Суд над Феликсом Серебровым (1981, 13/14-2)

NN 13/14 – 31 июля 1981

20-21 июля 1981 выездная сессия Мосгорсудав помещении райнарсуда Бабушкинского р-на г.Москвы слушала дело по обвинению Ф.Сереброва [1981, 1-7] по ст.70 УК РСФСР. Из близких подсудимого в зал суда были допущены лишь его жена Вера и ее дочь. Председательствовал судья Владимир Богданов, обвинение поддерживал зам. прокурора г.Москвы Александр Головин. От назначенного судом адвоката Гедды Леви Ф.Серебров сразу же отказался.

В обвинительном заключении Ф.Сереброву ставилось в вину изготовление, подписание и распространение письма “Слово островитянина архипелага ГУЛаг” (1978), статьи “Факультет демократии” (1979, совместно с В.Никепеловым), “Воззвания к людям, живущим на Земле” (1980), заявление по поводу проведенного у него обыска 10 апреля 1980, заявлений в защиту Л.Терновского и Г.Якунина, открытого письма “Вместо автобиографии”, опубликованного после его ареста, коллективных писем в защиту А.Лавута, Т.Великановой и Т.Осиповой, двух обращений к Мадридскому совещанию (документы Московской Хельсинкской группы NN138 и 146), участие в составление и распространении «Информационных бюллетеней» Рабочей комиссии по расследованию и использованию психиатрии в политических целях NN12-22.

После оглашения обвинительного заключения было зачитано заявление Ф.Сереброва от 5 апреля 1981 (во время следствия). Смысл его состоял в том, что он, Серебров, “будучи враждебно настроен к советской власти, занимался изготовлением и распространением документов и материалов, которые использовались западными средствами массовой информации, что наносило ущерб международному престижу СССР”. На вопрос, признает ли он себя виновным, Ф.Серебров ответил, что признает авторство всех инкриминируемых ему документов, однако отрицает наличие умысла на подрыв советского общественного и государственного строя. Ф.Серебров показал, что он выступал перед западными корреспондентами на пресс-конференциях “на разных частных квартирах”. В ответ на попытки суда конкретизировать его показания Ф.Серебров назвал лишь фамилию Ю.Ярым-Агаева, ныне эмигрировавшего в США.

Стало известно, что до написания оглашенного в суде заявления Ф.Серебров отказывался от дачи показаний, однако в апреля 1981 поведение его изменилось. В сообщении ТАСС от 20 июля 1981 упомянутое заявление Ф.Сереброва цитировалось так: ”Я осуждаю свою подрывную деятельность, направленную против советской власти. Я раскаиваюсь в том, что систематически проводил антисоветскую агитацию и пропаганду, распространял документы, содержащие клеветнические измышления порочащие советский государственный и общественный строй”. ТАСС утверждало также, что Ф.Серебров полностью признал себя виновным. На самом деле Ф.Серебров в этот день такого заявления не делал и виновным себя полностью не признал. Однако, можно полагать, что это сообщение ТАСС соответствует смыслу второго заявления Ф.Сереброва, сделанного им также во время следствия и датированного 19 мая 1981. Позицию, выраженную в этом заявлении, Ф.Серебров занял на второй день процесса, хотя само оно на суде не оглашалось. Стало известно также, что через два дня после написания этого второго заявления, 21 мая 1981, обвинение Ф.Сереброву было переквалифицировано со ст.190-1 УК РСФСР на ст.70.

В качестве свидетеля был допрошен В.Кувакин, показания которого свелись к подтверждению знакомства с Ф.Серебровым и факта изъятия у него, Кувакина, на обыске Информационных бюллетеней Рабочей комиссии. Остальные 6 свидетелей – врачи различных ПБ – говорили о хороших условиях, в которых содержатся больные, и о том, что содержащиеся в ПБ люди действительно больны. Были допрошены врач Московской центральной ОПБ Е.И.Соколова, зав. 9 отделением Ленинградской ПБ N5 Велиозерова, нач. отделения Смоленской СПБ Я.М.Детловицкий, врач из Казанской СПБ А.А.Муравьев, врач Московского ПНД N18 Cоломатина. В показаниях врачей упоминались больные В.Зайцев, И.Грицков, Н.Баранов, З.Красивский. Никто из врачей, кроме Ю.Дыки, по их словам, не получал писем от Рабочей комиссии. Ю.Дыка, получив такое письмо, “отослал его соответствующим органам”.

21 июля, на стадии исследования документов, Ф.Серебров признал себя виновным в изготовлении и распространении клеветнических документов, однако попрежнему настаивал на том, что он не имел умысла подорвать советский строй и не распространял заведомо ложных измышлений. Он сказал, что во время следствия убедился, что в Информационных бюллетенях Рабочей комиссии много ошибок, но настаивал, что эти ошибки не имели преднамеренного характера. Ф.Серебров назвал также фамилии ряда корреспондентов, которым он передавал свои материалы: Дж.Крымски (США), Майер (Швейцария), Н.Милетич (Франция ) и др. Ф.Серебров выразил раскаяние и заявил, что впредь заниматься антисоветской деятельностью не намерен. От последнего слова Серебров отказался.

Прокурор попросил для Сереброва 4 г. лагерей и 5 л. ссылки, т.к. суд должен выполнять не только карающую но и воспитывающие функции. Суд удовлетворил просьбу прокурора. Ф.Серебров будет обжаловать приговор.

Арест Феликса Сереброва (1981, 1-7)

N 1 – 15 января 1981

9 января 1980 в Москве был арестован член Рабочей комиссии по расследованию использования психиатрии в политических целях и член Московской Хельсинкской группы Феликс Аркадьевич Серебров.

Перед арестом у него был произведен обыск по делу А.Гривниной, Его проводили 7 чел., в том числе следователи по делу И.Гривниной Попов и Копаев. Ф.Серебров содержится в Лефортовской тюрьме КГБ. Повидимому, ему предъявлено обвинение по ст.70 УК РСФСР. Такое же обвинение, надо полагать, предъявлено сейчас и И.Гривниной.

Ф.Серебров (р.1930) – рабочий, находился уже в заключении в 1947-1954 (хищение 1 кг. соли с проходящего товарного поезда) и в 1957-1958 (превышение пределов необходимой обороны). В 1977-1978 отбывал 1 г. лагерей по фальсифицированному обвинению в подделке записи в трудовой книжке. Жена его Вера Павловна живет по адресу: 119361, Москва, ул.Озерная, 27, кв.109, тел.434 94 16.

Арест Леонарда Терновского (1980, 7-3)

N 7 – 15 апреля 1980

10 апреля 1980 в Москве арестован член Рабочей комиссии по расследованию использования психиатрии в политических целях врач Леонард Терновский.

Он был арестован у себя на работе (Терновский работал рентгенологом в клинике 1-го Московского мединститута). Обыск у Терновского проводился в его отсутствие (дома была лишь теща). Протокол обыска принесли только на следующий день, в нем не была указана ни фамилия следователя, руководившего обыском, ни номер дела, по которому он проводился (сейчас известно, что это дело N 4609/14-80 по ст.190-1 УК РСФСР). При обыске изъята фотография Александра Подрабинека с семьей, фотография деда Терновского, Информационные бюллетени Рабочей комиссии, книга В.Буковского и др. Сейчас Л.Терновский находится в Бутырской тюрьме.

Жена Л.Терновского Людмила Николаевна и их дочь Ольга (р. 1962) живут по адресу: 113452, Москва, Балаклавский пр., 4, корп.6, кв. 431.

Незадолго до своего ареста Л.Терновский вступил в Московскую Хельсинкскую группу. Вместе с ним в Группу вступил также Феликс Серебров.

***

В тот же день прошли обыски по тому же делу N 4609/14-80 у двух других членов Рабочей комиссии Феликса Сереброва и Ирины Гривниной (И.Гривнина вступила в группу за несколько дней до этого).

У Ирины Гривниной изъяты Информационные бюллетени Рабочей комиссии, фотографии и др. После обыска ее увезли на допрос. Все вопросы касались В.Бахмина. На шестом вопросе И.Гривнина отказалась далее отвечать, поставив условием продолжения допроса возврат всего изъятого при обыске.

У Ф.Сереброва обыск вел следователь Крылов. В протоколе обыска – 88 наименований, в том числе 21 экз. Информационных бюллетеней Рабочей комиссии, копии писем жены Сереброва мужу в лагерь, две сберегательных книжки: самого Сереброва и матери его жены. Был проведен также личный обыск Сереброва. Ф.Сереброву вручили повестку на допрос, но он отказался явиться.

По этому же делу в тот же день прошел обыск у супругов Т.Осиповой и И.Ковалева (оба – члены Московской Хельсинкской группы). Обыск вели следователь Пономарев (ведущий также дело В.Бахмина) и следователь Захаров. Изъяты материалы об аресте В.Бахмина, списки лиц, подписавших протест против этого ареста, фотографии, документы Хельсинкских групп, Информационные бюллетени Рабочей комиссии, последний номер журнала “Поиски”, заявления в официальные органы.

К делу В. Некипелова (1980, 3-8)

N 3 – 15 февраля 1980

10 января 1980 жену В.Некипелова Н.Комарову вызвали на работе в кабинет заведующего. Майор КГБ Романовский и другой сотрудник КГБ вернули ей ранее изъятый ключ от квартиры и потребовали объяснений в связи с заявлениями, которые она делает в последнее время.

31 января ее вызвали на допрос из г. Камешково в г.Владимир. В числе заданных вопросов – степень ее участия в написании совместных с мужем очерков, знакомство с другими политзаключенными, организация им помощи.

24 января майор КГБ Минин пришел к Т.Осиповой в спецприемник, где она отбывала административный арест [1980, 2-27] и провел допрос по делу Некипелова. Минин предъявил ей статью “Опричнина-78”, документы Хельсинкской группы и Обращение к Белградскому совещанию и спросила ее, кто их “изготовил”. Т.Осипова отказалась отвечать.

25 января на дом к Ф.Сереброву также приходил сотрудник КГБ, повидимому тот же Минин, тоже с вопросами по делу Некипелова. Ф.Серебров отказался разговаривать и отказался взять повестку, которую ему хотели вручить, чтобы оформить разговор на дому как допрос.