О применении амнистии к политзаключенным (1983, 1-5)

«N 1 – 15 января 1983»

Как уже сообщалось [1982, 23/24-28], амнистия, объявленная 28 декабря 1982 в связи с 60-летием СССР, не распространяется на большинство политзаключенных.

Она не распространяется на чисто политические статьи УК (ст.64,70,72,190-1,190-3 и др. статьи УК РСФСР и их аналоги в УК других республик), на “религиозные” статьи (ст.142, 227 и их аналоги), а также на “обычные” статьи УК, которые традиционно используются для фабрикации уголовных дел против инакомыслящих. Имеется, однако, несколько исключений, из которых самым важным является ст.206 ч.1 и 2 (“хулиганство”), ибо хулиганство является самым массовым видом преступления в СССР и нераспространение амнистии еще и на эту статью свело бы амнистию практически к нулю.

Читать далее

Дело Энна Тарто (1984, 8-1)

«N 8 – 30 апреля 1984»

18-19 апреля 1984 Верховный Суд ЭССР рассмотрел дело Энна Тарто (1983, 17-1), обвинявшегося по ст.68 ч.2 УК ЭССР (аналог ст.70 ч.2 УК РСФСР). Председательствовал судья Лыйм, обвинение поддерживал прокурор Адольф Кесслер, защищал Э.Тарто адвокат Тылло Лийвик. В зале суда находились жена и мать Э.Тарто.

Э.Тарто инкриминировалось написание или подписание ряда открытых писем и заявлений (заявления о пакте Молотов-Риббентроп, письма о создании безъядерной зоны в Северной Европе и др.), участие в издании и распространении информационных бюллетеней о правах человека в Эстонии, связь с эмигрантскими эстонскими организациями в Швеции. В суде было допрошено 10 свидетелей, в основном те же лица, что и на суде над Л.Парек (1983, 23/24-1), в частности Урмас Нагель. Показания еще 10 свидетелей были зачитаны.

Э.Тарто виновным себя не признал. Прокурор просил суд приговорить Э.Тарто к 10 г. лишения свободы с отбыванием первых трех лет в тюрьме с последующей 5-и летней ссылкой. Он просил также признать Э.Тарто особо опасным рецидивистом. Адвокат просил об оправдании Э.Тарто.

Суд приговорил Э.Тарто к 10 г. лагерей особого режима и 5 г. ссылки. Упоминания об отбывании части срока в тюрьме в приговоре нет.