N 10 – 31 мая 1984

Сообщения о положении А.Сахарова и Е.Боннэр, проводящих голодовку в г.Горьком [1984, 9-1], в течение последнего времени представляли собой смесь непроверенных слухов, догадок, косвенных свидетельств и дезинформации.

Когда этот номер уже готовился к печати, распространились чрезвычайно тревожные слухи о возможной гибели А.Сахарова. Это вызвало значительную задержку выхода настоящего номера. Слухи эти так и не были подтверждены, но и не были убедительно опровергнуты. Действительное положение остается совершенно неясным. К достоверности всего изложенного ниже следует поэтому относиться с крайней осторожностью.

***

7 мая 1984 А.Сахаров был увезен из своей квартиры в г.Горьком в неизвестное место, по-видимому, в больницу. Сведения об этом основываются на телеграмме, подписанной именем Боннэр и посланной детям А.Сахарова в Москву.

Как можно заключить из заявления, сделанного позднее генеральным секретарем ЦК ФКП К.Марше, А.Сахаров был помещен в Горьковскую областную больницу им.Н.А.Семашко. 21-23 мая 1984 из кругов, имеющих контакт с советским посольством в Париже, поступали сообщения, что приблизительно 18 мая 1984 “оба Сахаровы” находились дома в “удовлетворительном состоянии” и “сняли голодовку”.

Позднее в Москве некий источник, “близкий к официальным кругам”, сообщил корреспондентам, что 25 мая 1984 А.Сахаров был госпитализирован, т.к. “врачи были обеспокоены его здоровьем в связи с последствиями голодовки”. В конце мая 1984 друзья А.Сахарова и Е.Боннэр дважды ездили в Горький и наблюдали издали за окнами их квартиры до 9-10 час. вечера. Окна оставались темными, так что, по-видимому, в квартире никого не было. Однако уже после этого, вероятно 28 мая 1984, лицо, хорошо знающее Е.Боннэр лично, видело издали Е.Боннэр, стоящую в лоджии ее горьковской квартиры.

30 мая 1984 ТАСС распространило заявление, в котором, касаясь “так называемой”, как оно выражается, голодовки А.Сахарова, утверждало, что на самом деле он “регулярно питается”. Согласно ТАСС, А.Сахаров и Е.Боннэр ведут “активный образ жизни”. Е.Боннэр, в частности, занимается домашним хозяйством, “много печатает на пишущей машинке” и даже “благополучно разъезжает на автомашине”.

Представитель посольства США в Москве тем временем заявил, что посольство располагает “неподписанным черновиком” письма А.Сахарова, в котором тот просит для жены убежища в посольстве. Однако, по словам этого представителя, эта возможность никогда не обсуждалась с Е.Боннэр.

В течение всего этого времени советские средства массовой информации публиковали разного рода сообщения об А.Сахарове и Е.Боннэр. Все эти сообщения выдержаны в крайне резких тонах. В частности, в статье в газете “Известия” 21 мая 1984 вновь утверждалось, что в отношении Е.Боннэр “приняты меры, вытекающие из закона”, и что в руки “советских правоохранительных органов попала пачка подстрекательских материалов, которые Боннэр намеревалась отнести в посольство США”. В этой же статье впервые открыто было признано, что ссылка А.Сахарова в Горький – это “наказание” за его “антиобщественную деятельность”.

Значительная часть большинства официальных советских заявлений была посвящена состоянию здоровья Е.Боннэр и А.Сахарова. Всячески подчеркивалось, что состояние их здоровья “удовлетворительное”. Относительно А.Сахарова напоминалось, что год назад он подтвердил свои водительские права и тогда врачебная комиссия решила, что он “практически здоров”.

Такое же сообщение было сделано в сообщении ТАСС от 30 мая 1984 и относительно Е.Боннэр, которая, якобы, получила водительские права в начале 1984. В сообщении ТАСС от 18 мая 1984 приводится свидетельство д-ра Г.Г.Гельштейна, зав. отделом функциональной диагностики Института сердечно-сосудистой хирургии АМН СССР. Г.Гельштейн признает, что Е.Боннэр страдает коронарной недостаточностью и в прошлом году перенесла инфаркт миокарда, но утверждает, что с тех пор ее состояние, якобы, не ухудшилось. Кандидат медицинских наук Е.Ф.Приставко, консультировавший Е.Боннэр, утверждает, что глазная операция, сделанная Е.Боннэр в Италии, была проведена очень плохо, “на глазном яблоке остался грубый шрам”. По его заявлению в советских клиниках эту операцию могут сделать “на гораздо более высоком уровне”.

Напротив, д-р Ален Жюльяр, зав. отделом кардиологии больницы им.Луизы Мишель под Парижем, исследовав предоставленные ему электрокардиограммы Е.Боннер, установил распространение вторично перенесенного инфаркта миокарда в область верхушки сердца. Он считает, что “нельзя исключить дальнейшее расширение ишемической зоны”.

Нижеследующие, поступившие в первых числах июня 1984 сведения включены в этот номер, датированный 31 мая 1984, ввиду исключительности ситуации, а также в связи с тем, что здесь идет речь о майских событиях.

2 июня 1984 распространились слухи о том, что Е.Боннэр, якобы, позвонила 1 июня 1984 утром Джованне Джимелли, журналистке местной флорентийской газеты la citta, и сообщила о смерти А.Сахарова. Разговор прервался на 34-й секунде. В настоящее время можно считать твердо установленным, что, хотя звонок и имел место, но говорила не Е.Боннэр, и вообще звонок был не из СССР, номер телефона Дж.Джимелли недавно сменился и не мог быть известен Е.Боннэр, в разговоре была употреблена фраза на французском языке, которого Е.Боннэр не знает и т.д.).

3 июня 1984 в газете Sunday Times было опубликовано сообщение ее московского корреспондента Э.Стивенса о том, что А.Сахаров, якобы, скончался в горьковской горбольнице 31 мая 1984 вечером. Позднее, в ответ на запрос, Э.Стивенс заявил, что газета “сильно преувеличила” его слова, и что он сообщал лишь о слухах. Сообщение Э.Стивенса никем более подтверждено не было.

В ото же день вернувшийся из Москвы председатель испанского сената Хозе де Карвахал заявил, что “А.Сахаров снял голодовку и чувствует себя хорошо”.