Рубрика: 9. Советские законы.

Soviet laws and decrees; criminal and administrative codes (all given in RSFSR equivalents).

Суд над Валерием Репиным (1983, 10-3)

N 10 – 31 мая 1983

Суд над В.Репиным [1983, 9-2), начавшийся 11 мая 1983, продолжался до 17 мая 1983, а затем, после перерыва (В.Репин выступал свидетелем на процессе Л.Волохонского, см. наст. выпуск), 23 и 24 мая 1983. Было допрошено большое число свидетелей, в том числе жена В.Репина Елена, сестра политзаключенного Н.Баранова Елена Моисеева-Баранова, бывший политзаключенный Герман Ушаков, заключенные пермских лагерей Вячеслав Кузнецов и Николай Белов, ожидавший суда Л.Волохонский и мн. др., всего несколько десятков человек.

Многие свидетели подтверждали заявление В.Репина, что деньги Фонда помощи политзаключенным распределялись якобы в зависимости от того, получал ли В.Репин взамен необходимую информацию. Некоторые свидетели заявили, что они были обмануты и только сейчас поняли истинное назначение Фонда. В суде неоднократно поднимался вопрос об анкете, якобы переданной В.Репину сотрудником Генерального консульства США в Ленинграде Элизабет Вуд и американским студентом Дэниелом Тернбуллом. Анкета содержала вопросы о лагерях, в том числе о системе охраны, количестве солдат и их вооружении т т.п. (что и дало формальный предлог для обвинения В.Репина по ст.64 УК РСФСР).

Выступивший свидетелем Л.Волохонский сказал, что на анкету В.Репина он не ответил по лени. Он сказал, что, по его мнению, анкета предназначена “для А.Солженицына” и имеет своей целью выяснить положение в общеуголовных лагерях, т.к. “о политических лагерях все и без того известно”. На вопрос о том, как Л.Волохонский оценивает деятельность В.Репина, он сказал, что “сожалеет, что В.Репина втянули в эту аферу”, пояснив на вопрос судьи, что он имеет в виду настоящий суд. В качестве “агентов”, осуществлявших связь В.Репина с Западом, были названы голландцы Элен Свилденс, Лаура Старинк, Ян Смелт, Хелла Роттенберг, канадец Роберт Бакстерс и др. Жена В.Репина заявила, что “знает мужа достаточно хорошо, чтобы верить в чистосердечность его раскаяния и искренность его показаний”. Прокурор И.Катукова попросила для В.Репина 3 г. лагерей и 3 г. ссылки (“ниже низшего предела” наказания по ст.64, возможность чего предусмотрена ст.43 УК РСФСР). Адвокат Л.Иванов просил о снисхождении, т.к. подсудимый “раскаялся и стал на путь исправления”.

Суд приговорил В.Репина к 2 г. лагерей строгого режима и 3 г. ссылки.

В день окончания суда В.Репин вновь появился перед телекамерой, подтвердил свое раскаяние и обвинил ряд свидетелей, отказавшихся на следствии и на суде давать против него показания, в неискренности.

Суд над Александром Шатравкой и Владимиром Мищенко (1983, 10-2)

N 10 – 31 мая 1983

Следствие по делу А.Шатравки и В.Мищенко [1983, 8-3) было закончено в начале апреля 1983 и дело было передано в суд. Следователь Стрельников отклонил ходатайство обвиняемых о дополнительной экспертизе распространявшегося ими “Обращения” с призывом о разоружении в Советском комитете защиты мира и в Обществе советско-американской дружбы на том основании, что местные эксперты Любутин, Орлов и Игнатенко, вынесшие заключение о клеветническом характере “Обращения”, достаточно компетентны.

Суд состоялся 26 марта 1983 в пос.Советском. Дело рассматривала выездная сессия окружного суда (Ханты-Мансийский автономный округ). В.Мищенко защищала адвокат П.И.Пьянкова, А.Шатравка от услуг адвоката Н.В.Лапченкова отказался и защищал себя сам. Оба подсудимых обвинялись по ст.190-1 УК РСФСР в распространении “клеветнического” “Обращения” с призывом о разоружении. А.Шатравке вменялись в вину также надписи, сделанные им на стенах избушки, где он жил в 1980: “СССР – тюрьма народов” и “Свободу советским правозащитникам!”. А.Шатравка обвинялся также по ст.196 ч.3 УК РСФСР (“подделка документов”) в исправлении записей в своем военном билете.

В качестве свидетелей в суд был вызван ряд работников лесхоза, подписавших “Обращение”: С.Н.Блажко, Е.П.Шевченко и др. Все они утверждали, что подписывали не читая, а теперь, после разъяснений, вредная сущность документа стала им ясна.

А.Шатравка был приговорен к 3 г., а В.Мищенко – к 1 г. лагерей общего режима.

Начало течения срока отсчитывается, по-видимому, с 3 августа 1983, со дня, который официально считается днем их ареста (фактически они были арестованы еще 15 июля 1982).