Events in Estonia (1968-1987)

See reports in A Chronicle of Current Events (1968-1982) in English translation

and in USSR News Update (1978-1991), «Вести из СССР» (in Russian)

Читать далее

Кронид Аркадьевич Любарский, 1934-1996

«О сайте»

В 1972 КГБ обыскала квартиру Кронида Аркадьевича и конфисковала самиздат, книги изданные за рубержом, и даже фото-пленки. В 2016 Федеральная служба безопасности вернула, не без сопротивления, эти принадлежности дочке покойного Любарского, Веронике Кронидовне («Права человека в России»,
22 декабря 2016).

confiscated-from-akl-in-1970s

Фотография — В.К. Любарская

Арест, суд и лагерь, 1972 — 1977

Арестовали Кронида Аркадьевича в Москве 17 января 1972  («ХТС 25.2»). В октябре того же года его приговорили к 5 годам в ИТЛ строгого режима («ХТС 28.4»), и он оказался в Мордовских лагерях.

Читать далее

События в Черновцах (1984, 23-1)

N 23 – 15 декабря 1984

Стали известны подробности событий, сопровождавших арест в г.Черновцы (УССР) Иосифа Зисельса [1984, 19/20-2).

19 октября 1984, в день, когда был арестован И.Зисельс, были арестованы, кроме него, еще 4 человека, а в квартирах 9 человек были произведены обыски. 3 и 6 ноября 1984 были арестованы еще два человека. Четверо арестованных после 3-суточного пребывания в ИВС (изолятор временного содержания) были освобождены. В заключении остались трое: Иосиф Зисельс, Яков Розенберг и Леонид Шраер (даты ареста двух последних неизвестны, возможно, именно они были арестованы в ноябре).

Читать далее

Суд над Юрием Шихановичем (1984, 17/18-1)

«NN 17/18 – 30 сентября 1984»

5-6 сентября 1984 Московский городской суд в помещении райнарсуда Бабушкинского р-на г.Москвы рассмотрел дело Юрия Шихановича [1984, 15-12], обвинявшегося по ст.70 УК РСФСР.

Ю.Шиханович во время следствия проходил психиатрическую экспертизу, и на этот раз, в отличие от экспертизы во время первого ареста (1972), был признан вменяемым. Ю.Шихановича защищал адвокат Александр Поляк. Из близких обвиняемого в зал суда были допущены только его жена и дочь.

Ю.Шиханович обвинялся в участии в издании “Хроники текущих событий”, распространении “антисоветской” литературы, сборе и передаче информации за рубеж (в частности, К.Любарскому и Б.Вайлю). В начале судебного заседания было зачитано заявление Ю.Шихановича, в котором он признавал себя виновным в редактировании NN 30-60 “Хроники текущих событий”, распространении литературы, передаче информации за рубеж.

В ходе судебного заседания, однако, Ю.Шиханович настаивал на том, что инкриминируемые ему номера “Хроники текущих событий” составлялись им единолично. Прокурор, напротив, утверждал, что в их издании принимало участие около 15 чел., и обвинял Ю.Шихановича в “неискренности”.

Ю.Шиханович был приговорен к 5 г. лагерей строгого режима и 5 г. ссылки.

Суд над Алексеем Смирновым (Костериным) (1983, 11-3)

N 11 – 15 июня 1983

Стали известны подробности о деле А.Смирнова и о суде над ним (1983,9-7).

Сразу после ареста А.Смирнов был отвезен в УКГБ по Москве и Московской обл. (ул.Малая Лубянка, 6), где следователь В.Капаев предложил ему немедленно уничтожить ордер на арест, если А.Смирнов напишет все, что он знает о “Хронике текущих событий”. А.Смирнов вместо этого письменно отказался давать показания. Несмотря на отказ, его позднее в ходе следствия более 30 раз вызвали на допросы, в ходе допросов угрожали, иногда вели допрос бригадой следователей.

А.Смирнова помещали в так. наз. “пресс-хату” – камеру, где уголовники по указанию администрации избивали его (возможно, только пытались это сделать), его подвергали психиатрической экспертизе. Несмотря на это А.Смирнов в ходе следствия вообще не дал никаких показаний.

***

Суд над А.Смирновым состоялся 12-13 мая 1983. Дело рассматривал Московский городской суд в помещении Люблинского райнарсуда.

Председательствовал в суде В.Г.Романов, обвинение поддерживал прокурор А.Головин, защищала подсудимого адвокат Г.Г.Леви. Подходы к зданию суда были блокированы нарядом милиции под командой майора Червинского и дружинниками. У лиц, приходивших к суду, проверяли документы и записывали паспортные данные.

Из ходатайств, заявленных А.Смирновым в начале суда, были удовлетворены лишь ходатайства о передаче ему очков и о приобщении к делу заявления о том, что на него в ходе следствия оказывалось давление. Ходатайства о допуске в зал друзей и о вызове дополнительных свидетелей были отклонены.

А.Смирнову предъявлено обвинение по ст. 70 УК РСФСР. Конкретно его обвиняли в составлении “Хроники текущих событий N 38 и в участии в составлении других ее номеров; в составлении ряда номеров информационного бюллетеня “В” (1983,6-33); в распространении самиздата и изданной за рубежом литературы; в устных “антисоветских” высказываниях в кругу знакомых. Инкриминируемая А.Смирнове деятельность относится к 1969-1982.

В суде было допрошено несколько свидетелей. С.Стабровский, Князев, Куликов, Козлов, Вайнштейн свидетельствовали об устных высказываниях А.Смирнова. Они давали показания лишь в результате многочисленных наводящих вопросов судьи (большей частью судья зачитывал показания на предварительном следствии и свидетели их лишь подтверждали). В числе вопросов, заданных Князеву судьей, был и такой: говорил ли подсудимый о “якобы имевших место в период культа личности” репрессиях против невинных граждан? Свидетель В.Коноплев, школьный товарищ А.Смирнова, напротив, давал показания охотно и с проявлением инициативы.

Он показал, что в 1969 А.Смирнов давал ему читать “Хронику текущих событий”. В.Коноплев подробно рассказал о влиянии, которое, по его мнению, на А.Смирнова оказали его дед, писатель А.Костерин, мать Е.А.Костерина, генерал П.П.Григоренко и другие лица. В.Коноплев подтвердил, что в 1980 написал на А.Смирнова заявление в КГБ. Показания другого свидетеля, также написавшего на А.Смирнова заявление в КГБ, Иванова, были лишь зачитаны в суде, т.к. Иванов, уехавший в командировку, в суд не явился. В его показаниях речь шла об “антисоветских разговорах” А.Смирнова и о том, что тот давал ему, Иванову, читать “Хронику”.

Основными показаниями, на которых основывалось обвинение, были показания бывшего политзаключенного Петра Ломакина. Показания П.Ломакина были лишь зачитаны: сам он во время суда находился в Бутырской тюрьме по обвинению в магазинной краже; в суде была зачитана справка, что он болен. П.Ломакин показал, что, освободившись из заключения в 1975, он, якобы, по рекомендации К.Любарского, явился на квартиру Ю.Шихановича за материальной помощью, которую он получил. Л.Алексеева, Г.Салова и позднее А.Смирнов опрашивали его о лагерях и о его собственном деле. А.Смирнов при этом будто бы передал ему 75 р., попросив дать информацию о его деле, которая позднее была, якобы, опуликована в “Хронике текущих событий” N 39. Кроме того, по словам П.Ломакина, А.Смирнов на квартире Ю.Шихановича раздавал “Хронику” всем присутствовавшим, П.Ломакину в том числе.

А.Смирнов заявил, что с П.Ломакиным никогда не встречался. Он сказал, что во время следствия неоднократно требовал опознания его П.Ломакиным, он просил показать ему фотографию П.Ломакина, но ему в этом было отказано. А.Смирнов сказал, что П.Ломакин – лжесвидетель.

***

На самом деле ни в N 39 “Хроники текущих событий”, ни в других ее номерах информации о деле П.Ломакина нет. В N 38 назван лишь его срок и дата освобождения. Приводим здесь данные о деле П.Ломакина. П.Ломакин (по-видимому, р. ок. 1950) был впервые арестован за кражу ок.1970, но вскоре был освобожден по медицинским показаниям как клинический дебил (у П.Ломакина родовая травма мозга и серьезная деформация черепа, включая его лицевую часть). Освободившись, он поселился в г.Владивостоке. Там он несколько раз звонил в местное УКГБ и угрожал “взорвать весь Тихоокеанский флот” (как позднее было сказано в приговоре, “характерным хриплым голосом”). Был арестован 15 мая 1973, обвинен сначала в попытке диверсии. Позднее обвинение было переквалифицировано на ст.70 УК РСФСР, и П.Ломакин был приговорен к 2,5 г. лагерей. По освобождении он получил от Фонда помощи политзаключенным помощь на общих основаниях.

***

Обвинение А.Смирнова в участии в издании бюллетеня “В” основывалось на том, что на экземплярах “В”, изъятых на обыске у А.Соколова в Москве, имелись рукописные пометки подсудимого.

А.Смирнов виновным себя не признал. На большинство вопросов суда (в первую очередь, на вопросы о “Хронике текущих событий”) он отказался отвечать по морально-этическим соображениям.

Прокурор попросил для обвиняемого 6 л. лагерей и 4 г. ссылки. Адвокат просила об оправдании А.Смирнова. А.Смирнов в последнем слове вновь отрицал свою виновность. Он просил также суд не применять к нему “неофициальной меры наказания” высылки, обычно применяемой к политзаключенным по отбытии установленного приговором срока (А.Смирнов имел в виду лишение бывших политзаключенных права возвращения на прежнее место жительства в “режимные” города, включая Москву).

Суд удовлетворил просьбу прокурора, приговорив А.Смирнова к 6 г. лагерей строгого режима и 4 г. ссылки. На вопрос судьи, понятен ли ему приговор А.Смирнов ответил: “нет!”.

Суд над Иваном Ковалевым (1982, 7-1)

N 7 – 15 апреля 1982

Суд над членом Московской Хельсинкской группы Иваном Сергеевичем Ковалевым, начавшийся 31 марта 1982 [1982, 6-3], продолжался 1 и 2 апреля.

После допроса подсудимого и рассмотрения ряда процедурных вопросов суд перешел к допросу свидетелей. Всего в суд было вызвано 9 чел. Все допрошенные в суде свидетели отказались от показаний, данных на следствии, и выступили с показаниями в пользу И.Ковалева. Так, соседка И.Ковалева Светлана Бендусова заявила, что на следствии “она сильно боялась, а здесь ей не страшно”, поэтому она отказывается от ранее данных показаний и утверждает, что И.Ковалев ничего ей не давал читать, кроме сочинений Э.Хемингуэя. Отказался от своих показаний, данных на предварительном следствии, также и В.Мицкевич. Свидетель А.Ахутин, на показаниях которого основывается большая часть обвинительного заключения, в суд не явился, и показания его были лишь зачитаны.

Адвокат В.Швейский заявил, что он не усматривает состава преступления по ст.70 УК РСФСР. Он сказал, что даже если временно согласиться с фактической стороной обвинения, то и тогда И.Ковалеву должна быть предъявлена лишь ст.190-1 УК РСФСР. Однако и в этом случае смягчающие обстоятельства позволили бы просить минимального наказания. Прокурор С.Захаров в начале своей речи охарактеризовал процесс как “политический”. Он попросил для И.Ковалева 5 л. лагерей и 5 л. ссылки.

***

Свое последнее слово (которое, как он объявил, он собирался произносить не менее 6 час.) И.Ковалев начал с эпиграфов. Первый эпиграф – из письма А.Грибоедова П.Катенину (1825): “Я как живу, так и пишу: свободно, свободно”. Второй из песни А.Галича.

Затем И.Ковалев начал говорить о том, что полностью принимает на себя ответственность за написание и распространение составлявшихся им информационных материалов. Судья прервал его, заявив, что эти материалы ему не инкриминируются и ему следует перейти к “просительной” части. Когда же И.Ковалев стал настаивать на продолжении последнего слова по своему плану, суд поднялся и удалился на совещание. И.Ковалев лишь успел крикнуть суду вслед: “Я прошу вас не лгать в приговоре!”.

В приговор И.Ковалеву вошло: авторство и соавторство документов Московской Хельсинкской группы NN 111, 114, 131, 144, 148, статей “История одной голодовки”, “64”, “Расплата за честность”, открытого письма “К ученым мира”, материалов в защиту А.Сахарова, хранение “Хроники текущих событий” NN 54, 58, 60.

Суд удовлетворил просьбу прокурора и приговорил И.Ковалева к 5 г. лагерей строгого режима и 5 г. ссылки.

На зачтение приговора были допущены из числа близких только мать И.Ковалева и его сестра. Не слушал приговора и сам И.Ковалев, т.к. он отказался встать перед судом, протестуя этим против лишения его последнего слова. “Я не намерен участвовать в этом спектакле” – сказал он. И.Ковалева силой вывел из зала конвой.

Дело Ивана Ковалева (1981, 20-5)

N 20 – 31 октября 1981

По делу И.Ковалева продолжаются допросы.

Помимо продолжающихся допросов В.Мицкевича [1981, 19-12], допрошены его теща, М.Витзон – сосед В.Мицкевича по прежней квартире, его родственница И.Шендерова, бывшая жена И.Ковалева Елена и ее дочь, бывший одноклассник И.Ковалева А.Ахутин, соседи И.Ковалева по квартире и т.п. О допросах членов Хельсинкских групп и других правозащитников ничего неизвестно.

Обыск по делу И.Ковалева у В.Мицкевича [1981, 17-6] состоялся не 25, а 26 августа 1981. Обыск у Т.Леденевой [1981, 17-6] проводился по месту ее временного проживания на квартире Елены Зверевой.

Обыск у С.Калистратовой [1981, 17-6] по делу И.Ковалева проходил не 5, а 4 сентября 1981. Обыски проводили ст. лейт. КГБ Зотов, лейт. КГБ В.Тимофеев и сотрудник КГБ А.Белов. Фактически было два обыска: на даче С.Калистратовой под Москвой и на ее московской квартире. С.Калистратова была доставлена на обыски из квартиры ее дочери. Изъято много документов Хельсинкской группы, членом которой является С.Калистратова, (вплоть до N181), личная переписка, информационные материалы. На даче С.Калистратовой ничего изъято не было.

После ареста И.Ковалева в самиздате распространено его заявление, написанное им самим на случай ареста. И.Ковалев формулирует причины своего ареста следующим образом: “Я арестован за участие в информационном журнале “Хроника текущих событий”, за участие в Московской группе содействия выполнению Хельсинкских соглашений в СССР, за личные и совместно с другими письма протеста, за оперативный сбор и распространение правдивой информации о борьбе за права человека в нашей стране и о нарушениях этих прав”.