметов 12 февраля 1987 переведен в 10-е отделение Челябинской областной клинической психоневрологической больницы №1 (454028, Челябинск, ул.Кузнецова, 2а). О нем см. в настоящем номере [1987, 5/6-9].

***

Правовое положение освобожденных не вполне ясно.

В большинстве случаев они получают прописку, в частности, в Москве (кроме тех, кто по каким-либо личным причинам не имеет сейчас жилплощади, например В.Сквирский и А.Огородников).

В Ленинграде, как уже говорилось [1987, 4-1], прописку дают лишь временную (М.Меилах) или вообще в ней отказывают, как Р.Зеличонку и В.Погорилому. Последний намеревался, если ему окончательно откажут в прописке, начать 2 марта 1987 голодовку. Неизвестно, пришлось ли ему прибегнуть к этой мере.

У В.Плосконоса по прибытии в родной город Черкассы отобрали выданный ему в лагере паспорт и заявили ему, что он освобожден условно с испытательным сроком 5 лет.

***

Я. Рожкалнс посетил зам. прокурора ЛатвССР Интса Батаракса, который был обвинителем на его процессе, и спросил его о своем правовом положении и о возможности реабилитации.

И.Батаракс резко заявил Я.Рожкалнсу, что об этом “нечего и мечтать, ибо в его правовом положении нет никаких перемен”. Его по-прежнему рассматривают как преступника, а освобожден он потому, что “его нахождение в заключении сейчас нам невыгодно”. И.Батаракс сказал, что он и сейчас готов поддержать обвинение, выдвинутое в свое время против Я.Рожкалнса. “Если вы опять возьметесь за старое – вновь окажетесь за решеткой” , – сказал И.Батаракс.

Кад идет освобождение политзаключенных (1987, 7-1)…

Суд над Михаилом Ривкиным (1983, 21-1)

N 21 – 15 ноября 1983

12-13 июля 1983 Московский городской суд рассмотрел дело Михаила Германовича Ривкина, единственного из группы “социалистов”, отказавшегося подать прошение о помиловании [1983, 16-5]. Председательствовал в суде зам. председателя Мосгорсуда В.Г.Романов, обвинение поддерживал прокурор Захаров, защищал М.Ривкина адвокат О.Ефремов.

Подступы к зданию суда были перекрыты. Арестованные в свое время по тому же делу, но позднее помилованные Ю.Хавкин и В.Чернецкий пытались пройти на суд, однако их остановили. Их предупредили, что повторная попытка пройти на суд будет расценена как хулиганство.

М.Ривкин обвинялся по ст.ст.70 и 72 УК РСФСР в проведении в 1978-1982 “антисоветской деятельности”, выразившейся в следующем:

1. Подготовка и редактирование 2,3 и 4 выпусков самиздатского альманаха “Варианты” (вып.2 совместно с А.Фадиным и П.Кудюкиным осенью 1978, вып.3 летом 1979, вып.4 в конце 1979 – нач. 1980).

2. Написание статей для “Вариантов”: “О стадиях падения человеческой личности” (вып.2), “На перекрестке”, “К вопросу о реакции”, “О гонке вооружений” (вып.3), редактирование вступительной статьи к вып.3.

3.Написание ответов на вопросы, список которых был получен им от П.Кудюкина (эти ответы следствие охарактеризовало как “разработку программы и стратегии враждебных сил”.

4.Вербовка членов в организации под названием “Федерация демократических сил социалистической ориентации”, проведение занятий по технике конспирации с членами организации (в частности, с Б.Кагарлицким, Г.Лифшицем, Ярыгиным, Мирской, Исаковой).

5. Подготовка к изданию ежедневной газеты и журнала тиражом 1000 экз., поездка в начале 1981 вместе с А.Фадиным и П.Кудюкиным к А.Шилкову в Петрозаводск за типографским шрифтом и доставка его в Москву (шрифт следствием не найден и нет никаких данных о его использовании).

И.Ривкин заявил два ходатайства: о проведении Институтом государства и права экспертизы его статей для проверки их объективности и о вызове в суд свидетелями А.Шилкова [1983, 3-9] и Иванова, председателя собрания по месту работы М.Ривкина в 1977 (см. ниже). Оба ходатайства были отклонены. М.Ривкин отказался от дачи показаний на суде, мотивируя это тем, что совершенные им действия не содержат состава преступления.

В суде выступило 9 свидетелей.Жена находящегося в заключении А.Шилкова Марина показала, что шрифт в их дом принес А.Шилков с целью набрать сочинения М.Цветаевой, однако шрифт оказался разрозненным. Она, М.Шилкова не помнит, брал ли этот шрифт М.Ривкин. Свидетельницы Исакова и Мирская никаких показаний по существу дела не дали.

Сослуживцы М.Ривкина (фамилия одного из них Сухов) рассказали о собрании по месту работы М.Ривкина, проходившем в 1977 и посвященном проекту Конституции СССР (на этом собрании выступил М.Ривкин, сказавший, что по его мнению, положения проекта Конституции о роли партии и общенародном государстве противоречат друг другу). М.Ривкин вновь ходатайствовал о вызове свидетелем председателя этого собрания Иванова, но ему вновь в этом было отказано.

Вызванный свидетелем А.Фадин отказался давать показания. Он сказал, что считает несправедливым, что перед судом стоит человек, причастность которого к делу меньше, чем причастность тех, кого помиловали. По словам А.Фадина, М.Ривкин вышел из организации добровольно еще до его ареста. По предложению судьи, невзирая на протест М.Ривкина, были оглашены показания А.Фадина на предварительном следствии. Подтвердить их А.Фадин также отказался. П.Кудюкин тоже отказался от дачи показаний, равно как и от показаний, данных на предварительном следствии. Он отрицал участие М.Ривкина в издании “Вариантов”. Б.Кагарлицкий на вопросы суда отвечал, но по существу дела никаких показаний не дал. Он очень хорошо охарактеризовал М.Ривкина. Свидетель Ярыгин сказал, что с М.Ривкиным его познакомил Б.Кагарлицкий, и что М.Ривкин просил его о материальной помощи в издании самитздатского сборника и вербовал его в “антисоветскую организацию”.

Прокурор просил для М.Ривкина максимальное по данным статьям УК наказание. Адвокат, ссылаясь на имеющиеся в деле хорошие характеристики М.Ривкина, просил о смягчении его участи.

М.Ривкин в последнем слове отрицал свою виновность. Он заявил, что, хотя ему по-человечески сейчас очень тяжело, но он идет на эту жертву сознательно “во имя социального прогресса и демократизации нашей страны”, ибо, к сожалению, прогресс невозможен без жертв. Для него, М.Ривкина, было невозможно поступить так, как поступили А.Фадин и П.Кудюкин. “Я не жалею – сказал М.Ривкин – о той внешней свободе, которую сохранили мои товарищи, подписав бумагу о помиловании. Для меня главное – это внутренняя свобода, в каких бы условиях я ни оказался”. М.Ривкин настаивал на полном своем оправдании.

М.Ривкин приговорен к 7 г. лагерей строгого режима и 5 г. ссылки.