N 2 – 30 января 1981

А.Лавуту [1980, 23/24-1] инкриминировалось участие в написании или подписание 19 писем и обращений.

В их числе 6 документов Инициативной группы по защите прав человека в СССР, включая письма У Тану, К.Вальдхайму, 5-му Всемирному конгрессу психиатров в Мехико и др. Среди прочих документов: “Московское обращение”, “30 октября – День политзаключенного в СССР”, Обращение к Белградской конференции, Заявление к 40-летию пакта Риббентроп-Молотов и др.

Кроме того, А.Лавуту инкриминировалось распространение книг: “Архипелаг ГУЛал”, “Ленин в Цюрихе”, “История болезни Леонида Плюща”, а также письма “Об отмене смертной казни”. А.Лавута обвиняли также в устном распространении “клеветнических измышлений”.

В числе свидетелей был канд.хим.наук Айедин Шеми-Заде, крымский татарин, проживающий в Москве. Обвинение вызвало его с целью показать, что утверждения А.Лавута о преследовании крымских татар – клеветническое. Однако, в ответ на вопросы А.Лавута свидетель подтвердил, что репрессии против татар продолжаются. Тогда судья прервал его.

Сообщение [1980, 23/24-1] о том, что позиции адвоката и А.Лавута разошлись, другими источниками не подтверждается.

N 3 – 15 февраля 1980

Стали известны дополнительные подробности о суде над Р.Джемилевым [1979, 24-2].

Председательствовал судья Писаренко, обвинял зам. прокурора г.Ташкента Хапизов, защищал адвокат Ашуров. За полчаса до начала процесса ранее нанятый адвокат от дела отказался (что противозаконно) и предложил вместо себя Ашурова.

Р.Джемилеву инкриминировались письмо королю Саудовской Аравии, письмо Мухаммеду Али, письмо в защиту М.Джемилева и участие в пресс-конференции во время последнего своего приезда в Москву. Материалы, о приобщении к делу которых Р.Джемилев ходатайствовал, приобщены не были. Обвинение Р.Джемилева в клевете обосновывалось тем, что ” положение крымских татар в Узбекистане благополучно”.

Р. Джемилев указал в последнем слове, что следствие не брезговало подделками (свидетелям давали подписывать чистые бланки), что он не имел даже возможности ознакомиться с делом. Он отметил, что суд сделал все, чтобы уйти от рассмотрения по существу вопроса, приведшего его за решетку.