NN 13/14 – 31 июля 1981

5-6 июля 1981 следствие по делу Марченко закончилось и он начал знакомиться с материалами своего дела.

Судя по характеру вопросов, задававшимся свидетелям во время следствия, А.Марченко инкриминируется почти все им написанное, за исключением: “Моих показаний”: книга “От Тарусы до Чуны”, статьи “Третье дано”, “Войдут ли советские танки в Польшу?”,”Письмо американским профсоюзам”, “Письмо акад.П.Капице”, биографические материалы к новой книге ( в частности, о карагандинских лагерях”). Все свидетели, о допросах которых стало известно, никаких показаний по делу не дали. Это жена А.Марченко Л.Богораз, В.Зайцев (г.Александров Владимирской обл.), Г.Пашнин (г.Струнино Владимирской обл.), О.Зайцева (г.Юрьев-Польский Владимирской обл.), Н.Морякова и ее муж А.Мюльнер (г.Берендеево Ярославской обл.), А.Даниэль, Е.Великанова, С.Арцимович-Игрунова (Москва).

***

С.Некипелову (Москва) на допросе по делу А.Марченко предъявили его показания, данные им несколько лет назад во время его службы в армии в г.Чуна Иркутской обл., где в то время в ссылке находился А.Марченко.

Тогда С.Некипелов (// ili V? ) написал несколько писем о положении в его воинской части, о жестоком обращении с новобранцами. Письма были перехвачены и возбуждено уголовное дело, которое позднее было прекращено. Однако, при объявлении о прекращении дела у С.Некипелова обманом получили подпись под протоколом допроса, где говорилось, что он, Некипелов, передавал на Запад военную информацию через А.Марченко. Сейчас при предъявлении ему этого протокола, С.Некипелов отказался подтвердить эти показания.

«NN 13/14 – 31 июля 1981»

20-21 июля 1981 выездная сессия Мосгорсудав помещении райнарсуда Бабушкинского р-на г.Москвы слушала дело по обвинению Ф.Сереброва [1981, 1-7] по ст.70 УК РСФСР. Из близких подсудимого в зал суда были допущены лишь его жена Вера и ее дочь. Председательствовал судья Владимир Богданов, обвинение поддерживал зам. прокурора г.Москвы Александр Головин. От назначенного судом адвоката Гедды Леви Ф.Серебров сразу же отказался.

В обвинительном заключении Ф.Сереброву ставилось в вину изготовление, подписание и распространение письма “Слово островитянина архипелага ГУЛаг” (1978), статьи “Факультет демократии” (1979, совместно с В.Никепеловым), “Воззвания к людям, живущим на Земле” (1980), заявление по поводу проведенного у него обыска 10 апреля 1980, заявлений в защиту Л.Терновского и Г.Якунина, открытого письма “Вместо автобиографии”, опубликованного после его ареста, коллективных писем в защиту А.Лавута, Т.Великановой и Т.Осиповой, двух обращений к Мадридскому совещанию (документы Московской Хельсинкской группы NN138 и 146), участие в составление и распространении «Информационных бюллетеней» Рабочей комиссии по расследованию и использованию психиатрии в политических целях NN12-22.

После оглашения обвинительного заключения было зачитано заявление Ф.Сереброва от 5 апреля 1981 (во время следствия). Смысл его состоял в том, что он, Серебров, “будучи враждебно настроен к советской власти, занимался изготовлением и распространением документов и материалов, которые использовались западными средствами массовой информации, что наносило ущерб международному престижу СССР”. На вопрос, признает ли он себя виновным, Ф.Серебров ответил, что признает авторство всех инкриминируемых ему документов, однако отрицает наличие умысла на подрыв советского общественного и государственного строя. Ф.Серебров показал, что он выступал перед западными корреспондентами на пресс-конференциях “на разных частных квартирах”. В ответ на попытки суда конкретизировать его показания Ф.Серебров назвал лишь фамилию Ю.Ярым-Агаева, ныне эмигрировавшего в США.

Стало известно, что до написания оглашенного в суде заявления Ф.Серебров отказывался от дачи показаний, однако в апреля 1981 поведение его изменилось. В сообщении ТАСС от 20 июля 1981 упомянутое заявление Ф.Сереброва цитировалось так: ”Я осуждаю свою подрывную деятельность, направленную против советской власти. Я раскаиваюсь в том, что систематически проводил антисоветскую агитацию и пропаганду, распространял документы, содержащие клеветнические измышления порочащие советский государственный и общественный строй”. ТАСС утверждало также, что Ф.Серебров полностью признал себя виновным. На самом деле Ф.Серебров в этот день такого заявления не делал и виновным себя полностью не признал. Однако, можно полагать, что это сообщение ТАСС соответствует смыслу второго заявления Ф.Сереброва, сделанного им также во время следствия и датированного 19 мая 1981. Позицию, выраженную в этом заявлении, Ф.Серебров занял на второй день процесса, хотя само оно на суде не оглашалось. Стало известно также, что через два дня после написания этого второго заявления, 21 мая 1981, обвинение Ф.Сереброву было переквалифицировано со ст.190-1 УК РСФСР на ст.70.

В качестве свидетеля был допрошен В.Кувакин, показания которого свелись к подтверждению знакомства с Ф.Серебровым и факта изъятия у него, Кувакина, на обыске Информационных бюллетеней Рабочей комиссии. Остальные 6 свидетелей – врачи различных ПБ – говорили о хороших условиях, в которых содержатся больные, и о том, что содержащиеся в ПБ люди действительно больны. Были допрошены врач Московской центральной ОПБ Е.И.Соколова, зав. 9 отделением Ленинградской ПБ N5 Велиозерова, нач. отделения Смоленской СПБ Я.М.Детловицкий, врач из Казанской СПБ А.А.Муравьев, врач Московского ПНД N18 Cоломатина. В показаниях врачей упоминались больные В.Зайцев, И.Грицков, Н.Баранов, З.Красивский. Никто из врачей, кроме Ю.Дыки, по их словам, не получал писем от Рабочей комиссии. Ю.Дыка, получив такое письмо, “отослал его соответствующим органам”.

21 июля, на стадии исследования документов, Ф.Серебров признал себя виновным в изготовлении и распространении клеветнических документов, однако попрежнему настаивал на том, что он не имел умысла подорвать советский строй и не распространял заведомо ложных измышлений. Он сказал, что во время следствия убедился, что в Информационных бюллетенях Рабочей комиссии много ошибок, но настаивал, что эти ошибки не имели преднамеренного характера. Ф.Серебров назвал также фамилии ряда корреспондентов, которым он передавал свои материалы: Дж.Крымски (США), Майер (Швейцария), Н.Милетич (Франция ) и др. Ф.Серебров выразил раскаяние и заявил, что впредь заниматься антисоветской деятельностью не намерен. От последнего слова Серебров отказался.

Прокурор попросил для Сереброва 4 г. лагерей и 5 л. ссылки, т.к. суд должен выполнять не только карающую но и воспитывающие функции. Суд удовлетворил просьбу прокурора. Ф.Серебров будет обжаловать приговор.