N 3 – 15 февраля 1980

В декабря 1979 на допрос по делу Т. Великановой был вызван бывший политзаключенный Валентин Новосельцев, известный как автор провакационных писем от имени “Межидеологического союза” с угрозами в адрес Фонда помощи политзаключенным [1979, 7-8].

По его словам он заявил, что Великановой не знает и знать не хочет. Как сказал Новосельцеву следователь, в Лефортовской тюрьме сейчас содержится другой бывший политзаключенный В.Поташов, в качестве свидетеля по делу Великановой. В. Поташов был близок к В. Новосельцеву по “Межидеологическому Союзу”. Недавно против него было возбуждено дело по ст. 206 ч.П (“хулиганство”) и взята подписка о невыезде (Поташов живет на Урале). Во время суда над ним в декабря 1979, после того как прокурор потребовал для Поташова 4 г., Поташов сбежал в Москву, где и был арестован на квартире Новосельцева.

В конце января 1980 по делу Т.Великановой был допрошен С.Алексеев, сын Л.Алексеевой, зарубежного представителя Московской Хельсинкской группы. С. Алексеев отказался отвечать на вопросы. От него потребовали уехать из СССР, дав ему срок 2 мес.

7 февраля 1980 следователь Каталиков допросил дочь Т.Великановой Н.Бабицкую.

N 3 – 15 февраля 1980

12 февраля 1980 в Москве был арестован инженер-программист Вячеслав Иванович Бахмин (р. 1947), член рабочей Комиссии по расследованию использования психиатрии в политических целях.

Арест был произведен на квартире Ирины Гривниной [1980, 1-9]. К ней явился милиционер Новиков и сотрудник угрозыска Тарасов из 58 о/м г. Москвы. Они заявили, что к ней на квартиру проник неизвестный человек, повидимому, вор. Увидев Бахмина, они увели его с собою в 3 о/м – обычный промежуточный этап перед отправкой в Бутырскую тюрьму. Никаких документов при этом предъявлено не было. Позднее жене Бахмина Татьяне Хромовой в Мосгорпрокуратуре сказали, что ее муж арестован.

В день ареста на квартире Бахмина (107497, Москва, ул. Байкальская, 46, корп.2, кв. 52) был произведен обыск. Дома была только жена Бахмина с малолетним сыном. Обыск производил следователь Мосгорпрокуратуры Георгий Владимирович Понаморев (он ведет дело Бахмина). Изъято 4 Бюллетеня Рабочей Комиссии, сборники “В защиту экономических свобод”, бланки Рабочей Комиссии, литература по психиатрии. Обыск проводился по делу N 49603/0580. Предполагают,что это дело Рабочей Комиссии (или ее Бюллетеня).

В тот же день по выходе из дома на работу был схвачен другой член Комиссии Феликс Серебров. Его обвинили в сопротивлении милиции и тут же осудили на 15 сут. Сначала его держали в 80 о/м, а затем перевели в спецприемник “Березки” под Москвой. Тем временем в его квартире (119361,Москва, ул. Озерная,27,кв. 109) был проведен обыск по тому же делу, что и у Бахмина. Обыск был очень тщательным. Жену Сереброва Веру Павловну и ее 80-летнюю мать подвергли личному обыску. Изъяли , однако, только литературу советских изданий (по психиатрии и др.), фотографии, личные письма – всего 52 наименования.

Обыску по делу N 49603/0580 подверглась и квартира третьего члена Рабочей Комиссии Леонарда Терновского (113452, Москва, Балаклавский пр., 4, корп.6, кв. 431) Обыск проводили 5 чел. во главе со следователем Сазоновым. Дома были сначала только жена Людмила и 19-летняя дочь Ольга, затем жене разрешили вызвать мужа с работы. Изъяты 4 номера Бюллетеня Рабочей Комиссии, Бюллетень Комитета в защиту Великановой, ряд открытых писем,стихи Ф. СеребровА, фотографии, личные письма.

Четвертый обыск в тот же день был проведен у члена Инициативной группы по защите прав человека Александра Лавута (Москва, 2-й Троицкий пер., 6, кв. 16) – по тому же делу, что и предыдущие. Обыск проводился в отсутствии Лавута. Изъято несколько выпусков Хроники текущих событий, 5 сборников документов Хельсинкской группы, самиздатская книга В. Мейланова (критический разбор советской прессы), письма, записные книжки, фотоаппарат, бумага. Изымали целыми папками, подробно не описывая. Обыск проводил следователь С.Р. Андреев.

Положение Лавута в последнее время угрожающее. В течении 2 мес. за ним идет открытая слежка. 31 января 1980 у него отключили телефон. 6 февраля 1980 его жену Серафиму Мостинскую вызвали в отдел кадров. Два сотрудника КГБ беседовали с ней, требуя повлиять на мужа, чтобы он прекратил “антисоветскую деятельность”.