К суду над Дмитрием Марковым (1984, 9-3)

N 9 – 15 мая 1984

Стали известны дополнительные подробности о деле Дмитрия Маркова [1984, 5-19].

Дмитрий Дмитриевич Марков (р. 1929) – в прошлом офицер военно-морского флота. Была членом КПСС, но вышел из нее. Окончил историко-архивный институт, работал архивистом, но был вынужден уйти с этой работы. В последнее время жил в Калуге, работал переплетчиком, кочегаром, фотографом. В последнее время много занимался (неофициально) изучением творчества М.Волошина.

Д.Марков привлекался свидетелем по делу П.Якира (1972 {ХТС //}). У него был обыск в 1982 по делу А.Верховского [1982, 20/21-8], во время которого были изъяты изданные за рубежом книги и сделанные с них микрофильмы. Еще один обыск прошел у него по делу С.Григорьянца [1983, 8-2], после чего Д.Марков в марте 1983 был арестован. Его дело вели следователи КГБ И.П.Борецкий, В.С.Денисов и Быков.

Суд над Д.Марковым, обвинявшимся по ст.190-1 УК РСФСР, состоялся 12 октября 1983 в Калуге. Конкретно Д.Маркову вменялось в вину распространение книг («Собачье сердце» М.Булгакова, «О рабстве и свободе человека» Н.Бердяева и др.) и микрофильмов с них. В суд было вызвано 8 свидетелей, в том числе один хронический алкоголик, лечившийся в ЛТП, и один человек. Во время суда находившийся на психиатрической экспертизе. Из остальных пятеро полностью отрицали вину Д.Маркова и лишь один – житель г. Обнинска Дубровин – дал нужные следствию показания.

Адвокат Д.Маркова Трач фактически занял позиции обвинения. Д.Марков отрицал «антисоветскую» и вообще политическую направленность своих действий, настаивал лишь на том, что его «взгляды, за которые он предстал перед судом, выработаны под влиянием самой жизни».

Суд приговорил Д.Маркова к 3 г. лагерей общего режима.

После суда Д.Марков направил в Лондон, в штаб-квартиру «Международной Амнистии» письмо, в котором просил «не принимать участия в его судьбе», т.к. такое участие, по его мнению, «преследует политические цели».

***

О.Запальская и В.Катагощин, в отношении которых судом по делу Д.Маркова было вынесено частное определение – не супруги [в 1984, 5-19 ошибка].

В.В.Катагощин – историк-архивист, работал в Калужском областном архиве, ныне – сторож. В ходе допросов по делу А.Верховского [1982, 13-10] В. Катагощину неоднократно угрожали возбуждением дела против него самого. Основанием для этих угроз была находившаяся в распоряжении следствия записка, присланная из-за рубежа Юрием Иваском и адресованная некоему «В.В.» В этой записке речь идет о рецензии «В.В.» на книгу Ю.Иваска о К.Леонтьеве. В.В.Катагощина обвиняли в том, что он был посредником между Ю.Иваском и его корреспондентами в СССР, а также в написании материалов для «Хроники текущих событий». Сейчас, однако, принято решение дело против В.В.Катагощина не возбуждать.

Отказано в возбуждении уголовного дела и против биолога Олеси Александровны Запальской, которая ныне работает медсестрой в г.Обнинске. Но уже после этого, в начале января 1984 О.Запальская была вызвана в следственный отдел УВД г. Обнинска, где ей сообщили, что против нее возбуждено дело о хищении книг из библиотеки. Во время обыска у О.Запальской по делу А.Верховского [1982, 13-10] было изъято около 70 книг с библиотечными штампами (в основном по истории и философии). Они в свое время были списаны из библиотек, а затем были куплены О.Запальской у частных лиц или подобраны на свалке. Дальнейший ход дела пока неизвестен.

Дело Елены Боннэр (1984, 9-1)

N 9 – 15 мая 1984

2 мая 1984 Елена Боннэр, жена акад. А.Д.Сахарова, намеревалась выехать в Москву из Горького, где находится в ссылке ее муж. Это ей, однако, не удалось: в день, намеченный для выезда, ей было официально предъявлено обвинение по ст.190-1 УК РСФСР и предложено дать подписку о невыезде из Горького. Е.Боннэр отказалась дать такую подписку, но из Горького выехать ей все же не позволили. Устно Е.Боннэр было заявлено, что обвинение ей может быть переквалифицировано на ст.64 УК РСФСР (“измена Родине”).

В тот же день муж Е.Боннэр А.Сахаров объявил голодовку – как он заявил, “до самого конца” или до тех пор, пока Е.Боннэр не будет разрешено выехать за рубеж для лечения (у Е.Боннэр серьезное заболевание глаз, грозящее ей слепотой; она также перенесла недавно два инфаркта).

4 мая 1984 было передано по московскому радио, а 5 мая 1984 опубликовано в газете “Правда” пространное сообщение ТАСС под названием “Подоплека провокации”. Составленное в резких и грубых тонах, сообщение обвиняло Е.Боннэр и А.Сахарова в подготовке “далеко идущей операции, в соответствии с которой Сахаров объявит очередную “голодовку”, а тем временем Боннэр получит “убежище” в посольстве США в Москве… Одновременно намечалось попытаться под надуманным предлогом – состояние здоровья – организовать выезд Боннэр за границу, где она должна была стать одним из лидеров антисоветского отребья”. В сообщении говорилось также, что “в результате своевременно принятых советскими правоохранительными органами мер эта операция была сорвана”. Сообщение обвиняло в соучастии в “провокации” американское посольство, в частности 1-го секретаря Э.Маквильямса, второго секретаря Дж.Гласса и Дж.Пернелла.

Представитель госдепартамента США Дж.Хьюз в Вашингтоне опроверг сообщение ТАСС, назвав его “совершенно ложным”. Он подтвердил, что посольство поддерживало контакты с Е.Боннэр, поскольку оно озабочено состоянием ее здоровья и положением А.Сахарова, и т.к. США поддерживает “борьбу А.Сахарова за мир и права человека”. Но, заявил Дж.Хьюз, посольство никогда не предлагало Е.Боннэр убежища и никогда не толкало А.Сахарова на голодовку.

В то время ни в Москве, ни за рубежом еще не было известно о предъявлении обвинения Е.Боннэр и начале голодовки А.Сахарова. Впервые сообщение об этом было получено от знакомой Е.Боннэр и А.Сахарова математика и правозащитницы Ирины Григорьевны Кристи (р. 1937). И.Кристи 6 мая 1984 неожиданно приехала в Горький. Ее приезд застал лиц, охранявших квартиру А.Сахарова, врасплох, и ей удалось в течение трех минут поговорить с А.Сахаровым, стоявшим около дома, и с Е.Боннэр, находившейся вблизи в лоджии первого этажа. После этого И.Кристи задержали, обыскали и поместили в КПЗ.

На следующее утро И.Кристи оштрафовали на 15 р. за “сопротивление милиции” и освободили. 8 мая 1984 И.Кристи сообщила о положении А.Сахарова и Е.Боннэр иностранным корреспондентам, после чего ее телефон был немедленно отключен, а сама она посажена под домашний арест. У ее дверей стоит милиционер и в квартиру никого не пускают. Ее мужа Сергея Ефимовича Генкина на работу и с работы провожают агенты, ему не разрешают в их отсутствие говорить по телефону. 11 мая 1984 И.Кристи была доставлена в КГБ (по-видимому, по делу Е.Боннэр?). В тот же день она вернулась домой.

Квартиру Е.Боннэр в Москве продолжают охранять милиционеры, хотя в квартире сейчас никто не живет. По московскому телевидению был показан фильм о А.Сахарове и Е.Боннэр, содержащий грубые оскорбления по их адресу.

12 мая 1984 Е.Боннэр присоединилась к голодовке А.Сахарова. Более подробных сведений об их положении нет.

***

Е.Боннэр (р. 14 февраля 1923) – один из старейших участников правозащитного движения, член-основатель Московской Хельсинкской группы (группа работала с 1976 по 1982, когда под давлением властей была вынуждена заявить о прекращении своей деятельности).

По профессии она врач-педиатр. Участвовала в Отечественной войне, в результате контузии получила инвалидность (болезнь глаз – последствие этой контузии). Член КПСС с 1955 по 1972, когда она заявила о выходе из партии. Отец Е.Боннэр, зав. отделом кадров Коминтерна, был расстрелян в 1937, мать в 1937-1954 находилась в лагерях, затем была реабилитирована.