Освобождение политзаключенных продолжается (1987, 4-1)

N 4 – 28 февраля 1987

Продолжается, хотя и медленно, освобождение политзаключенных [1987, 3-1]. Представитель МИД СССР Г.Герасимов сообщил 17 февраля 1987, что для этого создана специальная комиссия ПВС СССР [см. 1986, 24-20].

Стало известно об освобождении еще ряда лиц. Видимо, все они были освобождены еще в начале февраля 1987, но сообщения об этом запоздали. Освобождены:

  1. Вартан Арутюнян {суд, см. 1981, 12-1}
  2. Марзпет Арутюнян {суд, см. 1981, 12-1}
  3. Людас Дамбраускас
  4. Вячеслав Долинин {суд, см. 1983, 7-4}
  5. Леонид Малышев {см. 1983, 2-4}
  6. Рафаэль Папаян {1987, 5/6-1}
  7. Арво Пести (видимо, его фамилия была искажена на Паштенц
    [см. 1987, 3-1] {1987, 5/6-1})
  8. Анатолий Петруновский [см. 1987, 3-6]
  9. Валентин Погорилый [см. 1987, 3-7]
  10. Роланд Силараупс [см. 1987, 3-4, там имя его дано с искажением]
  11. Георгий Хомизури {суд, см. 1983, 15-2}
  12. Аркадий Цурков {суд, см. 1979, 7-1}

Освобожден также Плосконис – политзаключенный с Украины, о котором ранее известно не было. Плосконис – член КПСС, был арестован за написание жалоб в советские инстанции. Освобожден также Валентин Засимов {см. 1981, 17-17}, хотя возможно, что это произошло гораздо раньше.

Досрочно освобожден также баптист Вениамин Маркевич {суд, см. 1983, 9-3}, однако, неясно, произошло ли это в том же порядке, что и освобождение остальных политзаключенных. Он был осужден по ст.142 и 227 УК РСФСР, а эту категорию политзаключенных еще не начинали освобождать.

***

5 февраля 1987 был освобожден Витаутас Скуодис [см. 1987, 3-1], которого после отказа написать просьбу о помиловании отправили в ссылку.

По дороге он был снят с этапа в Челябинске и помещен в тюрьму, где пробыл две недели. Он написал заявление в своей собственной редакции и был освобожден. По освобождении он явился в консульство США в Москве, чтобы получить свой американский паспорт (В.Скуодис родился в США).

18 февраля 1987 был освобожден из лагеря Владимир Альбрехт {см. 1985, 20-1}: он отбывал свой срок по обвинению в “хулиганстве”. Незадолго до освобождения В.Альбрехт направил в “Литературную газету” письмо о поддержке происходящих в Советском Союзе преобразований.

Большую огласку получили дела Анатолия Корягина и Иосифа Бегуна [см. 1987, 3-1], освобождение которых откладывалось, т.к. они отказывались писать какие бы то ни было заявления вообще.

А.Корягину впервые предложили написать заявление о помиловании 17 января 1987, но он категорически отказался не только что-либо писать, но даже обсуждать эту тему. Тогда его перевели в в Харьковскую тюрьму, а через два дня – в Киевский СИЗО КГБ. А.Корягин заявил, что содержание его на тюремном режиме незаконно, и угрожал объявить голодовку. 13 февраля 1987 ПВС СССР издал Указ об освобождении А.Корягина. 18 февраля 1987 он был освобожден в Киеве и на следующий день приехал в Харьков. Сын А.Корягина Иван до сих пор находится в заключении. Разговоры о возможности его освобождения [см. 1987, 3-1] прекратились. И.Корягину осталось отбыть еще 16 мес. лагерей.

Тем же Указом ПВС СССР, что и А.Корягин, был освобожден и Александр Огородников {см. 1986, 15-4}. Он также не писал заявления о помиловании. А.Огородников был освобожден и 14 февраля 1987 и вместе со встретившей его сестрой приехал в Москву.

17 февраля 1987 ПВС СССР издал наконец (после того, как ряд сообщений об этом оказались ложными) Указ об освобождении Иосифа Бегуна [см. 1987, 3-3]. 21 февраля 1987 он был освобожден из Чистопольской тюрьмы – по-видимому, последний из находившихся там политзаключенных. Его встречали в Чистополе жена и сын. 23 февраля 1987 он прибыл в Москву, где друзья устроили ему на вокзале торжественную встречу.

***

Стали известны обстоятельства освобождения Евгения Анцупова [1987, 3-1].

Он был освобожден 6 февраля 1987 определением нарсуда Ленинского р-на г.Перми по состоянию здоровья (инфаркт миокарда). 8 февраля 1987 его в тяжелом состоянии доставили домой в Харьков. Е.Анцупов отказался получать советский паспорт, требуя возвращения ему изъятых при аресте рукописей и немедленного выезда из СССР. 24 февраля 1987 он получил разрешение на выезд вместе с семьей.

***

Виктор Некипелов и Глеб Якунин написали, наконец, заявления в такой редакции, какую они сочли для себя приемлемой (Г.Якунин – 5 февраля 1987), и вскоре ожидается их освобождение. Ожидается освобождение также Василия Федоренко, Гани Назарова и Рахима Халикова [1987, 3-5].

Подали заявления с просьбой об освобождении Марк Непомнящий и Яков Левин. 20 февраля 1987 С.Зивс, член “Совета антисионистского комитета”, заявил, что М.Непомнящий освобожден, но это заявление пока не подтверждено. С.Зивс сказал также, что заявления “с просьбой о помиловании” подали Леонид Вольвовский, Алексей Магарик и Юлиан Эдельштейн {1987, 5/6-1}. Этому утверждению С.Зивса также нет независимых подтверждений. Л.Вольвовскому сообщили, что его дело пересматривается.

20 февраля 1987 член ЦК КПСС В.Загладин сделал Вилли Брандту сообщение, которое западная пресса восприняла как сообщение об освобождении Низаметдина Ахметова. На самом деле В.Загладин сказал, что Н.Ахметов “освобожден из заключения” и проходит “лечение в больнице”. Это верно: заключенные СПБ формально считаются “освобожденными от уголовной ответственности”.

Сообщения об освобождении Галины Барац-Кохан и Валентины Голиковой [1987, 3-1] оказались ошибочными. Обе они находятся в настоящее время в тюрьме в Ростове-на-Дону. Видимо, с ними ведутся переговоры.

***

Стало известно, что в СИЗО КГБ “Лефортово” в Москве находится также Валентин Новосельцев. Здесь находился также Владимир Русак, но он отказался написать требуемое заявление и был отправлен обратно в лагерь.

В Ленинградском СИЗО КГБ находится Борис Митяшин. Он также отказывается писать заявление. Недавно ему было предоставлено свидание с другом, бывшим политзаключенным Арсением Рогинским.

В Тбилиси, в СИЗО КГБ, кроме названных ранее [1987, 3-1] находятся также Гурам Гогоберидзе и Вахтанг Забирадзе (это имя ранее известно не было).

В Харьковской тюрьме сейчас находится из политзаключенных только Генрих Алтунян, также отказывающийся писать заявление. Г.Алтунян угрожает начать голодовку, протестуя против незаконного содержания в тюрьме.

Сергей Ходорович находится по-прежнему в лагере в Норильске, сообщение о его переводе в “Лефортово” [1987, 3-1] было ошибочным.

Леонид Лубман, находившийся в лагерной больнице, возвращен в лагерь.

Находящиеся в ссылке Татьяна Великанова, Зоя Крахмальникова и Феликс Светов отказываются писать просьбы о помиловании и не освобождены.

***

Число освобожденных к настоящему времени политзаключенных все еще далеко не достигает объявленной цифры в 140 человек. Поименно известно об освобождении примерно 60 человек, по имеющимся в Москве сведениям – 97 чел.

Освобожденные москвичи получают постоянную прописку, освобожденные ленинградцы – временную, сроком на 1 год.

Освобождение политзаключенных продолжается (1987, 5/6-1)…

Дело «левой оппозиции», 5 (1979, 7-1)

N 7 – 15 апреля 1979

С 3 по 6 апреля 1979 в Лениграде происходил суд над Аркадием Цурковым [1978, 3-2; 1979, 1-1, 1979, 2-6, 1979, 4-1, 1979, 6-3]. Председательствовала судья Исакова, защищал Цуркова адвокат Яржинец.

Цурков обвинялся по ст.70 УК РСФСР и по ст.68 УК ЭстССР (аналог ст.70). Ему вменялось в вину участие в издании двух номеров журнала “Перспективы”, авторство статьи в N2 этого журнала и “устная пропаганда” среди студентов Тартуского университета, где Цурков учился один год до перевода в Ленинград.

Подсудимый виновным себя не признал. Не отрицая факта своего участия в инкриминируемых действиях, он категорически отверг обвинение в “клеветнических измышлениях”.

Свидетели – невеста Цуркова Ирина Лопотухина [1979, 1-1 ; 1979, 2-6 ; 1979, 6-3] и Андрей Хавин [1979, 1-1 ; 1979, 2-6] полностью отказались от данных ими на предварительном следствии показаний, заявив, что они были даны под давлением. В адрес Лопотухиной суд вынес частное определение, точное содержание которого, однако, неизвестно. Все остальные свидетели – бывшие и настоящие студенты Тартуского университета. Один, некий Химченко, заявил, что он еще ранее сообщил в КГБ об антисоветских настроениях Цуркова. Трое других показали, что Цурков говорил им, что в СССР существует монополия КПСС, тормозящая развитие страны, а один что Цурков писал на доске в аудитории что-то относительно отсутствия мяса и кофе.

Прокурор потребовал для подсудимого 6 лет лагерей и 3 г. ссылки. Защита была вялой, в основном адвокат просил о снисхождении к молодости. В последнем слове Цурков вновь отстаивал свои позиции.

Суд приговорил Цуркова к 5 г. лагерей строгого режима и 2г. ссылки.

***

Суд проходил, как обычно, в зале, наполненном специально подобранной публикой. Несколько человек из числа друзей Цуркова были посажены под домашний арест. В других случаях сотрудники КГБ звонили родителям или в школы, требуя не допустить появления юношей и девушек у здания суда.

В зал пропустили только мать Цуркова. После показаний И.Лопотухиной был объявлен перерыв, после чего ее назад в зал уже не пустили. Когда Лопотухина попыталась все же войти, оперативники, охранявшие вход, повалили ее на пол, избили и вывихнули руку. Травмотологический пункт, куда обратилась Лопотухина, зафиксировал наличие вывиха. Однако поликлиника, куда Лопотухина (по профессии машинистка) обратилась за листком нетрудоспособности, отказалась его выдать, ссылаясь на то, что травма была получена у здания суда, где Лопотухиной “нечего делать”.

Несколько человек было задержано у здания суда и судьба их неизвестна. 4 апреля у дверей суда были задержаны друзья Цуркова горьковчанин Виктор Павленков [1978, 2-2 ; 1978, 4-16] и москвич Лев Кучай. Их отвезли в отделение милиции, но поскольку вслед за ними пришло много друзей, их отпустили. Однако, через четверть часа их снова арестовали на улице обвинив в хулиганстве, приговорили к 15 суткам каждого и поместили в КПЗ на ул.Каляева. Павленкова при этом избили и он немедленно объявил “сухую” голодовку (отказ от пищи и воды). Уже через несколько дней состояние его стало критическим. Кучай держит обычную голодовку.

Вход в зал суда охраняли от ожидавшей толпы оперативники в штатском, среди которых были замечены те же лица, что выполняли подобные функции во время суда над Гинзбургом в Калуге. Когда в один из дней суда А.Цурков, проходя в зал, случайно увидел ожидавших его друзей, он воскликнул “Да здравствует демократическое движение!”, за что конвоиры несколько раз его ударили.

Сотрудник газеты “Ленинградский рабочий” Валерий Репин, знакомый со многими правозащитниками, прошел на первое заседание суда 3 апреля, предъявив журналистскую карточку. Однако, на следующем заседании оперативники потребовали от него специальное письмо из редакции. Его у Репина не было и в зал его не пустили. На следующий день его уволили с работы “за прогул 3 апреля”.

На Андрея Резникова [1978, 3-2 ; 1979, 1-1 ;  1979, 2-6 ; 1979, 4-1 ; 1979, 6-3] и его жену Ирину Федоровну, находящуюся на 5-м месяце беременности, 30 марта 1979 перед входом в их дом напало 8 человек, жестоко избивших их обоих. Нападавшие скрылись, а оставшийся на месте Резников был арестован “за хулиганство” на 10 суток, так что не смог быть у зала суда.

Это уже второе нападение на Резникова с тем же исходом [1979, 1-1]. На время суда у его жены был отключен телефон. Отбыв 10 суток, Резников узнал, что за это время его снова уволили с работы.

***

Суд над Александром Скобовым [1978, 2-2 ; 1979, 3-2 ; 1979, 1-1 ; 1979, 2-6 ; 1979, 4-1 ; 1979, 6-3] назначен и 16 апреля 1979. Стало известно, что диагноз, поставленный в Институте им.Сербского совпадает со ставившимся ранее: “шизоидная психопатия”.

Дело “левой оппозиции”, 4 (1979, 6-3)

N 6– 31 марта 1979

Суд над А.Цурковым [1978, 3-2 ; 1979, 1-11979, 2-6 ; 1979, 4-1] назначен на 3 апреля 1979. Свидетелями по делу вызвана невеста Цуркова И.Лопотухина и второстепенные лица, имеющие к делу лишь косвенное отношение.

Цуркову и Лопотухиной обещано после суда зарегистрировать брак. Как уже сообщалось [1978, 2-11], сейчас процедура регистрации браков для заключенных несколько облегчена.

***

А.Скобов [1978, 2-2, 3-2 ;  1979, 1-1 ; 1979, 2-6 ; 1979, 4-1] был в январе 1979 возвращен в Ленинград после психиатрической экспертизы в Институте им.Сербского. Он признан невменяемым.

Диагноз неизвестен. Ранее Скобов находился на учете в психдиспансере с диагнозом “шизоидная психопатия”. Суд над Скобовым для решения вопроса о назначении принудительного лечения должен состояться также в начале апреля.

***

А.Резников, находившийся в период следствия на грани ареста [1978, 3-2 ; 1979, 1-1 ; 1979, 2-6 ; 1979, 4-1], сейчас устроился на работу и преследование по тунеядству ему больше не грозит.

В последнее время, однако, он получает угрозы физической расправы со стороны группы лиц, не называющих своих имен, но характеризующих себя, как “правые христиане”. От Резникова они требуют “прекращения деятельности”. “Правые христиане” угрожают также убить в лагере А.Цуркова.

Дело “левой оппозиции”, 3 (1979, 4-1)

N 4 – 28 февраля 1979

В конце февраля 1979 окончилось следствие по делу “левой оппозиции” [см. 1978, 2-2, 3-2 ; 1979, 1-1, 1979, 2-6, 1979, 3-10]. Началось ознакомление обвиняемых и адвокатов с делами (ст.201 УПК РСФСР). Дела А.Цуркова и А.Скобова разделены.

Аркадий Самсонович Цурков — студент физико-математического ф-та Ленинградского пединститута им.Герцена. Основные эпизоды обвинения по его делу связаны с его участием в издании самиздатского журнала “Перспективы”. Известно примерное содержание первых номеров инкриминируемого издания.

В N1 помещены отрывки из произведений Кропоткина и Бакунина, выдержки из книг Г.Маркузе “Одномерный человек” и “Теория революции”, статья Д.Кон-Бендита “Гошизм как средство против старческого маразма коммунизма”, материалы о Кронштадтском восстании, выдержки из произведений Троцкого. В N2 опубликованы две программно-дискуссионные статьи (псевдонимно): “Тезисы о текущем моменте” и “Критика тезисов о текущем моменте”.

А.Цуркова защищает адвокат Яржинец. Известно, что Цурков в ходе следствия признал ряд фактов, касающихся его самого, но отказался давать показания в отношении других лиц.

Во время следствия его шантажировали возможностью ареста его невесты. В середине февраля к матери Цуркова Эмме Ароновне приходили еще с одним обыском, однако ее не было дома и от обыска отказались. Через три дня после этого началось закрытие дела и обыск стал процессуально невозможным.

***

А.Скобова защищает адвокат Хейфиц. По неподтвержденным данным А.Скобов признан уже в институте им.Сербского невменяемым.

А.Бесов выписан из психбольницы с обязательством регулярной явки для амбулаторного лечения. Ему продолжают делать инъекции. Его адрес: Московская обл., г.Одинцово-8, ул.Вокзальная 33 кв. 186.

А.Резникову угрожают возбуждением дела об отказе от дачи показаний (ст.181 УК РСФСР). Его также пытались шантажировать возбуждением уголовного дела в связи с изъятием у него на обыске старого штыка времен финской войны, хотя по законам РСФСР хранение холодного оружия уголовной ответственности не влечет (ст.218 УК РСФСР).

В начале февраля 1979 А.Резникова и его жену И.Федорову, уехавших отдыхать на Белое море, насильственно вывезли оттуда под охраной милиции в Ленинград.