Рубрика: 7. Внесудебное преследование.

Extra-judicial persecution and harassment.

Положение А.Сахарова (1980, 10-6)

N 10 – 31 мая 1980

15 мая 1980 мать Е.Боннэр и невеста сына Е.Боннэр Е.Алексеева находились на Ярославском вокзале г.Москвы, намереваясь выехать в г.Горький к А.Сахарову. Когда Е.Алексеева ненадолго отошла от Е.Боннэр, В.Алексееву схватили три агента КГБ в штатском и задержали ее на час. С ней обращались грубо, подвергли обыску. Е.Боннэр уехала в Горький одна.

Е.Алексеевой было сказано, что отныне ей запрещается посещать А.Сахарова. От нее сейчас требуют также покинуть московскую квартиру Сахаровых, где она жила вместе с престарелой Р.Боннэр, ухаживая на нею. Е.Алексеева – почти единственная из лиц, не являющихся формально членами семьи Сахарова, которой разрешалось его систематически посещать, и которая оказывала семье постоянную бытовую помощь.

Р.Боннэр 24 мая 1980 вылетела из СССР в США по “гостевой” визе к своим внукам.

У А.Сахарова ухудшилось состояние здоровья. У него усилилась болезнь сердца (ишемия на фоне гипертонии). У его жены Е.Боннэр началось воспаление единственного видящего глаза, что грозит ей слепотой.

А.Сахарову регулярно приходят повестки с вызовом на регистрацию в милицию. Место регистрации находится на другом конце города (в доме, где живет А.Сахаров, расположен лишь “опорный пункт милиции”). А.Сахаров отказывается являться на регистрацию.

“Соседка” Сахаровых по горьковской квартире (“Клавдия Федоровна”) является лишь на несколько часов в день и сидит в своей комнате, открыв дверь и наблюдая за происходящим в квартире. У себя “дома” она не ночует.

Из АН СССР к А.Сахарову ежемесячно приезжают визитеры, каждый раз разные (для бесед по науке). А.Сахаров много и плодотворно работает, посылает отчеты в АН СССР, однако они не публикуются.

Допросы и обыски у пятидесятников (1980, 9-10)

N 9 – 15 мая 1980

В конце февраля 1980 в г.Находка Приморского края 17 членов местной общины пятидесятников были приводом доставлены в местное отделение КГБ для “бесед”.

В числе вызванных Валентин Полещук, Борис Перчаткин, Зинаида Перчаткина, Юрий Жеребилов, Василий Патрушев, Виталий Истомин, Сергей Онищенко, Тимофей Прокопчик, Владимир Степанов, Степан Ошлабан, Алексей Юровский, Иннокентий Патрушев и др. Во время бесед интересовались знакомством с московским еврейским активистом В.Елистратовым, уговаривали отказаться от намерения эмигрировать. Протоколы бесед не велись.

В середине марта 1980 прокурор г.Находка Ромашкин в течение 6 час. допрашивал Б.Перчаткина по делу арестованного епископа Н.Горетого. Вопросы касались знакомства Б.Перчаткина с целым рядом московских правозащитников. В то же время зам. прокурора г.Находки Соколов допросил пятидесятников Владимира и Афанасия Ральяна.

В конце марта 1980 в Находке КГБ провел ряд обысков у пятидесятников Бориса Перчаткина, его матери Людмилы Перчаткиной, Василия Патрушева, Владимира Степанова, Юрия Жеребилова. Обыски были очень тщательными, у Б.Перчаткина разбирали даже мебель, сломали печь, отрывали доски с потолка, вскрывали подушки. Изымались письма из-за рубежа, адреса, магнитофонные ленты, самиздат, рукописи, литература, изданная за рубежом.

Через 2 дня после обыска все пятеро были вызваны на допросы. Допрашивали об изъятых материалах, а также об епископе Н.Горетом [см. 1980, 6-22, там ряд неточностей]. Пятидесятники отказались отвечать и подписывать протоколы допросов.

2 апреля 1980 Б.Перчаткина приводом доставили на допрос в КГБ, т.к. до этого он дважды отказывался явиться по повестке. Допрос вел п/п Истомин по делу Т.Великановой. Б.Перчаткина спрашивали, знает ли он , “что Т.Великанова – редактор “Хроники текущих событий”, о материалах, “переданных Перчаткиным в “Хронику”, о связях Великановой с другими диссидентами и с иностранцами. Б.Перчаткин отказался давать показания. Тогда с ним была проведена “воспитательная беседа”.

8 апреля 1980 Б.Перчаткина вновь принудительно доставили в КГБ на допрос, на этот раз по делу Н.Горетого. Допрос вел следователь по особо важным делам УКГБ Приморского края п/п Кузьмин. Б.Перчаткин опять отказался отвечать и “воспитательная Беседа” была повторена.