Рубрика: Суд =

Court hearing, in almost all cases leading to conviction.

Дело Александра Тилля (1982, 7-4)

N 7 – 15 апреля 1982

После своего освобождения из тюрьмы Владимир Райзер [1982, 6-6] отказался от своих показаний, данных им под давлением против Александра Тилля. После этого 10 апр.1982 он был вновь арестован по санкции прокурора КиргССР. При аресте на него демонстративно надели наручники, хотя В.Райзер никакого сопротивления не оказывал.

Суд по делу А.Тилля, ожидавшийся 15 марта 1982, в этот день не состоялся. По-видимому, он начнется не ранее конца апреля-начала мая. Тем временем г.Фрунзе посетила комиссия из Прокуратуры СССР, знакомившаяся с материалами по делу А.Тилля.

На заводе, где работает родственница А.Тилля Нина Швиндт [1982, 5-4], состоялось собрание, на котором присутствовала следователь Т.Жилинкина, оглашавшая материалы по делу А.Тилля. Н.Швиндт была “осуждена” собранием за то, что обратилась к руководству завода за характеристикой для выезда из СССР в ФРГ.

Поправка к [1982, 5-4]: материалы, перечисленные, как изъятые у Эдмунда и Эрики Тилль, на самом деле изъяты в результате всех обысков, произведенных в г.Новосибирске.

Суд над Иваном Ковалевым (1982, 7-1)

N 7 – 15 апреля 1982

Суд над членом Московской Хельсинкской группы Иваном Сергеевичем Ковалевым, начавшийся 31 марта 1982 [1982, 6-3], продолжался 1 и 2 апреля.

После допроса подсудимого и рассмотрения ряда процедурных вопросов суд перешел к допросу свидетелей. Всего в суд было вызвано 9 чел. Все допрошенные в суде свидетели отказались от показаний, данных на следствии, и выступили с показаниями в пользу И.Ковалева. Так, соседка И.Ковалева Светлана Бендусова заявила, что на следствии “она сильно боялась, а здесь ей не страшно”, поэтому она отказывается от ранее данных показаний и утверждает, что И.Ковалев ничего ей не давал читать, кроме сочинений Э.Хемингуэя. Отказался от своих показаний, данных на предварительном следствии, также и В.Мицкевич. Свидетель А.Ахутин, на показаниях которого основывается большая часть обвинительного заключения, в суд не явился, и показания его были лишь зачитаны.

Адвокат В.Швейский заявил, что он не усматривает состава преступления по ст.70 УК РСФСР. Он сказал, что даже если временно согласиться с фактической стороной обвинения, то и тогда И.Ковалеву должна быть предъявлена лишь ст.190-1 УК РСФСР. Однако и в этом случае смягчающие обстоятельства позволили бы просить минимального наказания. Прокурор С.Захаров в начале своей речи охарактеризовал процесс как “политический”. Он попросил для И.Ковалева 5 л. лагерей и 5 л. ссылки.

***

Свое последнее слово (которое, как он объявил, он собирался произносить не менее 6 час.) И.Ковалев начал с эпиграфов. Первый эпиграф – из письма А.Грибоедова П.Катенину (1825): “Я как живу, так и пишу: свободно, свободно”. Второй из песни А.Галича.

Затем И.Ковалев начал говорить о том, что полностью принимает на себя ответственность за написание и распространение составлявшихся им информационных материалов. Судья прервал его, заявив, что эти материалы ему не инкриминируются и ему следует перейти к “просительной” части. Когда же И.Ковалев стал настаивать на продолжении последнего слова по своему плану, суд поднялся и удалился на совещание. И.Ковалев лишь успел крикнуть суду вслед: “Я прошу вас не лгать в приговоре!”.

В приговор И.Ковалеву вошло: авторство и соавторство документов Московской Хельсинкской группы NN 111, 114, 131, 144, 148, статей “История одной голодовки”, “64”, “Расплата за честность”, открытого письма “К ученым мира”, материалов в защиту А.Сахарова, хранение “Хроники текущих событий” NN 54, 58, 60.

Суд удовлетворил просьбу прокурора и приговорил И.Ковалева к 5 г. лагерей строгого режима и 5 г. ссылки.

На зачтение приговора были допущены из числа близких только мать И.Ковалева и его сестра. Не слушал приговора и сам И.Ковалев, т.к. он отказался встать перед судом, протестуя этим против лишения его последнего слова. “Я не намерен участвовать в этом спектакле” – сказал он. И.Ковалева силой вывел из зала конвой.