Дело Александра Огородникова (1980, 17-1)

«N 17 – 15 сентября 1980»

4 сентября 1980 в Калининском облсуде началось слушание дела Александра Огородникова, обвинявшегося по ст.70 УК РСФСР [1979, 22-5].

Председательствовал судья Морозов, обвинителем выступал зам. прокурора Калининской обл. А.И.Калачев. Первоначально в зал суда пустили мать Огородникова, жену и отца не пустили, т.к. они были вызваны свидетелями на последний день процесса. А.Огородников держит голодовку. В день начала суда был ее 100-й день. Около суда дежурила машина скорой помощи.

А.Огородников заявил суду ходатайство о допуске в зал друзей, ожидающих у здания суда. Ходатайство было отклонено. Огородников просил отложить суд, т.к. обвинительное заключение было ему вручено всего за 8 дней и он не успел с ним ознакомиться. В этой просьбе ему тоже было отказано. Затем он заявил отвод суду, который тоже не был принят. После этого Огородников поблагодарил адвоката за помощь и отказался от его услуг, заявив, что будет защищать себя сам. Адвокат удалился. Одновременно судья удалил из зала и мать Огородникова, якобы за “нарушение порядка”. Более мать в зал не допускали.

Главным пунктом обвинения А.Огородникова, по-видимому, является издание им журнала “Община”. В числе вызванных свидетелей знакомые Огородникова по ВГИК (Института кинематографии), где он некогда учился, участники созданного Огородниковым религиозного семинара, в том числе В.Пореш, В.Попков, О.Охапкин, Бусов, и сын Т.Щипковой Александр. Допрос В.Пореша свелся к тому, что они с Огородниковым старались каждый принять на себя главную ответственность за издание “Общины”. В.Попков [см. также 1980, 16-1] дал очень подробные показания.

Последнее слово А.Огородникова было очень эмоциональным. Он закончил его восклицанием: “Да здравствует Россия!”. Приговор был вынесен в субботу 6 сентября 1980: 6 лет лагерей строгого режима и 5 лет ссылки. А.Огородников намерен обжаловать приговор.

Суд над Богданом Чуйко (1980, 16-4)

N 16 – 31 августа 1980

12 апреля 1980 в г.Мичуринске Тамбовской обл. состоялся суд над Богданом Чуйко [1980, 11-3].

Он обвинялся по ст.93 ч.II УК РСФСР (через ст.15 – приготовление к преступлению), предусматривающей наказание “хищение государственного или общественного имущества, совершенное путем мошенничества”. Уже до суда в местной газете появилась статья о Чуйко, где его называли “бандитом”, “главарем бандитской шайки” и т.д.

Б.Чуйко обвинялся в том, что в его трудовой книжке была запись о работе с 1949 по 1956, тогда как в это время он находился в заключении. В действительности Б.Чуйко был условно-досрочно освобожден по решению Иркутсткого облсуда и этот же суд постановил, “учитывая добросовестную работу Чуйко”, зачесть ему в трудовой стаж срок работы за указанные годы. На этом основании в трудовую книжку и была внесена указанная запись.

Суд, однако расценил запись в книжке как попытку ввести государственные органы в заблуждение с целью получения пенсии (отсюда “хищение путем мошенничества”). Б.Чуйко был признан “особо опасным рецидивистом” и приговорен к 6 г.лагерей строгого режима.