Томское дело (1982, 23/24-9)

«NN 23/24 – 31 декабря 1982»

Стали известны дополнительные подробности о томском деле ([1982, 19-3 и ранее).

Следствие по этому делу было начато, по-видимому, еще в 1981 по доносу первой жены Валерия Кенделя Плюсниной, сообщившей в КГБ перечень зарубежной и самиздатской литературы, читаемой мужем, и круг его знакомств. В результате этого доноса и были проведены обыски 1 апр. 1981 [1981, 12-6], в том числе в теплице цветочного хозяйства г.Томска у Станислава Божко и др. лиц. (так. наз. “тепличное дело”). Тогда следствие было прекращено за недостатком материалов. В.Кендель, однако, был вынужден уйти с работы в социологической лаборатории (равно как и С.Божко из цветочного хозяйства), и оба начали зарабатывать себе на жизнь на строительных работах.

Массовые обыски 1 февраля 1982 были проведены УКГБ Томской и Омской областей и Красноярского края и УВД Томского облисполкома под кодовым наименованием: операция “Гражданская оборона”. Руководил операцией кап.Сергеев. Было проведено около 10 обысков, в том числе у В.Кенделя, С.Божко, Н.Серебренникова [1982, 12-6], А.Чернышова, Н.Кащеева (сотрудник лаборатории конкретных социологических исследований ТГУ), А.Ковалевского. В.Кендель и А.Чернышов были арестованы сразу после обысков.

Анатолий Алексеевич Чернышов (р.1937) занимал должность начальника Томского филиала Центральной Сибирской научно-исследовательской лаборатории судебной экспертизы. Он – инвалид 2-й группы, с трудом ходит, одинок. Его отец 20 лет провел в лагерях на Колыме, позже реабилитирован. При обыске, длившемся 26 часов без перерыва, дома и на работе, было изъято огромное количество микрофильмов, фотокопий книг, самиздата, а также двухствольное охотничье ружье, находившееся у А.Чернышова по служебной надобности для экспертизы, но по небрежности должным образом не оформленное. Микрофильмы и фотокопии были сделаны на оборудовании лаборатории, которой заведовал А.Чернышов.

А.Ковалевский был арестован позднее – 9 февраля 1982, после второй серии обысков. 12 февр. новые обыски были проведены у сотрудницы медико-генетической консультации Е.Л.Баум и у доцента ТГУ В.Т.Волобуева. Еще через несколько дней прошли обыски у знакомых А.Ковалевского по комплексной самодеятельной экспедиции по исследованию проблемы Тунгусского метеорита.

Виктор Васильевич Арцимович [1982, 19-3] был арестован в конце апр.-мая 1982.

В ходе следствия было допрошено в одном только Томске не менее 100 чел. Допросы проходили также в Омске, Красноярске, Иркутске и Москве. В числе допрошенных были А.М.Полищук [1982, 4-8; 1982, 17-7], зав. консультацией, где работала Е.Баум, и доцент ТГУ В.Волобуев. Оба они отказались дать показания и впоследствии под давлением администрации были вынуждены покинуть свои посты. В.Волобуев переехал в Новосибирск, где позднее начал голодовку в составе Группы разделенных семей [1982, 10-34]. Ряд лиц дали показания о том, что они получали литературу от В.Кенделя и А.Чернышова. Следствие также интересовалось знакомством А.Ковалевского и В.Кенделя с К.Любарским.

*

По данному делу состоялось два суда. Суд над В.Арцимовичем состоялся в его отсутствие 10 авг. 1982. Суд согласился с диагнозом, подписанным врачом Шульгой: ” шизофрения, философская интоксикация”. Основания диагноза были указаны следующие: “1.Просится за границу. 2.Возомнил себя личностью. 3.Не имеет друзей, замкнут. 4. Критикует марксизм-Ленинизм”. Признать В.Арцимовича душевнобольным ходатайствовали его жена и мать. В.Арцимович был направлен на принудительное лечение в СПБ.

А.Чернышов, В.Ковалевский и В.Кендель были судимы с 30 авг. по 17 сент. (был пропущен лишь один рабочий день). В зал допускали всех желающих. А.Чернышов обвинялся по ст.190-1, 162 ч.2 и 218 УК РСФСР, остальные – по ст.190-1. В.Кендель и А.Ковалевский раскаялись и осудили свою деятельность, и были приговорены к 1,5 г. лагерей каждый. А.Чернышов не раскаялся и был приговорен к 3,5 г. лагерей с конфискацией имущества (2 750 р. на сберегательной книжке). Единственное показание о том, что он извлекал из своей деятельности прибыль, было дано В.Кенделем, заявившим, что он заплатил А.Чернышову за “Архипелаг ГУЛаг” 50 руб.

Суд вынес частное определение о возбуждении против Николая Кащеева (см. выше) уголовного дела.

Было вынесено также определение в отношении двух лиц, вызванных в качестве свидетелей: преподавателей ТГУ Вильгельма Фаста и Геннадия Новикова. Суд просил администрацию рассмотреть вопрос о возможности оставления их на преподавательской работе. Деканат физ.-мат. ф-та ТГУ предложил им уволиться по собственному желанию.

Томское дело (1982, 19-3)

«N 19 – 15 октября 1982»

Сообщение об аресте историка Виктора Арцимовича [1982, 17-7) оказалось верным.

По-видимому, он арестован в марте 1982. Кроме рукописи “Противоречие на противоречии” (критический анализ работ К.Маркса), авторство которой следствие приписывало В.Арцимовичу, у него на обыске 10 марта 1982 были изъяты тома сочинений К.Маркса и Ф.Энгельса с подчеркиваниями и надписями на немецком языке (В.Арцимович знает несколько языков, работал переводчиком в Институту геофизики), фотокопия книги А.Зиновьева “Коммунизм как реальность”, книга В.Набокова “Лолита”, большое количество философской и исторической литературы.

***

Суд по делу группы лиц, арестованных в Томске, состоялся в конце сентября 1982.

В.Арцимович, обвинявшийся по ст.190-1 УК РСФСР и признанный невменяемым, был направлен на принудительное лечение в СПБ.

А.Чернышов, обвинявшийся по ст.ст. 190-1 и 162 ч.2 УК РСФСР (ст.162 – “занятие запрещенным промыслом”), приговорен к 3,5 г. лагерей.

А.Ковалевский и В.Кендель, обвинявшиеся по ст.190-1 УК РСФСР, приговорены к 1,5 г. лагерей общего режима каждый.

Томское дело (1982, 17-7)

«N 17 – 15 сентября 1982»

Стал известен круг лиц, арестованных в Томске в февраля 1982 [1982, 9-4].

Это Александр Ковалевский (р.7 марта 1930), канд. физ.-мат. наук, зав. лабораторией НИИ биологии и биофизики при Томском ун-те (арестован 9 февраля 1982); Валерий Кендель (р.ок.1950), философ, в 1980 уволен с должности научного сотрудника лаборатории конкретных социологических исследований при Томском ун-те в связи с обнаружением у него на обыске самиздата; Анатолий Чернышов (р. ок. 1940), работавший, по-видимому, зав. лабораторией уголовной экспертизы Томской прокуратуры. Сообщения об арестах Карташова [1982, 9-4] и А.Полищука [1982, 4-8], вероятно, ошибочны. Всем арестованным предъявлено обвинение по ст.190-1 УК РСФСР, а В.Кенделю и А.Чернышову, возможно, также и по ст.162 (“занятие запрещенным промыслом”).

Точные даты арестов В.Кенделя и А.Чернышова неизвестны, но, по-видимому, это 1 февраля 1982. В этот день в Томске проведено около 20 обысков. У А.Чернышова при обыске на рабочем месте изъято много фотопленок с текстами самиздата и книг по социологии, философии, религии (их фотокопии изымались и на других обысках). Среди подвергавшихся обыску – рабочий завода резиновой обуви Николай Александрович Карташов (р. ок.1930). После обыска его неоднократно допрашивали. Он показал, что у него хранил литературу А.Ковалевский. Позднее от части показаний Н.Карташов отказался. В связи с обыском и допросами Карташова и возникло ошибочное сообщение о его аресте.

У А.Ковалевского кроме обыска в день ареста позднее дважды походили выемки: сначала томов сочинений К.Маркса, Ф.Энгельса, В.Ленина и И.Сталина с подчеркиваниями, а затем радиоприемника.

10 марта в Томске прошел обыск у историка Виктора Арцимовича, работавшего переводчиком в институте геофизики. Изъято несколько мешков литературы, в том числе рукопись статьи “Противоречие на противоречии” (критический анализ работ К.Маркса). На последующих неоднократных допросах В.Арцимовича обвиняли в авторстве этой статьи. За ним была установлена слежка. Были сообщения о его аресте, но, по-видимому, недостоверные.

В тот же день, 10 марта, в Томске пришли с обыском к Элле Степановой (р. ок.1940), сотруднице института геофизики. Ей предложили принести и выдать портфель с самиздатом, который она ранее отнесла к соседям. Э.Степанова подчинилась. После этого ее допросили.

Примерно 21 марта в г.Мытищи Московской обл. по этому же делу прошел обыск у Юрия Кожевникова (р.1936), изъят самиздат. 23 марта в Ленинграде проведен обыск у бывшего политзаключенного Владимира Шнитке, изъяты записные книжки. В Барнауле при обыске у сыновей А.Ковалевского от первого брака Евгения и Павла изъята литература по каратэ. Прошли обыски и в Омске.

***

Значительная часть лиц, подвергшихся обыску, а также тех, кого вызывали на допрос, в течение ряда лет была объединена участием в работе Комплексной самодеятельной экспедиции по исследованию проблемы Тунгусского метеорита (КСЭ), начавшей свою деятельность в 1958. Активным участником КСЭ был и А.Ковалевский.

Следствие по делу А.Ковалевского и др. ведет кап. КГБ А.Д.Сергеев. Он, в частности, проводил допросы в Москве Ц.Таненгольц, М.Набоковой и Т.Хромовой [1982, 11-11]. В Томске на допросы были вызваны жена Ковалевского Мария, Геннадий Плеханов, директор НИИ биологии и биофизики, Александр Карташов, замещающий ныне А.Ковалевского на посту зав. лабораторией, Вильгельм Фаст, доцент кафедры мат. анализа Томского ун-та, В.Колпаков, доцент кафедры радиофизики ун-та, Л.Афиногенова, сотрудница НИИ прикладной математики и механики при ун-те.

В Ленинграде был дважды допрошен В.Э.Шнитке. Ему задавали вопросы о деятельности КСЭ, а также о проживающем в Красноярске Владимире Сиротинине (1979, 3-9].

Аресты в Томске (1982, 9-4)

«N 9 – 15 мая 1982»

В декабря 1981 в Томске было произведено 32 обыска среди преподавателей и студентов Томского университета и сотрудников НИИ. Изымали самиздат и изданную за рубежом литературу.

1 февраля 1982 прошел обыск у кандидата физ.-мат. наук Александра Францевича Ковалевского, во время которого было изъято большое количество изданной за рубежом литературы (протокол обыска занимает около 30 стр.). В день обыска А.Ковалевского подвергли допросу, а 9 февр. арестовали на работе в НИИ. Ему предъявлено обвинение по ст.190-1 УК РСФСР. У А.Ковалевского (р.ок.1935) – жена Мария и трое детей: дочь, р.1975, и дочери-близнецы, р.1971.

Не позднее 9 февраля 1982 в Томске были также арестованы рабочий Карташов и судебно-медицинский эксперт Чернышов. По-видимому, в рамках этой же серии арестов произошел и арест А.Полищука, о котором сообщалось ранее [1982, 4-8].

Тепличное дело (1981, 12-6)

N 12 – 30 июня 1981

1 апреля 1981 в теплицу цветочного хозяйства г.Томска, охраняемую сторожем С.С.Божко, явилась бригада следователей КГБ.

Состоялся двенадцатичасовой обыск с применением технических средств, в ходе которого были изъяты фотокопии журналов “Континент” и “Вестник РХД” (по одному номеру ) и повесть А.Платонова “Чевенгур”. С.Божко признал , что фотокопии принадлежат ему, после чего был увезен на допрос в Областное УКГБ к следователю Н.Сапожкову. Одновременно с С.Божко в УКГБ были доставлены на допрос еще 5 его знакомых. У трех из них в ночь с 1 на 2 апреля также состоялся обыск. В их числе литератор Николай Валентинович Серебрянников (р.1954), у которого были изъяты материалы литературного характера, и социолог из Томского ун-та Валерий Михайлович Кандель (р.1954), у которого изъяты материалы религиозного и научного содержания.

Активный период следствия длился до 6 апреля В ходе допросов С.Божко и Н.Серебренникова поддерживалась телефонная связь с Новосибирском, где по тому же делу одновременно проходили допросы Владимира Михайловича Климова и Измаила Нуховича Гемуева. Н.Серебренникову были предъявлены показания И.Гемуева.

Всего за указанный период длительность допросов составила 250 час. Следствие пыталось доказать наличие организации, составленной из допрашиваемых лиц. С.Божко и Н.Серебренникову было предъявлено обвинение в ведении антисоветской деятельности более 10 лет. В частности, С.Божко обвинялся в попытке организации политических беспорядков на теплоходах Обского пароходства, а Н.Серебренников – в агитации среди студентов г.Томска. Всем допрашиваемым предъявлялись обвинения в распространении самиздата и в устной пропаганде, делались намеки на возможность предъявления обвинений в “распространении порнографии” и “половых извращениях”. Н.Серебренникову угрожали помещением в ПБ, у других лиц вынуждали заявления о его психической ненормальности.

В конце следствия С.Божко было сделано “Предостережение” по Указу ПВС СССР от 25 декабря 1972. Положение остальных лиц, подвергшихся допросам, неизвестно, но, повидимому, арестов произведено не было.